Яга и хрустальная гора - Ника Верон Страница 40

- Ну, а твое проклятие в чем заключается? - осторожный вопрос Ивана прозвучал.

Ответил Ягелло не сразу. На девушке, косу заплетающей, взгляд полный любви и нежности с безысходностью перемешанной задерживая. Вздохнул с тенью обреченности.

- С первыми лучами солнца обращаюсь в серого волка, - вслух произнёс. - Вход в пещеру стерегу. А Любава моя в гробу хрустальном спит. Как наступает тьма, человеком становлюсь. Но даже поговорить не можем. Не видит никого и ничего. Сидит, в косу ленту вплетает.

Вот оно, как. Понятно хоть что-то становилось. И тут на память Ивана пришла та самая встреча в пещере, когда волчара серый наброситься пытался. Неужто не помнит? Или сущность свою звериную в мире зверья тоже оставляет, как человеком становится?

- Быть такого не может, чтобы нельзя было ничего сделать, - вопросов лишних пока задавать Иван не стал. - Чары снять, - продолжал, размышляя явно над чем-то. - И ежели ты человек…

- Человек, да только в волка обращающийся, - повторил Ягелло, шаг в сторону Любавы делая. - Снять колдовство можно. Но наложено оно самим Кощеем. Чтобы девицу, которую желает, не мог у него забрать.

Итак, прав оказался. Нет нерешаемых проблем. Вопрос лишь в том, в какой последовательности и…

- И… - протянув медленно, смолк настороженно Иван.

- В замке его, в башне высотной хранится яблоко хрустальное. В яблоке том булавка заговоренная. Ежели яблоко разбить, а булавку сломать, быть мне человеком вновь.

И только? - едва не вырвалось у Ивана. Остановила сила неведомая. Ежели озвучено, значит существует проблема. В чем только заключается…

- Так значит раздобыть то яблоко надобно, - вслух произнёс.

- Днем туда не пробраться мне в зверином обличье, - сокрушенно вздыхая, произнёс Ягелло, на Любаве взгляд задерживая. - А ночь коротка. Да и… - паузу выдержал прежде, чем закончить, - Стеречь Любаву требуется.

Любил. Потерять боялся…

- А ежели вдвоем пойдем? - осторожный вопрос Ивана прозвучал.

- Нет… - выдохнула Василина испуганно.

Знала, чем задумка мужчин завершиться может. Потерять обоих может. Не пощадит Кощей никого. И никто остановить не сможет. Беда ещё большая приключится.

- Василина, ежели двое нас будет, кто-то один до яблока доберется, - с уверенностью прозвучали слова Ягелло.

Шанс появился, не использовать который - грех. Снова стать человеком сможет. А там, глядишь, и с девиц заклинания снятыми окажутся.

- Страшно мне за вас, - призналась Василина, с Ягелло на Ивана взгляд своих красивых глаз переводя, - Обоих. А ежели не вернетесь? У Кощея охрана лютая. Нечисть лучшую у себя собрал. До яблока не добраться. В башне оно высотной. В ларце стеклянном не пробить которое ничем.

Неожиданную информацию выдала. Переглянулись мужчины. По крайней мере у одного из них так точно вопросы появились. Снова. Одна проблема решается, следующая незамедлительно возникает.

- Тебе откуда ведомо? - вырвался вопрос у Ивана.

- Неважно. Знаю и всё, - сообщила Василина, взгляд пряча.

Сказать многого не могла. Страх, что не сдержится, дел наворотит. Да и… Условие Кощеем чёткое поставлено…

- Доберемся, - с уверенностью прозвучал ответ Ягелло. – Главное, до рассвета успеть. Пока обращение не начнется. Ежели успеем, человеком стану. А там и вас с Любавой к жизни вернуть получится.

Глава 23. Замок Кощея

Внимательно слушал Кощей Кикимору. Не по плану что-то пошло в его королевстве. Те, кто прежде сидел молча, не высовываясь, слова боясь сказать, головы вдруг стали поднимать. Никуда это не годилось.

Да еще Кикимора верная новость принесла, на которую реагировать как, не знал пока. Сложно как-то становилось. Не шло, как прежде, с легкой руки управление? Стареет? Сколько лет-то минуло… Летом – почти тысяча… И для нечисти – долгожитель…

- Значит, говоришь, встретились, - задумчиво перебирая чётки в руках, медленно протянул Кощей.

- Встретились, встретились, - подтвердила, головой закивав, Кикимора. - И в человеческом обличии. И Василина меж ними встала, смертоубийству не дав совершиться. Это где ж такое видано, чтобы девица, да на мечи бросалась

И в самом деле – где? У людей только если. А она и есть – человек. С той лишь разницей, что не среди своих живет, а в чаще непроходимой обитает. Людей добрых в недоумение приводит своими внезапными появлениями. Развлечение у неё такое.

- А что Любава?

Мало беспокоила первая девица. Не её в своём замке видеть желал. Не с ней длинными ночами постель делить, а днём - беседы вести мечтал. Только не складывалось. Да и сложиться не могло. Препятствие одно