Певчая птица и каменное сердце - Карисса Бродбент Страница 42

– Орден Предреченной Зари не требует приносить обет целомудрия.

Да помогут мне боги. Только Азар может знать все дурацкие подробности о религиозной общине, находящейся на другом конце света.

– В нашей секте этого требовали, – солгала я. – Что ж, пора идти отдохнуть, пока остальные не проснулись. – И я начала вставать.

Но Азар спросил у меня за спиной:

– Как его звали?

Я остановилась на полпути.

Это имя я старалась лишний раз не произносить даже мысленно. Было слишком больно. Я давно уже никому не называла два этих имени – ни друга, ни сестры. Даже Райну, несмотря на все его многочисленные бесплодные попытки узнать о моем прошлом. Я не собиралась ни читать по Сейше и Эомину заупокойные молитвы, ни делать надписи на могильном камне.

– Что с ними случается? – тихо осведомилась я. – С теми, кто застрял там, в Нисхождении? Они могут пройти путь самостоятельно?

– Иногда, – ответил Азар после паузы.

Он пытался щадить мои чувства, что, конечно, было очень мило с его стороны.

– Скажи мне правду, – попросила я.

– Те, кто оказывается заперт, иногда могут проскользнуть в нижний мир, как полагается. Но большую часть времени они просто бродят, застыв в той фазе перехода, в которой их зацепило, и тщетно пытаются добраться до жизни или смерти.

– Навечно застыв?

Я подумала о том, сколько душ видела в одном только санктуме Тела. Сотни. Тысячи. И наверняка ведь было еще бессчетное количество тех, кто никогда не попадался мне на пути.

Неужели все эти люди застряли между жизнью и смертью навсегда?

Мой друг, застрявший здесь, – навечно?

Молчание Азара было красноречивым.

– Илие, как его звали? – спросил он вместо ответа. – Я хочу знать только имя.

Я очень давно не произносила это имя. Но он заслужил, чтобы его поименовали вслух.

– Эомин, – сказала я и отвернулась, чтобы Азар не увидел слез, жгущих мне глаза.

Глава пятнадцатая

– А тут ничего, уютненько… – заметил Элиас.

Чандра сотворила перед грудью знак солнца.

Мы стояли на пороге зала в Мортрине. Над нами нависали сводчатые врата – намного более величественные, чем все те, что в последние недели чинили мы с Азаром. Внутри клубился белый дым, а у основания скапливался туман, растекаясь по полу.

Но эти врата тоже были повреждены. По раме разбегались длинные, как молнии, трещины. Из них капала красная жидкость, скапливаясь в вычурной резьбе и выливаясь на плитку пола. Дым поднимался и опадал равномерными периодами, напоминая вдохи и выдохи морозной зимы.

Санктум Дыхания. Второй уровень Нисхождения.

Я разглядывала кровь на полу.

– Так и должно быть?

– Это часть Нисхождения, – ответил Азар.

– Значит… да?

– Значит, что многое здесь идет не по правилам.

Он произнес слова так, словно ему было больно это признавать. Я уже поняла, что Азар любит правила.

Я наклонилась к арке. Проход, словно прозрачный шелковый занавес, прикрывала мерцающая серебристая завеса. Завеса такая тонкая, что тени с той стороны почти скрадывали ее и она видна была, только когда на нее попадал свет.

Когда я подошла слишком близко, Азар потянул меня назад.

– Мы пройдем все вместе. По другую сторону начинается резкое падение, и я не хочу, чтобы кто-нибудь опять потерялся.

– И никакой тропинки не будет? – спросил Элиас.

У телохранителя плохо получалось скрывать, как сильно он нервничает. Он любил опасности, которые мог усмирить посредством меча. Однако опасности, с какими нам предстояло столкнуться, были не так просты, о чем Азар предупреждал уже много раз. «Мертвые, которых мы видели до сих пор, – ничто по сравнению с тем, что нам предстоит, – говорил он. – У тех хотя бы было тело или по крайней мере его части. Однако намного труднее убить бестелесную сущность».

Сейчас Азар просто покачал головой:

– Нет, Элиас. На этот раз тропинки не будет.

Более никаких подробностей он не сообщил, но за последние несколько недель я увидела немало, чтобы понимать, что кроется за этими словами. Может быть, когда-то тропинка здесь и была. Но она, как очень многое другое в Нисхождении, пришла в негодность.

Потом Азар добавил, словно бы не смог удержаться:

– Да и не сказать, чтобы в прошлый раз тропинка сильно вам помогла.

Я с трудом подавила желание ткнуть его под ребра.

Чандра вызвала себе в ладонь золотое свечение – привычка, которая появилась у нее за последние несколько недель, – и прижала его к груди, нервно и решительно выдохнув.

Азар присоединил к нашим якорям нить из теней, связав всех пятерых вместе. По его указанию мы выстроились в цепочку. Луче стояла впереди, протянув качающееся щупальце тени Элиасу, который хоть и с отвращением, но принял его. Потом телохранитель взял Чандру за одну руку, а другую, еще теплую от остатков света Атроксуса, она протянула мне. Чтобы подбодрить свою спутницу, я улыбнулась ей как можно веселее.

Вторую руку я протянула Азару, который замыкал цепочку. Его длинные пальцы сплелись с моими.

Для Чандры я выполняла роль, для которой была рождена: отчаянная, уверенная в себе оптимистка, неподвластная никаким сомнениям. Но я знала, что Азар чувствовал мою болезненную тревогу. Он пожал мне руку так мимолетно, что я подумала, уж не почудилось ли мне это.

– Готовы? – спросил Азар.

Никто не ответил. Разве в подобной ситуации можно быть готовым наверняка? Но Луче все равно сделала шаг вперед, вошла в дверь и… опрокинула нас всех вверх тормашками. Туманы приветствовали нас распростертыми объятиями.

Мы всё падали, падали и падали.

Мой рот быт полон пыли. Такой мелкой, что даже после того, как я ее выплюнула, на языке остался целый слой.

Тьфу.

Я хорошенько встряхнула волосами и закашлялась, когда от них полетело вверх серое облако. Элиас перекатился на четвереньки и хлопал по плащу, выбивая из него грязь. Чандра терла виски, словно пыталась справиться с ноющей головной болью. Азар, конечно, уже стоял на ногах. Рядом с ним Луче лизала лапу, всем видом своим показывая, что не понимает, почему мы так надолго застряли.

Проморгавшись, чтобы избавиться от пыли в глазах, я огляделась.

Первый санктум, Тело, был ближе всего к человеческим пределам и больше остальных напоминал их. Сейчас мы уже забрались достаточно глубоко, чтобы увидеть, как складываются очертания лабиринта нижнего мира. Вверху больше не было неба, лишь бесконечные слои красных рек, которые накладывались одна на другую, создавая целое море зловеще-багрового оттенка. Вокруг нас возвышались гладкие каменные стены ярко-белого цвета. Их пористую поверхность испещряли красные и черные точки. Кровь собиралась в бесчисленных уголках древней резьбы, и это выглядело органично, как прожилки