Лягушки, принцессы и прочие твари - Ксения Алексеенко Страница 40

Думать о сегодняшних проблемах Куциану больше не хотелось. Это все были такие мелочи!

Гораздо больше думалось о проблемах, начавшихся в далеком прошлом, после того как схлынуло наводнение и закончился Мор.

Хотя Куциан и понимал, что если не решит одних проблем, то и другие никуда не денутся, что тут нужен комплексный подход… и, да, пожалуй, без псины в помощниках он не разберется. Досадно, но что поделать — не Куциан эту кашу заварил, один не расхлебает…

А еще, наперекор досаде разрасталось в груди Куциана теплое чувство: Лика ему доверилась. Наконец-то доверилась. Ему. Может, сказала даже больше, чем сказала бы Леру.

— Лика, — сказал он просто, — Малаилика Хабрасо, я верну тебе твое имя, обещаю.

— Одно условие, — всхлипнула Лика ему в плечо, — ты не будешь платить за мое имя своим. Обещаешь?

Она отстранилась и внимательно посмотрела в его глаза.

— Обещаю. — Кивнул Куциан, незаметно отводя руку за спину.

И скрестил пальцы.

Глава 7,

в которой Лер хранит тайны, как рыба, и защищает хозяйку, как пес, а Куц старательно налаживает отношения

Чувство эйфории потихоньку исчезало, растворялось, уходило в тень. Лика мирно посапывала на его кровати среди бела дня, вымотанная истерикой и постоянным страхом. Что привело ее сюда? Неужели то, на что он уже совсем было перестал надеяться?

Было бы глупо на это рассчитывать. Во многих вещах Лика ужасающе практична. Возможно, все эти рыдания вообще были спектаклем, чтобы смыть обиду; но даже если и так, он все равно хотел ей верить и будет верить. Куциан еще тогда, три года назад, отлично знал, что она в жизни и гроша ломаного за любовь не даст, что вся ее жизнь давно и до самой последней минуты измерена, записана и взвешена ей самой. Что она сама назначила себе цену — невысокую, но для Куциана заоблачную.

Не иначе как Вефий столкнул их в этой феевой гостинице. А кто еще — он же лягушками заведует… Обратился в веру… и зачем?

Куциан спустился по шаткой лестнице, чтоб позвать Лера. Конечно, весело было бы его позлить, но нервировать Лику еще больше не хотелось.

Однако внизу Куциана ждало знатное вознаграждение за порядочность. Бесплатный концерт и развлечения.

Внизу бесновался Фанти.

Неясно, что послужило причиной, но хрупкий эльфис был взбешен.

— Я. Феев. Музыкант, чтобы вас всех трясло, как погремушки! Да плевать на Вефия, я свой собственный МУЗЫКАНТ! Я не переодетая девушка, я не ищу приключений, я просто играю на всем, что имеет струны! И клавиши! И во что можно дуть! И… Я. Просто. Хочу. Играть! Просто!

Краснорожий поддатый мужик весь просел под этой басовитой звуковой волной, съежился и тихо исчез из едальни, только его и видели.

Куциан подавил желание сочувственно похлопать беднягу по плечу, но тут нечеловеческий взгляд эльфиса уперся уже в его лоб. Будто бы Фанти каким-то эльфисским чувством ощутил его присутствие.

— Я не просил приключений или любви… Я об игре молился… Подойди, — прохрипел Фанти устало, — Подойди и просто скажи мне, как неудачник неудачнику — я выгляжу жалко? Я выгляжу по-бабски? У меня на лбу написано, кто в голове обитает?

Куциан пожал плечами.

— Как неудачник неудачнику, я бы посоветовал тебе менее яркую косметику. А лучше — вообще смыть.

— Это сценический грим! — Вскипел Фанти, — У нас так принято. Черты моего лица должны быть видны с того конца зала… — Он обреченно махнул рукой. — Эх… Да что ты в этом понимаешь…

Куциан еще раз пожал плечами. Принято, так принято, ему ли спорить? Хотя, скорее всего, принято у той сумасшедшей бабы, что у бедняги в голове сидит и скрипит оттуда, пытаясь хрипеть миленько-миленько, щебетать. Из-за того, что голосовые связки у нее в распоряжении только мужские, получается зловещее карканье, но вряд ли кто-то еще догадывается, что это не является конечной целью… Наверное, у Фанти болит горло: Куциан заметил, что эльфис постоянно потирает шею.

Куциан поймал себя на том, как путаются мысли. Все-таки время, проведенное в лягушачьей шкуре, не прошло до него бесследно. Пару раз он замирал, что тупо уставившись в одну точку, не в силах свести с нее взгляда и пошевелиться. Это пугало. К счастью, приступы были коротки, хоть и ощущались часовыми.

Никто их не заметил… пока.

— Ты Теллера не встречал?

— Исчез, только его и видели. Хорош хранитель для принцессы. — хмыкнул Фанти, — В его случае либо только ее, либо все королевство, не напополам же ему разрываться. А он хочет все и сразу, скороспелок.

Куциан не нашелся, что ответить. Он не слишком-то Теллера любил, но перемывать ему кости за спиной не хотел. Это как-то… по-бабьи. Да и следовало признать, что из дворца Теллер своих подопечных увел удачно: вне дворца вторую принцессу вообще не найти, потому что никто не знает, как та выглядит, а третью… третью спрячет Хос. Хотя тут уж просто повезло. Однако Куциан на его месте постарался бы провернуть то же самое, что говорило в пользу Теллера.

Поэтому он продолжил молчать, беззастенчиво рассматривая необычной формы ухо собеседника.

Фанти поднял на него свои жуткие глазищи.

— Хороший ты парень, Куциан. Добрый. Доброта эта…

— То же заладил? — безразлично спросил Куциан, — Как неудачник неудачнику скажу, посоветую от всего своего большого сердца, как бы еще… дам добрый совет, хватит поучать. Надоели вы мне, до феев надели.

— Знаешь, я столько лет таскаюсь с Прародительницей в голове, что совершенно забыл, как разговаривают нормальные люди, — отвел глазищи Фанти, — не обижайся. Ее мысли крутятся у меня в мозгах. Иногда мне кажется, что ее там нет — только пустой череп и эхо ее мыслей. И что меня нет тоже. Гуляют отголоски прошлого — а я повторяю, как попугай…

Это было слишком внезапное смущение и слишком внезапная откровенность. Куциан насторожился: никто не делится потаенными мыслями просто так.

— Ты не боишься? Не слишком ли много я только что узнал в разговоре двух полузнакомых… людей?

Фанти рассмеялся.

— Как раз с полузнакомыми и откровенничают чаще всего и больше всего. К тому же… мы похожи, не находишь? Мы оба отщепенцы и у нас не все в порядке с головой. Нет, не пытайся даже. Это у твоей принцессы наблюдательность как у табуретки, а Теллеру удобно считать тебя чуточку придурковатым, а я видел,