Проклятие Теней и Льда - Катарина Маура Страница 40

— Этого недостаточно.

Затем я наклоняюсь и касаюсь ее губ своими, нежно, осторожно, давая ей возможность отстраниться. Арабелла на мгновение напрягается, но затем прижимается к моим губам сильнее, пытаясь неловко ответить на поцелуй. Я улыбаюсь, прежде чем взять ее нижнюю губу между зубами, дразня ее, прежде чем принудительно открыть ее губы и поцеловать так же, как в ночь перед тем, как мы приехали сюда.

Она стонет, ее тело прижимается к моему, когда я грубо захватываю ее рот, а мой член скользит между ее ног, когда я углубляю наш поцелуй. Вода начинает казаться горячее — или, возможно, она просто заставляет мое тело перегреваться от желания. Было бы так легко войти в нее. Потребовалось бы всего несколько секунд, чтобы взять то, что принадлежит мне, но я не буду этого делать. Я хочу, чтобы она добровольно отдалась мне, как в прошлый раз.

Руки Арабеллы скользят по моим волосам, пока я трусь своим членом о нее, дразня ее. Смогу ли я довести ее до оргазма таким образом? Я призываю свою тень к себе и позволяю ей скользить по ее телу, создавая ощущение, будто мои пальцы ласкают ее киску.

— Феликс, — стонет она. — Подожди. Подожди. — Мое сердце болезненно сжимается, и я останавливаюсь, дыша неровно, когда она прижимается лбом к моему. Я никогда не испытывал такой тоски, такого желания, чтобы она хотела меня.

Ее рука впивается в мои волосы, и я стону от приятного удивления, когда она целует меня, устраняя чувство отвержения, которое я испытывал. Арабелла крепко обнимает меня, обхватив ногами, и я наклоняюсь назад, обнимая ее, принимая все, что она готова мне дать. Я не могу вспомнить, когда в последний раз мое сердце билось так, как сейчас. Сомневаюсь, что когда-либо чувствовал себя настолько живым. Она предназначена спасти мой народ... но я подозреваю, что она уже спасла меня. Она спасла меня от моего жалкого существования и дала мне цель в жизни, и она даже не осознает этого.

Мы вдвоем смотрим на луну, делясь моментом, о котором я никогда не думал, что мы его переживем вместе. Не так давно было время, когда тишина между нами казалась болезненной. Когда же она стала утешительной?

Глава 27

Феликс

— Как прошла поездка? — спрашивает Элейн, с трудом сдерживая волнение. Она уже час крутится вокруг моего стола. Я гадаю, сколько времени ей понадобится, чтобы задать этот вопрос.

— Все было хорошо.

Я стискиваю зубы и продолжаю подписывать гору документов, которые она положила передо мной, санкционируя закупку дополнительного оружия и выплату зарплаты нашим солдатам. Наша империя выглядит процветающей, но мы едва-едва обеспечиваем наш народ пропитанием и не даем внешним территориям узнать, насколько плохо обстоят дела. Благодаря нашим убежищам, бесчисленные колдуны и колдуньи помогают нам выращивать урожай и разрабатывать оружие, которое регулярно доставляется в Элдирию, но если бы не они и наши хорошо налаженные торговые пути, многие из наших людей бы умерли от голода.

Я в сотый раз за утро бросаю взгляд на письмо, лежащее в углу моего стола, и мое сердце сжимается. Я попросил Элейн класть все письма от Альтеи на край моего стола, чтобы я мог использовать свои алхимические способности и телепортировать их к себе во время нашего путешествия, но я специально оставил их. Арабелла была другой во время нашего путешествия. Она открылась мне, и впервые с тех пор, как я узнал о проклятии, я по-настоящему поверил, что, возможно, любовь все-таки может его сломать.

Этот конверт отбросит нас назад. Я знаю, что в нем. Доказательство освобождения и восстановления в должности Натаниэля Оратиса, как я и приказал. Я поступил глупо. В попытке успокоить Арабеллу, я также попросил письмо от ее сестры. Это только усилит желание Арабеллы вернуться домой, но я не могу лишить ее этого.

— Хорошо? Поездка не удалась?

Я опускаю перо и с вздохом смотрю на нее. Она никогда не уйдет, если я не скажу ей то, что она хочет знать.

— Это зависит от того, как ты определяешь успех, — сухо замечаю я.

— Императрица, — говорит она, и в ее голосе слышится нотка почтения. — У тебя с ней не все в порядке?

Я снова смотрю на бумаги перед собой, не зная, как ответить.

— Все идет хорошо, — говорю я ей. — У нее есть способности управлять воздухом. Ее контроль слаб, но она сильна духом. Я не сомневаюсь, что ее способности быстро растут, и она с легкостью их подчинит.

Элейн прислоняется к моему столу и смотрит на меня.

— Это хорошо, — бормочет она, и в ее голосе нет прежнего энтузиазма. — Но как она к тебе относится? Ты добился каких-нибудь успехов?

Элейн принадлежит к большинству, которое верит, что любовь освобождает нас. Несмотря на свое почтение к логике и стратегическому мышлению, она отказывается слушать голос разума. Думаю, я бы поступил так же, будь я на ее месте. Эпическая любовь, которую она разделяла с Рафаэлем, поддерживает ее до сих пор, спустя много лет после его потери. Я понимаю, как такая любовь, как ее, может сделать невозможное возможным.

Я помню, как они были вместе, постоянно излучая счастье, неразлучные двое. Хотя она, возможно, никогда не говорила об этом вслух, я знаю, что единственная причина, по которой она не поддается проклятию, — это надежда, что его снятие вернет его обратно.

Я передаю ей подписанные документы и приступаю к следующей пачке, стараясь игнорировать ее жгучий взгляд.

— Значит, прогресса нет, — говорит она, скрестив руки на груди, и ее разочарование очевидно. — Что ты сделал?

Я сажусь и провожу рукой по волосам.

— Почему ты думаешь, что я что-то сделал?

Как объяснить Элейн, что Арабелла не намерена оставаться здесь со мной? Чем больше я напоминаю себе об этом, тем сильнее болит мое сердце.

Ты отпустишь меня, когда все это закончится. Ты просил помощи, а не согласия, — сказала она. Мы сблизились во время путешествия, но в конце концов это бесполезно. Это письмо укрепит ее желание защитить свое сердце, если она еще этого не сделала. Возможно, именно поэтому она не позволила нашим отношениям развиваться дальше с самого начала — потому что она выполнила свой долг, вступив в брак, и все, что выходит за рамки этого, для нее — нежелательная обязанность.

— Ты один из лучших мужчин, которых я знаю, и со временем императрица это поймет. Пожалуйста, будь с ней