Проданная генералу. Второй шанс для дракона - Сима Гольдман Страница 41

Опустилась на скамью у небольшого пруда, где плавали золотые рыбки.

— И что нам с тобой теперь делать? — прошептала я, поглаживая живот. — Надо теперь понять, как жить дальше.

Если бы он сам только покаялся…

Но он не пришёл. Не признался. Не попросил прощения. Всё вскрылось случайно, под давлением обстоятельств. А это значит, что он не считал свой поступок серьёзным нарушением. Для него это «ничего не значило». А для меня?

Для меня это значило всё.

Я закрыла глаза, пытаясь остановить бесконечный поток мыслей.

Малыш снова толкнулся.

Глубоко вдохнула. Нужно просто понять, чего хочу я. Не Эйнар. Не Ламари, будь она неладна. Не обстоятельства. Я.

Скрипнула стеклянная дверь.

Аэрон.

Он сел молча, не глядя на меня, закрыл глаза, словно впитывая тишину сада.

Его профиль в приглушённом свете казался резче, чем обычно. Линия челюсти напряжена, пальцы расслабленно лежат на коленях. Ни намёка на привычную насмешку, ни тени обычного для него высокомерия.

Я ждала. Не решалась заговорить первой. Просто наблюдала за ним.

— Восемь лет назад я влюбился. Её звали Лира. Она работала в таверне подавальщицей. Тихая, с глазами цвета грозового неба. Я приходил туда каждый день, просто чтобы увидеть её. Иногда мы разговаривали, но редко. Я боялся сказать что‑то не то, показаться глупым. — Он замолчал, будто заново переживая тот момент. — Однажды я решился. Принёс ей книгу — редкое издание стихов, которое выменял у торговца. Подарил, признался в любви, и закрутилось.

Он замолчал. Молчала и я.

Его пальцы сжались в кулак, затем снова расслабились.

— Потом я решил, что должен заработать на наше счастье. Она умоляла остаться, говорила, что счастье не в золотых монетах, но я хотел семью и отправился работать на архипелаг. Прошёл год. Заработал. У меня появился свой собственный остров и замок. Вернулся и узнал, что она умерла.

Я невольно задержала дыхание.

— Как это произошло?

Он наконец посмотрел на меня.

— Я пытался узнать, но нет никакой конкретики. Знаю только, что её продали на острова из-за долгов. Она не смогла работать и платить за жильё, потому что была беременна. Конечно же, от меня. Я надеялся, что на острова, но не нашёл её там. Не почувствовал. Однажды я даже назначил награду за неё или любую информацию о живой или мёртвой, но… Потом в той же таверне мне сказали, что она умерла, не пережив родов, но это всего лишь слух. С тех пор у меня одно состояние, в котором я не могу нормально смотреть на женщин. Моя собственная умерла, как и мой ребёнок. Других мне никогда не было нужно. А потом появилась ты. Пять лет я бегал, и тут почему-то решил, что ты подарена мне небом. Хотя сначала было просто интересно поиграть с Эйнаром, но ты оказалась беременна, и я уверился, что это знак свыше, а я должен что-то изменить в своей жизни, как дань памяти моей Лире.

— Но я не она.

— Да, ты не она. А твой ребёнок не мой. Но ты изменила меня. Я был самонадеян и лишился всего. У меня есть власть. Теперь я негласный правитель архипелага, набитого разбойниками и проститутками, но своё счастье потерял, — проговорил Аэрон, чуть усмехнувшись. — Не дай Эйнару пойти ко дну. Он не скажет тебе правды не потому что не любит, а потому что ошибся, но не хочет причинять ещё большую боль. А на счёт Ламари не беспокойся. Они вместе были совсем недолго. Не прошло и недели, как я отбил её у него. Хотя мне даже доставляло удовольствие, что она всё ещё смотрит на него, но всё же моя игрушка.

Я усмехнулась и покачала головой.

— А не наоборот ли?

Аэрон нахмурился и уставился на меня.

— Что ты имеешь в виду?

Ой, если вы большие и сильные мужики, то как же не смогли раскусить одну наглую и дерзкую особу?

54

Мне было уже почти не больно. Просто что-то саднило в груди скорей от обиды.

Я сорвала нежный бутон белой орхидеи, едва касаясь хрупких лепестков. Поднесла цветок к лицу, вдохнула тонкий, почти призрачный аромат и на мгновение закрыла глаза. В этом запахе было что-то исцеляющее, как раз то, что доктор прописал. Полный релакс.

— Думаешь, она нами играла? — тихо произнёс Аэрон, нарушив паузу.

Я медленно опустила цветок, посмотрела на мужчину.

В полумраке сада он казался очень даже привлекательным. Особенно после того, что я услышала. Мне даже захотелось его обнять и пожалеть. Знала, что это лишнее, но всё же…

— Думаю, — ответила я, крутя стебель между пальцами. — Вы оба смотрели на неё через призму собственных желаний, но не смущало ли вас, что она спокойно переходила от одного к другому без лишних возражений или сопротивления?

Аэрон усмехнулся.

— То есть она гениальный игрок?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Но мне видится так: Ламари вступила в сговор с леди Колум. Сама или ее на это подбили — неважно. Главное, что они сговорились, что Эйнару нужна более подходящая и родовитая партия. Но Эйнар либо был со мной, либо был на заданиях. Тут им помог император и отправил по протекции свекрови Эйнара на задание, где тот познакомился с Ламари. Она вся такая легкая и воздушная не могла не понравиться нормальному мужчине. Правда, если молчит, разумеется. Иначе можно потонуть в тонне яда. А потом появился ты, еще более властный и опасный. Ну прямо мечта мазохистки. И всё.

— То есть меня способна искренне полюбить только больная женщина, — нотки сомнения послышались в голосе Аэрона.

Именно. Больная на всю голову. Но я только виновато улыбнулась. Ни к чему его лишний раз расстраивать.

Я снова поднесла цветок к лицу, вдыхая аромат.

— То есть остальное тебя не смущает? — удивилась я. — Она не понимает, что разрушает не только чужие жизни, но и свою. Потому что, когда всё рухнет, ей не останется ничего, кроме пустоты.

Аэрон долго молчал, глядя куда-то в глубину сада.

— Это только предположение, — наконец сказал он. — У тебя нет доказательств, а без них всё это просто голословные обвинения, не подкрепленные ничем.

И в этом он был частично прав.

— Вина леди Колум, считай, что доказана, — я положила ладонь на живот и погладила. — Факт их знакомства