Обидеть ведьму может каждый, или клочки по закоулочкам - Светлана Калинникова Страница 4

- Ульяна, в состоянии гнева, ты первое что скажешь: «Убью!». Он всегда тебе завидовал как ведьме, вот и выпалил, что на уме было.

Мы снова замолчали. Обычно бойкая и сообразительная на ответ, я просто не нашлась, что сказать. Я устала, оставшийся путь дома – минут пятнадцать – провела в дремоте.

- Приехали, - тихо сказал Богданов.

- У тебя так хорошо спиться в машине.

- Жаль, что не со мной, - усмехнулся он.

«С тобой, пожалуй, не уснешь. Прошла на практических занятиях», - подумала я. А вслух сказала:

- Мы вроде, договорились не поднимать больше эту тему.

- Я ничего не обещал. Ты тогда приняла решение за нас обоих и помчалась к Клочкову, теряя тапки.

Так и было. У нас была одна-единственная ночь, и потом Никита ради меня оставил свою девушку. Мы стали жить вместе. А я по уши влюбилась в невесть откуда свалившегося на мою голову Славика. Вернее, его мне подсуропила моя коллега. Теперь я даже думаю, она, вообще, дружественно ко мне настроена?

- Никита, я была тогда неправа, недальновидна.

- Ты просто меня не любила.

Мне не хотелось водить Никиту за нос. Я знала, что он влюблен в меня, пользовалась его отзывчивостью, готовностью выручить. Он никогда не приезжал ко мне с пустыми руками – цветы ли, пирожные ли, какой-нибудь интересный блокнот, смешная мягкая игрушка. Но… Из-за меня Никита бросил девушку, а она, не сказав про беременность, прервала ее. Наш роман был в разгаре, когда Наташка пришла к нему и продемонстрировала справку о пребывании стационаре. «Живи теперь с этим», - сказала она.

Никитка очень переживал, на мне никогда не срывался, но все было как в песне про третье сентября – «всё не то, всё не так». А я его не поддержала и закружилась в ухаживаниях Славика. Никита после моего признания, что я влюбилась, кивнул, отдал ключи от моей квартиры и ушел. Иногда думаю, не бумерангом ли вернулось отношение к Никите? Если так – то все справедливо.

Только сейчас я не могу без него, и он снова рядом.

- Пожалуйста, давай не сегодня, - попросила я, - Не хочу заходить в квартиру одна, поднимись со мной. Хорошо?

Никита внимательно посмотрел на меня. «На черта ты мне сдалась. Ни уму, ни сердцу», - будто говорил он. Однако подхватил мою сумку и буркнул: «Пошли уже, мне давно уже пора быть в другом месте».

Мы поднялись на седьмой этаж. У лифта внизу я встретила свою соседку, которая обрадовалась моему возвращению. Когда мы подошли к двери, я снова ощутила дичайшее напряжение. Мне казалось, что там меня ждет – нет, не Славик - кто-то другой, ненавидящий меня и желающий мне смерти.

Что примечательно, Никита шел впереди, а потом, словно, почувствовав мой страх, взял меня за руку, и вел за собой. Я отдала ему ключи.

Никита вошел первым, но вдруг он дико заорал:

- Да ну на фиг! Черт бы тебя побрал, Улька! – он отодрал от себя моего кота, запрыгнувшего на него, а потом упал на колени, как подкошенный. Мой домовой бросился ему под ноги.

- Господи! Ребята, да вы что – нюх потеряли? Это же я из больницы вернулась, а Никита мне помог добраться! Ну, как вы могли меня не почуять?

Яр и Василий-домовой сопели. Никита тем временем прошелся по квартире – открывал двери и заглядывал в комнаты.

- Никого нет. На «прослушку» проверять?

Даже моя фантазия до этого не дошла. Ну, а вдруг надо? У Никиты друзей и в полиции, и в следственном комитете. и в инквизиции навалом. Он, наверное, не просто так сказал. Бр-р-р. Доживу до паранойи – стопудово.

- А надо? – уточнила я.

- Да я еще не понял, насколько у тебя кукушечка из домика вылетает, - пожал он плечами.

- Очень смешно, Никита! Ладно, спасибо за все, чаем или кофе поить не буду, а в холодильнике – мышь повесилась. Доставку соображу позже, а пока – в душ.

Я выпроводила Богданова, бросила вещи из «больничной» сумки в корзину, а кружку помыла. Холодильник был пуст. Ладно, закажу пиццу. Потом в магазин сбегаю. Пора выходить в люди. Завтра – на работу.

Побаловав себя теплым душем, завернувшись в пушистый халат, я листала меню «Доставки для вас». Пицца и роллы – наше все. И вроде настроение улучшилось, и щеки мои зарумянились и глаза заблестели, а что-то не давало покоя. Какая-то червоточинка, неясное предчувствие.

В ожидании доставки еды я просмотрела свой шкаф, раздумывая, в чем пойти на работу. Погода была отличной для конца сентября и легкий костюм вполне подходил. Я вспомнила, что к нему я обычно надеваю маленькие агатовые гвоздики и от нечего делать полезла в свою шкатулку.

Ничего не понимаю. Что произошло? Рядом со шкатулкой в отдельной коробочке лежал мой дар – брошь с большим старой огранки агатом. Ее не было. Я вытащила шкатулку, перебрала все свои побрякушки, осмотрела весь ящик – никаких следов.

- Яр! Вася! – крикнула я. – Черт возьми, что здесь произошло, пока меня не было? Где мой дар?

Ребята прибежали и в недоумении уставились на коробку, которой я размахивала. Пустой коробкой.

- Мы ничего не брали, - заявил Ярило.

- Но кто-то же взял? Ладно, я в больнице была, но вы-то здесь оставались.

Они никогда не отличались наплевательским отношением к службе у ведьмы, и я ждала вразумительного объяснения.

- Когда тебя в больницу забрали, на нас кто-то мор запустил, - вздохнул кот, - ключи-то твои соседка забрала.

- Так она мне их потом через Никиту передала.

- Я и не говорю, что это она. На следующий день кто-то открыл дверь. Невысокий такой и в капюшоне прогундосил: «Зайди в дом, Лихо, постучи, потопчи, мором черным на час обними». И все – мы как заснули. В себя пришли к вечеру, а тут как никого и не было.

- Вы почему сразу не сказали?

- Да, вроде ничего не пропало – чего тебя тревожить?

Сомнений не было – Славик украл мой дар. Больше некому. В Трибунале ему совсем ничего не светило, вот он его и стащил. Негодяй? Нет. Негодяй в квадрате.

ГЛАВА 3. Я, капец, какая добрая.

Похищение дара – наказуемое