Ее бешеные звери - Э. П. Бали Страница 41

который ее запирает. Но когда я пытаюсь открыть крышку, то обнаруживаю, что она не заперта. Внутри меня бурлит волнение. Что Лайл здесь прячет? Шкатулки «Аромо-сейф» стоят очень дорого, и если Лайл использует такую, значит, ему нужно спрятать что-то очень ценное. Я осторожно открываю крышку, затаив дыхание в ожидании открытия.

То, что я там нахожу, заставляет меня подавиться собственной слюной.

Я сразу узнаю свое нижнее белье. Шесть пар дешевых розовых, фиолетовых и желтых трусиков-бикини, которые я положила в сумку, когда сбежала из дома. То самое нижнее белье, которое Дикарь украл прямо из моего общежития. Это была та вещь, которую территориальный, доминирующий анимус не мог не сделать с протестующей региной. Я рассказала об этом Лайлу, смущенная тем, что мне нужен был ранний доступ в студенческую деревню, чтобы купить нижнее белье, а затем… Больше я от него об этом ничего не слышала.

И все же вот они, аккуратно сложенные, в специальной коробке на прикроватном столике. Он явно конфисковал их у Дикаря. Но тогда почему бы не вернуть их мне согласно правилам, которые он так любит?

Возможная причина заставляет меня покраснеть. У меня сжимается желудок. Я закрываю коробку, ставлю ее на прикроватный столик и, скрестив руки на груди, смотрю на нее.

Все, что я знаю о Лайле, теперь придется пересмотреть.

Он хранит мои трусики, как талисманы. Жаждет их.

Моя анима бурлит рядом со мной, раздраженная и беспокойная. Его запах, окутывающий это место, наполняет мой нос, мою голову, мое тело.

Теперь можно объяснить мое сильное влечение к нему с первой встречи. В то время я просто думала, что он привлекает меня так же, как всех привлекает Лайл Пардалия, опасный, доминирующий зверь в костюме.

Но теперь все по-другому.

И он хранит мое нижнее белье, как драгоценность.

Что-то дикое овладевает мной, и я снова открываю верхний ящик, вытаскиваю коробку с презервативами и врываюсь в его ванную. Я выбрасываю ее в мусорное ведро, подозрительно осматривая душевую кабину. Она вся выложена блестящей черной плиткой, а в углублении для душа стоят флаконы с дорогими шампунями и кондиционерами для львов. Там также есть гель для душа, мыло и больше ничего. Ничего, что указывало бы на присутствие женщины.

Я чувствую себя немного лучше.

Но этого недостаточно. С неровно бьющимся сердцем я медленно сажусь на его кровать. Мой выдох больше похож на вздох, и я пытаюсь сказать своей возбужденной аниме успокоиться.

Но это слишком — находиться здесь, в его личном пространстве, где есть только его запах, его простыни и его подушки.

Меня переполняет желание почувствовать их на своей коже. Меня переполняет желание немного с ним поиграть.

Не успеваю я опомниться, как уже лежу на его кровати, скользя пальцами по киске поверх стрингов.

Теперь, когда мой нос находится ближе к этой подушке, я сильнее ощущаю его запах свежего пергамента и солнечного света. Я представляю, как Лайл каждое утро заправляет свою постель с присущим ему мужским высокомерием. Сегодня утром в его кабинете эти янтарные глаза оценивающе скользнули по моему телу, и я наслаждалась каждой секундой того, что он так пристально за мной наблюдает. Внезапно мне захотелось большего. Большего количества его смелых взглядов, пусть даже беглых или неодобрительных, большего количества его язвительных, раздраженных реплик в мой адрес.

Даже когда он полон гнева, я теперь знаю, что скрывается за его фасадом. Все это время он боролся с притяжением так же сильно, как и я. Он хочет прикоснуться ко мне. Это видно по тому, как он демонстративно избегает прикосновений со мной.

В конце концов, ему придется сдаться.

Я представляю, как эти огромные львиные руки скользят по моему телу, как этот рот целует, посасывает и облизывает каждую частичку моего тела, словно он ничего не может с собой поделать…

Мне требуется всего шестьдесят секунд, чтобы кончить, укутавшись в пьянящий, восхитительный ароматом Лайла.

Я задыхаюсь, моя спина выгибается в оргазме, от которого влага появляется в уголках моих глаз… и по всему материалу стрингов. Тяжело дыша после того, как я, нарушив все правила, кончила в постели Лайла, я смотрю на люстру, свисающую с потолка, и думаю о том, как он отреагирует, когда сегодня вечером ляжет в постель.

Я встаю с его кровати и с ухмылкой снимаю нижнее белье. Я оставляю их на крышке аромо-сейфа и, просто чтобы еще больше позлить его, искусно раскладываю так, чтобы казалось, будто я небрежно бросила их туда. Быстро роюсь в его кухонных ящиках и пишу записку неряшливым курсивом:

Еще одни для твоей коллекции

ХОХО

Я шлепаю записку прямо поверх нижнего белья, чтобы он увидел ее, как только зайдет в свою комнату. Выкуси, заместитель директора.

Когда я выхожу в коридор, где Генри сидит на спине Юджина в ожидании меня, я все еще возбуждена и на взводе. Одного моего посещения его квартиры будет недостаточно. Теперь, когда я была здесь, видела вещи Лайла, ложилась на его кровать, это навсегда останется в моей памяти. В другом мире это место по праву принадлежало бы мне. Мое место — в его постели. За его обеденным столом. Желательно, чтобы он кормил меня, как и положено делать со своей региной.

И вид моего нижнего белья, хранящегося в его специальном ящике, навсегда изменил что-то в моем сознании.

Неужели он действительно думал, что это сойдет ему с рук?

Когда я закрываю новую дверь в моей комнате, она плавно встает в пазы, сливаясь со стеной, как будто ее там никогда и не было. Единственное, что осталось, — это крошечная металлическая голова дракона, прикосновение к которой позволяет мне снова открыть ее. Со стороны входа в нашу комнату потайная ручка совершенно не видна, так что остальные ничего не узнают.

Теперь у меня есть личный доступ в квартиру Лайла.

Ухмыляясь, как Чеширский кот, я выглядываю в окно как раз вовремя, чтобы услышать, как Кристина говорит:

— Что ж, вы можете проходить, босс!

Благословите боги эту горгулью.

Внезапно я чувствую себя совсем хорошо. Даже вполне счастливой.

Светловолосая голова Лайла исчезает в дверях общежития, а все остальные остаются на местах, получив инструкции ждать снаружи. Дикарь ходит взад-вперед по одному и тому же участку травы, явно раздраженный. Я бросаюсь в ванную и мою руки.

— Не могу поверить, что ты закрыла все общежитие из-за этого, — говорю я школе. — Но я чертовски благодарна тебе за это.

Я выхожу из ванной как раз в тот момент, когда Лайл