Дракон на Рождество - Зои Чант Страница 42

— Да, да, все хорошо, — сказала Илара с той же легкой неловкостью, которую помнил Гэрретт. — У меня… все очень хорошо, вообще-то. Занята. Управление курортом занимает очень много времени. Но… мне это нравится. Больше, чем я могла подумать.

Гэрретт знал, что Илара… в конце концов… решила, что не станет закрывать Рождественский курорт на озере Смитсон после того, как ей и ее семье вернули земли, которые Барстон украл.

Он не хотел слишком совать свой нос в чужие дела… у него возникло ощущение, что Иларе бы этого не хотелось… поэтому он не знал, как идут дела, но, судя по толпам людей, посетившим это место в нынешнем году, и тому факту, что спустя год, заведение все еще работало, он предположил, что она проделала хорошую работу.

— Место выглядит чудесно, — сказала Джорджия с улыбкой. — Знаю, это ты выбрала составить его открытым, но я действительно счастлива, что ты так решила. Это действительно особенное место.

— Спасибо, — сказала Илара натянуто, прежде чем внезапно покачать головой. — Я имею в виду… нет. Извините, я не очень хороша в этом. Но хотела бы поблагодарить вас обоих за все, что вы сделал для меня. — она сглотнула и облизнула губы. — Для моей семьи. Эта земля снова наша. Я… я не знаю как выразить вою признательность.

Джорджия покачала головой.

— Тее не нужно нас благодарить. То, что случилось с тобой, вообще не должно было произойти. Я просто рада, что ты вернула свою землю.

— На самом деле, я не верила, что получу ее обратно, — сказала Илара, задумчиво нахмурившись. — Поэтому я не позволяла себе строить планы относительно того, что с ним буду делать. Но… я рада, что решила оставить курорт открытым. Вижу, насколько это всех радует, а выполнение работ по техническому обслуживанию и присмотру за гостями означает, что я могу обеспечить работой своих людей. Деньги, которые мы зарабатываем могут пойти на помощь оборотням, у которых нет дома, как его не было у нас. Во всяком случае, пока вы нам не помогли.

— Это единственная благодарность, которая мне нужна, — сказал Гэрретт. — Знать, что ты используешь место для чего-то лучшего, чем Барстон.

— Это низкая планка, — пробормотала Илара. — Но нет… спасибо. Я продолжу попытки. Просто хочу знать, что у моей семьи и таких оборотней, как мы, есть место, которое можно назвать домом.

Джорджия улыбнулась, протягивая руку, чтобы коснуться плеча Илары.

— Похоже, благодаря тебе, так и есть.

* * *

— Почему все так добры ко мне, когда я пытаюсь побыть с тобой наедине? — Джорджия рассмеялась, когда они, наконец, захлопнула за собой дверь шале, и губы Гэрретта накрыли ее губы. — Я спрашиваю тебя… неужели люди не видят, какой ты горячий?

— Думаю, это могла быть только ты, — пробормотал Гэрретт, возясь с молнией ее куртки — его губы прижались к обнаженной коже ее горла, заставляя вздрогнуть.

— Почти уверена, что любой с нормальным зрением, — ответила Джорджия, откидывая голову назад и закрывая глаза, когда поцелуи Гэрретта разожгли огонь, уже зарождавшийся в ее животе.

Единственным ответом Гэрретта стал низкий раскатистый смех, от которого у нее по коже пробежали мурашки.

— Это не имеет значения, — сказал он мгновение спустя. — Сейчас мы здесь. И ты вся в моем распоряжении.

Джорджия невольно ахнула от его слов. Она чудесно провела время на рождественском обеде, который организовали ее друзья, но сейчас…. сейчас она хотела лишь сосредоточиться на Гэрретте.

Казалось слишком идеальным, что они вновь оказались здесь, в тот самом месте, где впервые занимались любовью. Конечно, они делили постель бесчисленное количество раз в тех пор, но Джорджия не могла отрицать, что это место особенное.

Она хихикнула, когда руки Гэрретта легко приподняли ее и притянули к себе. Зная, что он может нести ее так, словно она вообще ничего не весит, Джорджия обхватила его руками за плечи, а ногами за талию, целуя с дикой самозабвенностью, пока он нес ее через комнату.

Сначала Джорджия предположила, что он направляется к лестнице, чтобы отнести ее в спальню… но, когда ей удалось оторвать свои губы от него, поняла, что он идет в гостиную… а точнее к ковру, который лежал перед камином.

Угли в камине, который они развели днем, все еще слегка тлели, заливая комнату красно-золотистым сиянием. Джорджия застонала, когда Гэрретт уложил ее на спину перед камином, не прерывая поцелуя.

— Боже, Джорджия, — прорычал Гэрретт, когда, наконец, отстранился, его голос охрип от похоти. — Я так сильно тебя хочу.

Джорджия сглотнула, ее собственная потребность отчаянно бурлила внутри. Дрожащими пальцами она потянула за подол его свитера, и он помог ей, обнажив мышцы груди и живота.

Она не смогла сдержать стон, когда провела пальцами по твердым выпуклостям и выступам его тела… он был красив, невероятно красив, и принадлежал лишь ей. Иногда ей не верилось, что она видела его таким… прикасалась к нему, наблюдала, как его глаза закрываются от удовольствия, и понимала, что является этому причиной.

От этой мысли у нее закружилась голова, когда Гэрретт начал возиться пуговицами на ее рубашке. Джорджия расстегнула его джинсы, прежде чем стянуть их с его бедер.

— Я так тебя хочу, — пробормотала Джорджия, даже не задумываясь о том, что говорит. Впрочем, это было правдой… и не только в смысле секса. Он хотела Гэрретта… всего, кем он был и кем будет. Она знала, что вместе они создадут прекрасное будущее для их семьи, которую они только начали строить.

Она хотела Гэрретта во всех отношениях. Хотела, чтобы он всегда был рядом. Хотела прожить с ним всю жизнь и знать, что, несмотря ни на что, они всегда будут рядом друг с другом.

Он стал поддержкой, которой у нее не было раньше. Так часто именно она помогала своей семье пережить трудные времена… сначала ее отцу после смерти мамы, а затем сыну после ухода Тима.

Впервые в своей жизни Джорджия чувствовала, что у нее есть кто-то, кто всегда прикроет, несмотря ни на что. Кто-то, кто позаботится о ней, когда это понадобится, и о ком она позаботится в ответ.

«Пара, — подумала Джорджия, ощущая, как при это слове ее сердце запульсировало золотистым сиянием. — Моя пара».

Конечно, она знала, кем они были друг для друга, но это все равно не останавливало теплую дрожь, пробегавшую по ее сердцу каждый раз, когда она о нем думала.

Их связь навсегда. Джорджия знала это каждой клеточкой