Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская Страница 40

Высунул язык, показывая крупные клыки, и… в этот момент экипаж тряхнуло — и мы остановились.

— Иди за мной. Можешь ни с кем не заговаривать первой, всё равно у Лесты здесь не было друзей. — Грэй вышел из кареты и распахнул дверцу пошире.

Руки не подал — у стражей это не принято. От этого я почувствовала себя уверенней.

Полузнакомый двор. Величественные светлые стены лучшей лечебницы столицы. Сюда Кэса перевели пару дней назад.

Сердце гулко стучало, на висках выступила испарина, но Сорлейны не сдаются такой мелочи, как волнение! И сейчас. И вообще — никогда.

Сапоги мягко спружинили. Тело наполнила лёгкость.

Внутри здания было уютно — мягкое свечение на стенах, много зелени, приветливые хорошенькие целительницы и строгие целители.

Молодая администратор за стойкой узнала Грэя сразу. Мне захотелось смеяться от того, с каким священным ужасом брат избегал и поцелуя в щёку, и даже обычного рукопожатия.

Магам можно…

Я отогнала грусть. Я тоже маг. У меня всё ещё есть моя цель. И я справлюсь. Пусть брат считает, что Аэри Сорлейн только жертва, что я не виновата. Я знаю, зачем вернулась. И успокоюсь только тогда, когда мои враги будут лежать в могиле.

Но всё-таки… всё-таки на душе было легче.

Если бы не жуткая тревога за Кэса.

Его палата была на втором этаже.

— Так хорошо, что вы зашли, эрс Грэйсон, — молодая сестра-помощница в зелёном платье стрельнула в брата глазами и тут же стала серьёзной, — ваш брат идёт на поправку поразительно быстро, но его душевное состояние… Он почти ни с кем на разговаривает и либо смотрит в окно, либо ходит по комнате. Один раз спросил про вас и несколько — про… Её Высочество, свою сестру, — шёпотом поведала девушка.

Я сжала пальцы. Сумеречный бог сказал, что брата нужно привести в его храм. Только тогда он полностью поправится.

Мне оставалось надеяться, что наши поиски увенчаются успехом. Мы сделали для этого всё возможное.

— Прошу… — Светлая деревянная дверь беззвучно распахнулась.

Я шагнула вперёд, опередив Грэя. И застыла на пороге.

Кэс… нет, он не лежал без сознания, слава тяпке не истекал кровью, не бился головой о стену и не рыдал.

Он отжимался. Раз. Другой. Третий. Четвёртый. Пятый. Шестой.

— Семьдесят девять… Восемьдесят, — донёсся до нас прерывистый вздох и стон сквозь зубы.

Мышцы на спине Кэса напряглись, брат медленно перенёс вес на правую руку и… та подломилась.

С громким шипением неугомонный братец полетел на пол, но успел в падении перевернутся и сесть на попу.

И только теперь заметил нас.

Сестра-целительница покраснела, как спелый персик, и сердито хлопнула дверью.

— Аэри? Грэй? — Сидящий на полу молодой мужчина медленно, словно забыл, как это делается, растянул губы в улыбке.

Кэс. Мой Кэс. Кипящая ярость обожгла сознание. Если бы я могла — я бы вернулась в прошлое и прикончила тварь, которая играла с моим братом, ещё пару раз.

Теперь я видела магию близнеца. Тусклый, дрожащий клубочек никак не мог принадлежать одному из сильнейших боевиков своего поколения.

Моя собственная сила откликнулась, выпуская тонкие щупы-нити. Они вперёд меня ринулись к брату, переплетаясь с его спутанной магией, поддерживая её, согревая его.

Брат вздрогнул, моргнув.

Это то, о чём говорил Энрис Сумеречный. Кэс не сможет поправиться самостоятельно.

Я не позволила слезам пролиться. Вот ещё. Я ведь говорила, что Сорлейны не сдаются. Да у нас фирменного упрямства хватит на десятерых! Да магия забудет о том, что она собиралась куда-то исчезать, стоит нам встряхнуть дар за шкирку!

— Кэс, лучше не пытайся сейчас улыбаться, а то нам кошмары будут сниться.

Мой голос прозвучал чу́ждо — звонко, с непривычными мне железными нотками.

— Колись, как ты меня узнал?

Я ведь под личиной, а в Кэсе почти не осталось магии. Как⁈

Я шагнула вперёд — и протянула брату руку.

Кэс задумчиво посмотрел на мою ладонь и клацнул зубами у самого кончика пальца. Наши пальцы сплелись — и я рывком подняла брата с пола.

— С ума сошёл — устраивать организму такие встряски? — Мрачно поинтересовался Грэй.

Братец-глас разума прислонился к стене, скрестив руки на груди.

— Пока ещё не сошёл, но всё возможно, — голос Кэса прозвучал хрипло.

Брат осунулся, под глазами пролегли морщинки, кожа побледнела, но хуже всего было видеть, как из его глаз уходят родные искорки смеха.

Это Кэс был главным генератором шуток и поставщиком шалостей. Он поддерживал, подталкивал, призывал не сдаваться.

Это он был самым сильным из нас, это его душа горела так ярко, что могла согреть всех на свете!

Видеть его таким было… Немыслимо. Невозможно.

— Не буду спрашивать «как ты». Скажу, что всех твоих обидчиков мы уже наградили посмертно. Надеюсь, ты не обидишься, Кэс, — я легонько толкнула его кулаком в плечо.

А потом шагнула вперёд — и крепко обняла. Мой нос оказался где-то на уровне его подбородка. Щетина растёт! Взрослый совсем!

Я хмыкнула про себя — и крепко притянула сопротивляющегося брата поближе.

— Я люблю тебя, дурак, — шепнула тихо, — не вздумай вдолбить в свою светлую голову, что ты в чем-то виноват, ладно?

Я знала что он чувствует. Прекрасно знала. Эта боль была привычной, знакомой. Но не сегодня, дрянь. Кэса ты не получишь.

— Аэри, ты меня задушишь. Что ты вообще здесь делаешь в таком виде? И почему я не должен был тебя узнать? Твой запах я бы отличил из тысячи. — Мягкий хрипловатый голос. Родные руки. Отросшие волосы Кэса щекочут щёку.

Легко закрыть глаза и представить, что всё хорошо.

— Запах? Кэс, даже у магов нет такого острого обоняния. — Грэй казался по-настоящему удивлённым.

Но сейчас это было неважно.

— Кэс, посмотри на меня, — мой голос прозвучал хрипло, но уверенно.

Я дождалась, пока брат неохотно задерёт подбородок. И отвесила ему щелбан. Звонкий. Громкий. Увесистый.

Лицо страдальца исказилось. В глазах мелькнуло возмущение.

— Эй, ты чего творишь⁈

— Что нужно, Кэс. Если придется, я тебя хоть розгами по палате гонять буду, — ответила насмешливо.

Никакой жалости, Аэри. Никакого сострадания. Никакой попытки утешить. Кэс — моё отражение, и я прекрасно знала, что заставило бы меня встряхнуться в такой ситуации.

И это точно не пляски вокруг с подвываниями.

— Аэри… — в голосе Грэя звякнули какие-то странные нотки.

— Жаль, что её убила ты, — Кэс вдруг рассеянно улыбнулся мне.

Но в этой улыбке было что-то, от чего по коже пробежал озноб.

В золотистых сейчас глазах брата вспыхнула и исчезла тень.

— Ну, я бы сказала, что в следующий раз оставлю врагов тебе, но следующего раза