(не) Пара Его Величества. Связанные судьбой - Марина Ружанская Страница 42

— Вот, — она сунула корзину мне в руки. Голос ее дрожал. — Это… это последние записи отца. Из его кабинета. Там все вперемешку — расчеты, заметки о шахтах, чертежи, какие-то… безумные каракули. Я сама не разбирала. Но… Может… может там что-то пригодится вам. Чтобы найти правду и чтобы это… это кончилось. Заберите. Пожалуйста.

Она не стала ждать ответа. Развернулась и побежала обратно к дому, к своему безумному отцу и его кошмарам, в которых почему-то фигурировала моя крошечная Брини.

Глава 18

— Ну что, есть что-то интересное?

Сильвия аккуратно расставляла глиняные тарелки на длинном дубовом столе под навесом во внутреннем дворе дома Волумнии. Запах жареной баранины с розмарином и свежего хлеба витал в воздухе, смешиваясь с ароматом винограда, заплетавшего перголу над нами. Я сидела чуть в стороне, на каменной скамье, погрузившись в хаос доставшихся от Луция Авита документов. Стопка свитков, тетрадей и обрывков карт угрожала опрокинуться от малейшего дуновения ветерка.

— Не уверена, — я покачала головой, разглаживая очередной пожелтевший лист. Чернила местами расплылись, почерк скакал от четкого геометрического до неразборчивых каракулей. — Из того, что я могу разобрать, почти все — сухие отчеты. Залегание рудных пластов, состояние штолен, расчеты крепей. Скукотища. А вот эти… — я ткнула пальцем в другую стопку, — написаны на греческом. Сплошные закорючки.

— Его же используют маги в своих заклинаниях и формулах? — Сильвия поставила кувшин с вином. — Марк должен разобраться. Он же наше светило имперской магии.

— Надеюсь… — пробормотала я, чувствуя легкую досаду. Мои познания в греческом ограничивались парой ругательств, подслушанных у торговцев. Я вытащила из середины стопки плотный, скрученный свиток, перевязанный грубой бечевкой. Развязала, развернула… — Ого!

— Что там? — Сильвия отвлеклась от тарелок, заинтересованно подойдя ближе.

— Смотри, какая подробная карта! — Я расправила пергамент на коленях. Тонкие, уверенные линии изображали горный массив, штольни, штреки. — Правда, это не «Тенистая», а соседняя шахта — «Солнечная».

— Кассий Лонгин нам показывал что-то похожее, разве нет? — раздался над самым моим ухом нахальный голос, и рыжая макушка Марка перегнулась через мое плечо, загораживая свет. Его нос чуть не уперся в пергамент.

— А вот и нет, умник! — я хлопнула его по носу скрученным в трубочку другим свитком и ткнула пальцем в карту. — Смотри. Он указывает не только штольни и штреки, но и вообще все, что есть в округе. Вот — природные пустоты. Тут — пещеры. А вот здесь…

Марк проследил взглядом за моим пальцем, который остановился у небольшого условного значка в стороне от основных выработок. Рядом была приписка мелким, но четким почерком.

— … целая записка к этому значку. Вот тут. Можешь прочитать?

— Да… — Марк тут же забыл про нос, схватил свиток и впился в текст.

Его рыжие брови поползли вверх по мере чтения. Почерк геоманта в этом месте был крупным, но изобиловал завитушками и росчерками, как у человека, привыкшего к важности своих записей.

— Ничего себе! — выдохнул он наконец. Глаза горели азартом. — А вот это действительно интересно!

— Эй! — возмутилась я. — А продолжение будет? Или нам самим учить греческий за обедом?

— Терпение, Рокси, терпение! — Марк усмехнулся и наконец перевел, тыкая пальцем в карту рядом со значком. — В общем, это исчезновение руды в «Тенистой» было не первым! Луций пишет, что три года назад он обнаружил одну из свинцово-серебряных жил как раз возле «Солнечной», вот тут. Но ее сочли низкокачественной, слишком труднодоступной и непригодной для разработки. И вот, полгода назад, он решил проверить старое месторождение… — Марк сделал драматическую паузу, глядя нам в глаза. — И описывает ровно то же, что мы видели в «Тенистой»: жила исчезла! Будто ее вырезали. А порода вокруг… оплавлена. Откуда вы вообще все это взяли? Ходили к геоманту?

— Да, прогулялись с утра.

— И как? — Марк присел на скамью рядом, отодвигая стопку документов.

— Не особо, — я кисло скривилась. — Он и правда не в себе, Марк. Совсем. Никого не узнает. Сидит, качается, смотрит в одну точку… Выглядит… полуживым трупом. Этот пустой взгляд… бр-р-р! До сих пор мурашки.

— Ага, — поддакнула Сильвия, ставя перед нами миску с оливками. Лицо ее помрачнело. — А когда он увидел Брини… Так испугался, будто она лично ему руку отгрызла. Заорал про демона, упал, начал биться… Ужас просто.

— Ого! — Марк фыркнул и посмотрел на Брини, которая, почуяв еду, высунула мордочку из моего кармана. — Оказывается, твоя жабенция все же может кого-то напугать.

Марк уселся поудобнее и придвинул к себе оставшуюся стопку документов из корзины Луции, с азартом кладоискателя начав в них рыться. Некоторое время стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом пергамента, писком Брини, выпрашивавшей у Силь оливку, и далекими голосами с кухни Волумнии. Потом Марк резко присвистнул:

— О! А это тоже очень интересно! — Он выдернул из пачки листок, исписанный тем же витиеватым почерком, но более торопливо. — Вот тут он пишет… Где-то в горах, в стороне от шахт, он нашел странное место. Будто кто-то сливал отработку — шлак, остатки свинца, всякую дрянь. Много. Луций подозревает, что это дело рук фальшивомонетчиков! И сообщил об этом… управляющему Кассию Лонгину. Полгода назад! Но тот, по словам Луция, «оставил вопрос без внимания». Не стал даже проверять.

— Странно… — Сильвия нахмурилась, застыв с кувшином в руках. — Разве Кассий не один из тех, кто должен быть заинтересован в порядке на шахтах? Фальшивомонетчики — это же угроза имперской монете! И прячутся они явно на его территории!

— И к нему появляется все больше и больше вопросов. Особенно после того, что вы видели в подземелье «Тенистой».

— Думаю, сегодня мы эти вопросы ему и зададим, — хмуро проговорил Марк, складывая листок с разоблачительной запиской отдельно. — Он приглашен к нам на ужин. С почетным сопровождением. Должен вот-вот прибыть.

— А если он снова откажется? — спросила Сильвия, беспокойно оглядываясь на ворота. — Как в прошлый раз, скажет, что занят?

— Когда за тобой лично приходят атлант, горный тролль и архидруид, — ухмыльнулся Марк, — не слишком много вариантов вежливо отказаться.

— А ты чего не с ними? — поинтересовалась я. — Отлыниваешь?

— Я? Отлыниваю? — Марк приложил руку к груди с видом оскорбленной невинности, но тут же сник. — Нет. Снова ходил к дома Брута Феррекса, — буркнул он, перекладывая документы из одной стопки в другую, явно что-то ища. — Хозяин таверны сказал, что вроде на днях его все же кто-то где-то видел. В общем, одна бабка на базаре сказала. Ну и я все же сходил, да без толку.

Мы с Сильвией понимающе переглянулись. После пожара старый шахтер Брут Феррекс бесследно исчез. Его дом