Искушение Фрейи - Анна Снегова Страница 40

Я закусила губу.

Только его тут не хватало!

- Мог бы называть меня Фрейя, мы сто лет с тобой знакомы, - хмуро покосилась на него. Разумеется, я никогда не рассказывала брату ту часть истории, где фигурировал этот человек. И постаралась сама как следует забыть. Что за странная насмешка судьбы подкинула мне именно такого спутника? Наверное, это проверка на то, насколько я смогла действительно оставить прошлое позади и перешагнуть его.

- Никогда бы не осмелился позволить себе подобную фамильярность, принцесса! – поклонился мне, занимая место позади моей лошади, Йорген.

- Что ж, в добрый путь! – скомандовал Фенрир. – Берегите мою сестру как зеницу ока. Если хоть волос упадёт с её головы, лично шкуру спущу с каждого.

Он резко хлопнул в ладоши, и моя Искра, которая и так была как на иголках всё это время рядом с Волком, с радостью сорвалась с места.

Я повела за собой нашу молчаливую торжественную процессию по пустынным улицам города. Гримгост ещё только начинал просыпаться. Цокот множества копыт по мостовым грохотом отдавал в ушах – но намного сильней был стук моего собственного сердца.

Гигантские ворота в крепостной стене призывно распахнулись.

===

От автора:

Повзрослевший Йорген, чиновник на королевской службе Гримгоста, начальник внешнего департамента торгового ведомства

Глава 13

Лето в предгорьях Вечных гор – тусклое, выцветшее. Бледно-голубое, почти белое небо казалось низким и давящим. То и дело сыпало колким холодным дождём. Бесконечные равнины стелились под копыта лошадей, миля за милей, миля за милей… унылость пейзажа никак не скрашивала такая же унылость моих спутников.

Своих людей Фенрир, судя по всему, тщательно проинструктировал, что к его сестре следует относиться с почтением и не беспокоить по пустякам. От меня совершенно точно старались держаться на почтительном отдалении, и даже на привалах общение сводилось к учтивым просьбам и моим кратким указаниям.

Для меня одной разбивали небольшую полотняную палатку, остальные довольствовались плотными коконами походных одеял. Тот, кто вырос в Гримгосте, навсегда приобретает иммунитет к холоду и может спать хоть на голых камнях.

И только я – всегда, везде, жестоко и отчаянно мёрзла. Согревая дрожащие пальцы дыханием, сжавшись под одеялом в комок, полночи пыталась согреться – не спасала даже походная жаровня с углями возле самой постели. Потом забывалась беспокойным неглубоким сном. И на следующий день всё повторялось снова.

Временами я ловила на себе непроницаемый взгляд серых глаз Йоргена. По его лицу по-прежнему невозможно было прочесть абсолютно ничего. Маска в театре и то выражает больше. Он винит меня в том, что… пропал его друг? Знает ли вообще о том, что случилось? Или я накручиваю, и только мне до сих пор те дни являются в кошмарах, а другие люди давным-давно живут своей жизнью?

Я решилась сама заговорить с ним лишь однажды.

Солдаты варили в котле жаркое из подстреленной куропатки. Йорген стоял рядом и наблюдал, сомкнув пальцы в рукавах длиннополого одеяния так, что их не было видно. Я даже не притрагивалась к приготовлению еды – и не потому, что боялась уронить свой статус, а потому, что без сомнения испортила бы даже самое простое кушание. Всем этим как-то незаметно стал руководить Йорген.

Он даже не пошевелился, когда я подошла и встала рядом.

- Как поживает Астрид?

Короткий взгляд серых глаз – и он снова смотрит в огонь.

- У неё трое детей, принцесса. Недавно овдовела. Полностью довольна жизнью. Приятно, что вы помните.

- Конечно, я помню! Мы ведь дружили с вашей сестрой много лет, - слегка нервно ответила я.

От смущения я незаметно снова начала называть Йоргена на «вы». Это получилось слишком естественно. Он больше не болезненный нелюдимый мальчик, которого мы с Астрид иногда брали в наши игры. Такой Йорген был мне абсолютно не знаком.

Я замолчала, и не знала, что сказать дальше. Разговор, очевидно, не клеился.

Когда пауза стала неприлично затягиваться, Йорген вдруг повернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза. Высокий какой вымахал… наверное, поэтому это был взгляд свысока.

- Хотите ещё что-то спросить, принцесса?

Я отвела глаза.

- Нет… нет.

Он задержал взгляд на моём лице. Возможно, чуть дольше, чем дозволяли приличия.

- В таком случае, с вашего позволения, я вернусь к делам.

И наверное, я всё себе придумала – но почему-то внутри родилась уверенность, которая укреплялась с каждым днём.

Йорген, как и я, не забыл ничего.

***

Осознание того, что мы теперь на чужой земле, появлялось постепенно. И когда все мелкие признаки сплелись в одну картину, она меня ошеломила.

Небо стало ярким, синим, бездонным. Пышные шапки облаков медленно плыли нам навстречу, и голова кружилась, если смотреть в это небо слишком долго. Степи расцветали вересковыми коврами, будили непонятное волнение пряным тонким ароматом.

Неровная цепь гор впереди медленно росла, и наконец, заполнила весь окоём. Это были совершенно другие горы. Сизые, величественные, тут и там поросшие тёмно-зелёным мехом лесов. Ничего похожего на царство вечного льда, к которому я привыкла в Гримгосте.

Живые, древние, они словно манили разгадать свою тайну.

За карту отвечал Йорген.

- Нам туда! К северному перевалу, - уверенно указал он. Вот уже несколько дней во главе нашей процессии был он. Это случилось незаметно. Я была слишком погружена в свои переживания, чтобы выверять наш путь по астрономическим приборам и компасу. Никто из нас прежде не бывал в Таарне.

- Нас должны встретить, насколько я помню, - проговорила я, впиваясь взглядом в два горных рога, меж которых пролегал тот самый перевал. Присланные Фиолин с одной из птиц карты были очень подробными. Я помнила очертания этих двух горных пиков, они были тщательно там прорисованы. Таарнцы называли их Левый клык и Правый клык.

Йорген оглянулся через плечо, но ничего не сказал.

***

На перевале нас никто не встретил.

- Наверное, стоит подождать здесь, - предложила я. И почему-то мне это совершенно не понравилось.

Мы прибыли на Клыки даже чуть позже намеченного срока, потому что в пути нас не раз застигала непогода, и приходилось пережидать ливни, чтобы кони не вязли в грязи. Фенрир в письме подробно расписал, когда посольство планирует выехать, и когда ориентировочно нас ждать. Он беспокоился, чтоб даже с картой