Василиса Премудрая и академия мифических существ - Катерина Кольцова Страница 40

Его зрачки побелели, став похожими на льдинки. Идеально уложенные седые волосы заиндевели, каждая прядь застыла неподвижно, скованная морозом.

Я сделала глубокий вдох. Пар от дыхания белым облачком растаял в воздухе. Кончики пальцев начало покалывать от холода, кожа покрылась мурашками.

— Совершенно не понимаю, — произнесла я.

Чтобы вывести его из себя, этого мало. Что могло разозлить это существо больше, чем просто мои дерзкие ответы? Помимо того, что он и так раздражается каждый раз при моём появлении? В голову пришла идея — безумная, но других вариантов просто не оставалось.

— Профессор, вы явно ко мне неровно дышите. Но меня такое не впечатляет, — мой голос прозвучал неожиданно твёрдо в замёрзшем воздухе аудитории.

— Что? — он громко рассмеялся, и его смех отразился от стен, как звон битого стекла.

— Какие интересные выводы, — теперь в его голосе звучал металлический холод. — И что же натолкнуло вас на подобные… предположения?

Я решила подвинуться ближе. Паркет под ногами потрескивал от мороза. Сняла очки, покрывшиеся инеем и мешавшие обзору. Стёкла обжигали пальцы холодом. Поправила за ухом выбившуюся чёрную прядь чёлки, уже успевшую побелеть от изморози.

— Вы умеете замораживать время? — в его очках отразились мои фиолетовые глаза. Расстояние между нами стало непозволительно близким. Такого он явно не ожидал. Профессор Ван Аллен медленно поднялся из-за стола, отступая на несколько шагов. На бледном лице проступил румянец, резко контрастирующий с белизной кожи.

Давить на меня авторитетом и силой бессмысленно. Я могу действовать иначе. Кто же знал, что небольшие женские чары на него так подействуют?

— Свободны, — нервно произнёс он. Холод в аудитории мгновенно исчез, оставив после себя влажный воздух и капли конденсата на стёклах.

В его глазах не отразилось никакой реакции на мои слова — только на действия. Он не понял, о чём я говорю, в отличие от Хала. Или же очень хорошо это разыграл. Пока в списке подозреваемых странный студент стоит на первом месте. После вылазки стоит ещё раз поговорить с деревьями — мне нужна дополнительная информация.

В остальном день проходил без происшествий. Я находилась в постоянном напряжении — в моём случае просто нельзя расслабляться. Каждый раз, когда я это делаю, что-нибудь случается. Нервы были натянуты как струна, а в голове постоянно крутились мысли о предстоящем полнолунии. Но третья пара, посвящённая биологии магических существ, всё же привела меня в состояние дзен. Вела её Офелия Сергеевна — блондинка с утончёнными чертами лица и большими голубыми глазами, обладательница приятного успокаивающего голоса. Её размеренная речь и плавные движения действовали умиротворяюще. О повадках магических существ она рассказывала так, словно читала старую добрую сказку. Появилась надежда, что вечер я проведу в спокойствии и наберусь сил для завтрашнего дня Х.

Но моим надеждам не суждено было сбыться. Их нарушил тревожный стук в дверь — резкий, настойчивый, выбивающийся из общей атмосферы урока. В аудиторию вошла Мария, сотрудница секретариата, та самая, что ранее проводила нам экскурсию. Сегодня на ней не было отвратительной зелёной формы, вместо неё — простой офисный костюм: строгая белая блузка, тёмная юбка-карандаш и туфли на низком каблуке. Она выглядела встревоженной и почему-то первым делом посмотрела на меня.

Мне этот взгляд не понравился. Чёрт. А потом я удивляюсь отсутствию эмоций. При таком образе жизни, сохраняя их, просто сойдёшь с ума.

Что ж, узнаем, что я успела натворить…

— Прошу прощения, Офелия Сергеевна, — голос Марии дрожал, — я заберу с вашего урока Василису Бессонову. Её срочно вызывает к себе ректор.

По аудитории прокатилась волна шёпота. Студенты завозились, зашуршали конспектами, пытаясь скрыть любопытство. Да… Бессонова — не моя настоящая фамилия. Что поделаешь, какую дал брат. Я глубоко вздохнула, собирая внутри остатки спокойствия, и неторопливо пошла за Марией.

Что ж, это моё первое посещение кабинета ректора. Даже не знаю, что лучше — надеяться, чтобы оно было последним, или наоборот? Главное — постараться, чтобы меня не отчислили до завтра… мне очень нужно быть здесь в это полнолуние! От этой мысли внутри всё похолодело.

Мария оставила меня у двери кабинета, сказав, что меня пригласят. Дверь была закрыта — массивная, дубовая, с потемневшей от времени резьбой по краям. В небольшом коридорчике стояла скамейка, обитая потёртой тёмной кожей. И ни души. Я присела. Время шло мучительно медленно. Секунды растягивались в минуты, минуты казались часами.

Внезапно за дверями кабинета послышался резкий звук. Возможно, распахнулось окно или пронёсся порыв ветра неизвестного происхождения. Воздушная волна заставила дверь слегка приоткрыться, и я смогла услышать часть разговора.

— Эти убогие занятия я точно посещать не буду, — произнёс мужской голос. Он показался мне знакомым: властные нотки и плохо скрываемая брезгливость, отражаясь от стен кабинета, создавали лёгкое эхо.

— Иначе могут заподозрить неладное, — ответил второй голос, явно принадлежавший немолодому человеку. Скорее всего, ректору. В его интонации чувствовалась усталость и некая обречённость, словно этот разговор происходил уже не в первый раз. Старые половицы скрипнули под чьими-то шагами.

— И как я до этого докатился… — В голосе звучало неприкрытое раздражение. — В любом случае, есть еще кое-что. Со мной учится девушка… Василиса. — Он произнес мое имя с такой неприятной интонацией, что по спине пробежал холодок. — Она… за ней нужно присматривать. Она что-то знает.

— Хм. Тогда тебе нужно быть более осторожным, — произнес профессор. В его словах прозвучала странная смесь предостережения и уважения.

— Что? Ты совсем из ума выжил? Дед! — этот надменный голос, оскорблявший ректора, мог принадлежать только Халу. Его слова буквально сочились презрением. Он не боится так разговаривать с ректором? В кабинете что-то с грохотом упало — видимо, собеседник в порыве эмоций задел какой-то предмет. Что за странный диалог мне удалось услышать? Впрочем, если судить логически, все складывается. Значит, деревья были правы, когда говорили, что никому нельзя доверять в стенах этой академии…

Во мне начали бушевать эмоции. Пальцы непроизвольно впились в кожаную обивку скамейки. Обычно мне несвойственна такая реакция, но сейчас злость настолько сильна, что ею тяжело управлять. Она поднималась изнутри горячей волной, застилая разум красной пеленой. Каждая клеточка тела требовала действий, немедленной реакции. Но нет. Не стоит пока совершать необдуманных поступков. Нужно дышать глубже. Собраться. Взять себя в руки. Информация — это оружие, и теперь оно у меня есть. Я медленно разжала пальцы, оставив на коже скамьи едва заметные вмятины. В коридоре по-прежнему было пусто.

Послышались тяжелые шаги, которые продолжали приближаться. Дверь с грохотом распахнулась, словно ее