Ведьма в истинном не нуждается! - Ника Цезарь Страница 41

— Поделишься?

— Не хочется, — лениво повернув голову ко мне, он впился в меня своими нереальными глазами, — то, что вам платят мои родители, не значит, что между нами зародилась дружба, и я буду выкладывать о себе незнакомке.

— Тебе не стоит так рьяно защищаться от меня, — вздохнув, я несколько раз попрекнула подростковый возраст, — я хочу тебе помочь.

— Оставаясь незнакомкой, — хмыкнул, он, устремляя взгляд в потолок.

— У тебя много знакомых, родных и близких?

— Не так уж, но и не жалуюсь.

— Они тебя знают… смогли помочь, Ёрмуганд?

— Нет. Вы правы, простите! У меня просто был паршивый день, — подобравшись, парень, наконец, сел в кресле, свесив голову, — я провалил отборочные в команду. Видите ли, они не видят моего огня, но он есть!

— Ёрмуганд, у каждого в душе есть огонь, как и вода… — проговорила я, желая подвести его к насущному вопросу.

— Вода никчёмна! — вскочил он. — И то, что родители принадлежат к этим никчёмным змеям, не ограничивает меня! Я — огненосец!

— Все стихии важны, не стоит выделять одну, принижая другую… В моём народе говорят, что вода камень точит. Неужели в твоей жизни не было случая, когда она была полезной?

— Никогда! Да и к чему это? Я хочу играть в кийот! Буду рассекать небо и дышать огнём!

— Расскажи мне о первой игре, которую ты увидел… Помнишь, какой тогда был день?

— Паршивый. Как сейчас помню… — он замер, словно перед его глазами действительно пролетал тот самый день.

— Хочешь о нём поговорить? — не дождавшись ответа, уточнила я.

— Не очень, но вы настырная… — усмехнулся он, отстраняясь, — отец с матерью тогда как всегда поссорились; они из тех парочек, что жизни не представляют без хорошей ссоры, да к тому же мы постоянно ходим по грани… Род вот-вот исчезнет, нет ни своей территории, ни крепкой опоры. Это не могло положительно сказаться на их отношениях.

— Твой отец бьёт мать?

— Скорее она его, — хмыкнул парень, смахивая с лица бирюзовую прядь волос, что настойчиво лезла в глаза.

— А тебя?

— Разве дракона можно воспитать, не прикладывая усилий? — вопросом на вопрос ответил он. — В любом случае это не важно. Отец тогда впервые взял меня на кийот. Лил дождь, небо было низким и серым, периодически гремел гром, и сверкали молнии. Стихия тогда необузданно господствовала на поле, но их это не остановило. Они рассекали небо, пронзая его насквозь, словно огненные стрелы, они обгоняли ветер и молнии… Вы не поверите, они укротили стихию. Дождь закончился, и небо стало чистым и голубым. Тогда я точно узнал, где моё место…

— Чтобы также разгонять стихию?

— Да. Она им не страшна… — мечтательно улыбнулся он и тут же игривая ямочка показалась на его правой щеке.

— Верно. Любишь рисовать?

— Рисовать? — удивлённо посмотрел на меня парень.

— Да. Лично я обожаю! У меня к тебе будет небольшая просьба… порисуй для меня.

— Я не малыш! — нахмурился он.

— Понимаю. Я тоже, но рисовать люблю.

— Хорошо, что вы хотите, чтобы я нарисовал?

— Что хочешь. Тот день, кийот, стихию… семью. Выбирай, что ближе.

— У вас странные методы, — перехватив поданные мною бумагу, пастель и планшет, он всё же приступил к процессу.

Высунув кончик языка, юноша словно не замечал ничего вокруг, сменяя один лист другим. Его бирюзовые волосы в беспорядке падали на глаза, Ёрмуганд то и дело сдувал пряди, но продолжал рисовать.

Когда он закончил, наше время вышло.

— У тебя талант, — протянула я.

— Думаете? — неуверенно спросил он, жадно ловя мой ответ.

— Конечно! Увидимся через три дня?

— Да, — выдохнул, — ну, я пошёл?

— Иди, кажется, тебя уже мама заждалась, — кивнула я в сторону окна. Там стоял экипаж.

— Да, наверняка она, — фыркнул он, накидывая капюшон на голову и устремляясь к выходу.

Я же ещё долго сидела, пролистывая его работы, а после направилась на кухню.

Поварихой я была, конечно, ещё той, но пирог приготовить могла… даже два.

Один я сделала с вишней, другой с персиками. После чего, натянув самую доброжелательную улыбку, пошла к дому профессора. Вряд ли ему нужна была моя стряпня, но это было необходимо мне. Я чувствовала вину и смущение каждый раз, как, выходя на улицу, кидала взгляд на его дом; каждый раз, когда, выглядывая в окно, видела его красную дверь. Он может послать меня в дальние дали, но это будет уже не важно, моя совесть будет спокойна. Ведь я сделала всё, что могла, чтобы загладить своё поведение.

Стоило мне открыть дверь своего дома, как также отворилась дверца экипажа.

— Я к соседу, — помахав рукой шустро вылезшему мужчине, я поспешила перейти дорогу. Ещё, чего доброго, попытается остановить. От дракона с таким тяжёлым взглядом чего угодно можно ждать. Тем более после ночного происшествия.

Всю дорогу до заветной двери я чувствовала на себе острый взгляд между лопаток; как бы он не прожёг во мне дыру!

Постучав, я собрала все свои силы, чтобы не струсить и не сбежать. Вместо этого постаралась призвать свою ведьмовскую силу и вложить её с наилучшими пожеланиями в пирог.

Когда дверь отворилась, я выставила вперёд руки с ароматным пирогом, молясь, чтобы путь к ворчливому сердцу старого мага лежал через желудок.

— Опять вы, милочка, — протянул он, окидывая мою фигуру обречённым взглядом.

— Светлого дня, профессор Квир! — не обращая внимания на его явное нежелание видеть меня, я широко улыбалась. — Я испекла вам пирог в знак своей…

— Подлизываетесь, — оборвал он мою речь.

— Нет! Что вы?!

— Я не спрашивал, а констатировал. Не оправдывайтесь, были бы вы моей адепткой, уже бы летели отсюда прочь, я бы самолично придал вам ускорения, а так как вы — соседка, и от вас не получится просто так избавиться… кроме того, вы точно знаете, как пробраться в мой сад, минуя парадную дверь, значит, мне ничего не остаётся, как принять ваши извинения и пирог. Спите спокойно! Вы прощены! — он со вздохом перехватил поудобнее тарелку, вдыхая аромат.

Сделав внутри пометку, что выполнила всё, что было в моих силах, я отступила назад. В конце концов, прощать мою оплошность или нет — это его дело, я должна была лишь раскаяться и донести эту мысль до него. Он её принял, ну а друзьями быть не обязательно…

— Подождите, — властные нотки в его голосе заставили меня замереть с занесённой для шага в сторону своего дома ногой, — будете чай? Вроде, так я должен ответить на ваш жест… Проходите! — и, не дожидаясь, отправился в дом, прихрамывая, оставляя за собой открытую дверь.

Бросив взгляд на наблюдающего за мной дракона,