История глупых совпадений… - Дара Бояринова Страница 4

чуть не пропустила свой этаж, и чтобы двери лифта не закрылись, автоматически просовываешь кисть между створками… И получив, в сущности, легкий удар по запястью, пытаешься выскочить из лифта, и конечно же цепляешься за что–то тонким чулком, по которому расползается безобразная дыра. В итоге потная и злая, с порванным чулком и чуть побаливающей кистью, ты всё же добираешься до места работы. По пути ты обязательно встретишь «закадычную подругу», которая именно сегодня выглядит как богиня… Она непременно заметит, что в твоём возрасте уже пора бы уже научиться управлять таймингом. Но если что, она может посоветовать хороший тренинг… И тут же, естественно, к тебе подбежит молоденькая и симпатичная медсестра и скажет: – Доктор Морстан, вас срочно вызывают в операционную, очень серьёзный случай…

И гримаса злости на лице «закадычной подруги» прольётся бальзамом на израненное самолюбие, и ты выбрасываешь всю эту мишуру из головы, и мчишься в операционную. И всё как всегда, ты сосредоточена и собрана, твоя команда работает как часы, ничто не имеет значения, только жизнь. Жизнь, которая зависит от тебя. И ты уже сотни раз делала такие операции, и руки твои сами знают, что нужно делать. Вот только… лёгкий дискомфорт в кисти… ты стараешься не обращать внимания на него, и продолжаешь операцию. И тут, в самом конце, когда ты почти у финиша, остаётся лишь одно движение… кисть настигает судорога. Ту самую кисть со скальпелем, ту самую кисть, что так неудачно зажали двери лифта. Но даже дикая боль не помешала тебе довести операцию до конца, ты, сцепив зубы, выходишь из операционной.

Слова коллег звучат приговором, идиопатическая форма синдрома запястного канала, при которой установить причину имеющихся симптомов не удаётся. При этом, по данным компьютерной томографии, врождённая узость канала запястья. Основная роль в формировании идиопатической формы синдрома принадлежит врождённым неизменяемым факторам, а если короче – наследственность. О хирургии, доктор Морстан, вам придётся забыть. НАВСЕГДА. А дальше, как в глупом сентиментальном романе, в тот день она вернулась домой пораньше… всё банально до ужаса… лучшая подруга и жених… Лизи вышла из квартиры, даже не став тревожить их, просто тихо прикрыла дверь и поехала кататься по городу.

Она любила этот город, и он отвечал ей взаимностью. Его красота и величие завораживали, замки и дворцы, набережные и каналы, большие мосты и маленькие мостики, кофейни и парки, и даже храмы разных эпох и разных богов. Всё это давало ей силы, силы пережить любое потрясение. Она гуляла и рассматривала его. И всякий раз находила удивительную прелесть в незамеченных раньше деталях. Она слушала его и слышала его. И каждый раз эта удивительная мелодия, сплетающаяся из звонка туристического трамвайчика, боя часов на старой башне, гудка прогулочного катера, дверного колокольчика кофейни, перезвона колоколов храма, рождала покой и умиротворение. Сидя на парапете набережной с огромной порцией кофе, она смотрела в тёмную гладь реки. И впервые видела не отражение прекрасного города, а себя. Грустное и красивое лицо зеленоглазой блондинки, подёрнутое зыбкой водной рябью. И в этом отражении не было видно её слёз. Злых слёз Элизабет Морстан. Река несла свои холодные и темные воды всё дальше и дальше… Казалось, что жизнь кончена… её мечта, мечта всей её жизни, разлетелась вдребезги, как старая стеклянная лампочка, брызнув на прощание снопом блестящих и острых осколков.

Маленькая Лизи всегда мечтала стать хирургом, и она шла к своей цели, каждый её шаг, каждое действие вело её к намеченной цели. И сейчас, в самом зените своей карьеры, она сидела и смотрела в воду… тёмная вода затягивала, манила к себе, обещала унести все горести и печали, так заманчиво… резкий бой часов на старой башне, разбил черную гладь воды. Старая башня… когда–то там был госпиталь, а потом морг… морг… МОРГ! Решение было принято мгновенно. Раз она не может оперировать живых, она будет препарировать мёртвых. На следующий день Лизи расторгла помолвку, уволилась из клиники и пришла в Главное Управление Магического Сыска. За двенадцать лет она стала не просто главой отдела экспертного анализа, она стала настоящей Царицей Лаборатории. Никто не мог так быстро и точно провести экспертизу как Лизи.

– Лизи, привет, порадуй меня, – сказала я, входя в лабораторию.

– И тебе, здравствуй, укротительница драконов, – улыбнулась Лизи.

– Чем порадуешь?

– Наш господин из канализации умер в результате оглушения заклинанием, внешность его тоже была изменена, я смогла частично восстановить её. Вот, – мне протянули лист с незаконченным портретом.

– Шустрик Тули? – изумились мы с Винсом.

– Не знаю кто это, но я рада, что смогла вам помочь, – лучезарно улыбнулась Лизи, как и всегда. Вгоняя Винса в благоговейный ступор, как и всегда.

– Так, Винс, ты сейчас дуешь в Хромому, он, как известно, ближайший дружок Тули, – отвлекла я Винса от созерцания сияния золотых волос Лизи. – Винс!

– А? Да, капитан, я понял, – глупо моргая, ответил Винс.

– Что ты понял? – подняла бровь Лизи.

– Что ты, как всегда прекрасна, Лизи, – улыбнулась я.

– Эвер, ты как обычно преувеличиваешь, – вернула улыбку Лизи, – но мне приятно. Да, кстати, вот отчёт по его соседу, – указала она на соседний стол. – Это очень и очень интересно. На первый взгляд, он умер от пробитого виска, из–за приступа эпилепсии.

– А на второй? – повторила я её фокус с бровью.

– А на второй, его отравили цикутой.

– Хм–м… цикута? Интересно…

– Но! И это, не всё…

– Та–а–ак, удиви меня.

– Цикутой пытались замаскировать магически синтезированный яд… это очень похоже на одного нашего знакомого… Виртуоз.

Винс удивлённо присвистнул, что и не мудрено. Виртуоз – самый разыскиваемый маг–химик, не только в нашей стране, во всём мире.

– А теперь, вопрос, зачем убивать?

– Майкл Род. Учитель начальных классов, Нижний Парк, – подсказала Лизи.

– Зачем и главное кому понадобилось убивать никому неизвестного учителя начальных классов Майкла Рода, так ещё и с Нижнего Парка, таким весьма сложным способом? – задала я вопрос.

– Дорогая моя, это уже вопросы не ко мне, – улыбнулась Лизи.

– Лизи, ты лучшая, даже несмотря на то, что повесила на нас очередное дело, – хмыкнула я и вышла из лаборатории. – Винс, всё по–прежнему, дуй к Хромому. Я дождусь Грона, босс говорил, у нас там что–то новое и весьма занятное на повестке. Демоны! Ещё этот Марк Иглс на мою