Обольщение - Лера Виннер Страница 42

Теперь же он не должен был быть ко мне привязан, и внутренне я радовалась этому, потому что совершенно не хотела потянуть его за собой при неблагоприятном исходе.

Дорога была ровной и широкой, и занятая своими мыслями, я почти не заметила, как деревня осталась позади, скрылась за деревьями.

Сворачивать тут было особенно некуда — можно было только продолжать ехать вперёд, либо повернуть направо и вернуться на главную дорогу, где из-за праздников не протолкнуться. Или свернуть налево, к герцогству Керн.

Я сделала глубокий вдох, направляя Красавицу в нужную мне сторону.

Ехать туда было страшно.

Не страшнее, чем сидеть дома и ждать, когда за мной явится закрытый чёрный экипаж.

И всё же мне никогда не доводилось иметь дело с урождёнными колдунами.

Ни от кого и ни разу я не слышала, чтобы братья Керн питались кровью или убивали людей потехи ради, но кроме них мне было больше не к кому идти. И не было времени на поиск альтернативного пути к спасению.

Говорили, что старшая герцогиня достаточно сердобольный человек, чтобы помочь кому-то, но я понятия не имела о том, насколько велико её человеколюбие. Да и жалость мне была не нужна. Как выяснилось, изобразить из себя несчастную и трогательную Деву у меня даже перед мужчиной получилось плохо, Монтейн раскусил меня на раз.

За то, что мысли снова возвращались к нему, на себя стоило бы разозлиться, но сил на эту злость уже не было. Их следовало экономить для действительно важных вещей.

Например, подумать о том, что я скажу им, когда доберусь до места.

Вильгельм… Чёртов барон говорил, что с обоими герцогами можно договариваться, их можно заинтересовать.

И правда, не постелью же.

Красавица повела ушами, как будто её что-то встревожило, и я поспешила погладить её успокаивая.

— Ничего, моя милая. Всё будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем…

Я осеклась, потому что по коже пробежал холодок.

Лошадь подо мной всхрапнула, сбилась с шага, а воздух вдруг сделался густым и плотным.

Чувствуя, как волосы начинают подниматься дыбом от ужаса, я выпрямилась в седле.

Ни за моей спиной, ни вокруг не было ни звука. Даже обычные ночные шорохи смолкли.

«Не оборачивайся, Мелли. Только не смотри назад. Это всего лишь страх».

Красавица остановилась, заплясала на месте.

— Ну что ты, что с тобой? — я погладила её снова, а вот в собственном голосе услышала предательскую дрожь.

Можно было сколько угодно уговаривать себя, убеждая, что кроме нас на этой дороге никого нет. Если я оглянусь и удостоверюсь в этом, хуже точно не будет. Разве что получу повод упрекнуть себя в излишней мнительности.

«Не будь дурой, Мелания. Монтейн надёжно тебя укрыл».

Даже строгая материнская интонация, которую я мысленно могла воспроизвести практически идеально, не помогла.

Сделав глубокий вдох, я повернулась, всеми силами души надеясь увидеть позади себя только пустую, залитую лунным светом дорогу, и мой крик застрял в горле, потому что по дороге мчался чёрный экипаж.

Это точно была не тюремная карета, и не случайный путник, надумавший объехать едва плетущиеся обозы.

Тот самый чёрный экипаж в глухой могильной тишине.

— Давай, Красавица, вперёд! Скачи, скачи, скачи!

Я подстегнула лошадь, посылая ее вперёд, и она сорвалась с места, гонимая таким же ужасом, как тот, из-за которого мои глаза, казалось, полезли из орбит.

Я знала, что мы не успеем. Нормальные живые лошади просто не могли нестись с такой скоростью, да ещё и не издавая при этом ни звука. Экипаж же не ехал, а летел, копыта запряжённых в него чёрных коней будто не касались земли вовсе.

Мне казалось, что я чувствую на своей шее их ледяное дыхание, что вот-вот меня толкнут в спину, и я вылечу из седла, и тогда…

Именно так и произошло. Исступлённо заржав, Красавица вдруг встала на месте, а потом поднялась на дыбы.

Отчаянно хватаясь за поводья, я всё-таки не смогла удержаться и упала на землю. От удара перед глазами поплыло, а моя лошадь бросилась вперёд, не помня себя от страха.

Чёрный экипаж начал останавливаться.

Кони перебрали копытами в воздухе, сворачивая к обочине… ко мне.

— Да чёрта с два…

Я даже не была уверена в том, что сказала это вслух.

Голова кружилась, и, хватаясь за неё, я бросилась в лес.

Бежать, не разбирая дороги, не думая о направлении — это всё, что я могла.

Бежать, пока не выбьюсь из сил и не упаду.

Хотя бы не даться ему легко.

Или, если повезёт, скрыться в чаще, выпросить помощи у лесных обитателей.

Они тоже притихли.

Я не собиралась тратить время попусту, да и смотреть назад было слишком страшно, но я всё равно видела.

Заботливо предложенная кем-то чуждым, — иным, — картинка, вставала перед моим взором, затмевая собой окружающее пространство.

Экипаж всё же остановился. Кучер остался неподвижен, а дверь широко распахнулась, и он вышел наружу. Высокий, очень высокий, в чёрном плаще и широкой шляпе, скрывающей лицо. Или чёрный провал вместо лица.

Неспешно оглядевшись, он шагнул в лес, направился за мной широкими шагами, и я хотела бы закричать, но снова подавилась этим криком.

Не потому, что побоялась себя выдать — он видел меня так же, как я видела его.

Я просто не могла.

Он шёл, не глядя себе под ноги, не пытаясь запомнить обратный путь, и лес склонялся перед ним, признавал его право быть здесь и преследовать свою добычу.

Перебравшись через широкий поваленный ствол, я изо всех сил ринулась влево.

Почему-то мне было нужно именно налево.

И вперёд.

До изнеможения, до сухого горячего жара в горле, до отчаянного хрипа — бежать.

А он не торопился.

Как только картинка, показанная им, смещалась, и я немного сбавила шаг, чтобы выровнять дыхание, он возник по правую руку от меня, всего в нескольких футах.

Почти передо мной.

— Уйди!

Вместо желанного крика, способного подтвердить мне само́й, что я всё ещё жива, вышел отчаянный и жуткий своей беспомощностью визг.

Я кинулась в противоположную сторону, хотя и знала, что это бесполезно.

Он мог гнать меня часами, сутками. Затравить как дичь. Дождаться, когда я упаду от изнеможения, и тогда уже взять своё.

Ветка больно хлестнула меня по лицу, и я вскрикнула снова, на этот раз побоявшись лишиться глаза.

На моё счастье, обошлось.

Задыхаясь, я согнулась пополам, уперевшись ладонями в колени, попыталась вдохнуть.