Попаданка. Седьмая казнь дракона - Лилия Тимолаева Страница 4

Я должна была встретить следующий рассвет и не позволить ритуалу отнять у нас время.

Для этого требовалось пережить гибель города ещё один раз.

Мысль оказалась страшнее самой смерти.

В своих покоях я нашла всё на прежних местах: тёмный плащ на ширме, чашу с водой, закрытые ставни, гребень возле зеркала. Комната принадлежала Руте Фальк, но ничего в ней не рассказывало, кем она была. Ни писем, ни портретов, ни личных записей.

Только пустые поверхности и вещи, расставленные с безупречным порядком.

Юна закрыла дверь и принялась расстёгивать тяжёлый церемониальный плащ.

— Оставь, — сказала я.

Она убрала руки.

— Вы хотите побыть одна?

— Нет. Расскажи мне о Сайласе Керне.

Юна побледнела.

— Сегодня?

— Теперь он уже никому не угрожает, верно?

— Так говорит Совет.

— А что говоришь ты?

Она сложила плат, которым накрывала клинок.

— Я была ребёнком, когда дракона привезли в Аурем.

— Сколько лет назад?

— Двенадцать.

Я посмотрела на неё.

— Мерод сказал, что преступление произошло триста лет назад.

— Так написано в приговоре.

— Тогда почему Сайласа привезли двенадцать лет назад?

Юна провела пальцами по краю ткани.

— Он находился в нижнем святилище.

— Живым?

— Я не знаю.

Она знала больше, чем говорила. Это было видно по тому, как она избегала взгляда и удерживала плат обеими руками.

— Рута бы спросила?

— Прежняя вы не задавали вопросов о приговоре.

— Прежняя?

Юна поняла ошибку и замерла.

— Я хотела сказать, до сегодняшнего дня.

— Ты замечаешь, что я изменилась.

— Вы пережили тяжёлую церемонию.

Ответ походил на слова Мерода.

Возможно, их всех учили произносить одинаковые фразы при любом отклонении от привычного порядка.

— Что произойдёт вечером? — спросила я.

— Начнётся Праздник спасения.

— А после?

— Люди зажгут огни на террасах. Правитель обратится к городу. Чёрное солнце перейдёт в ночную фазу.

— Оно никогда не движется.

Юна подняла голову.

За ставнями багровый свет лежал под тем же углом, что утром.

— Разумеется, движется.

— Посмотри сама.

Она подошла к окну и открыла ставни. Свет прорезал комнату. На противоположной стене появилась чёткая полоса.

Юна посмотрела на солнце, затем на тень от дворцовой башни.

Её лицо изменилось.

— Оно стояло там утром, — сказала я. — Через два часа будет там же.

— Так не бывает.

— Бывает каждый день.

Она закрыла ставни.

— Мне нужно позвать Гектора.

— Он не поверит.

— Тогда Мерода.

— Он верит. Потому и запер меня здесь.

Юна шагнула к двери.

Я взяла её за руку.

— В шестой раз ты привела стражу в нижнюю камеру?

Она уставилась на мои пальцы.

— Я никогда не была в нижних камерах.

— Я сказала Сайласу, что меня зовут Агатой. Через несколько минут вошёл Гектор.

— Я не слышала этого имени до сегодняшнего дня.

Её ответ прозвучал искренне.

Я отпустила руку.

За дверью стояли стражники. Побег из покоев ничего не давал. Я уже знала все пути, которыми могла воспользоваться без помощи Рутиной памяти. Каждый приводил к закрытым воротам или обратно на площадь.

Оставалось ждать.

Это оказалось самым трудным.

Часы в Ауреме не имели стрелок. В нишах стояли стеклянные сосуды с золотым песком, который поднимался снизу вверх. Когда верхняя часть наполнялась, сосуд переворачивался сам.

Я наблюдала за ним, пока не заметила первое изменение света.

Около полудня чёрное солнце вспыхнуло по краям.

Юна вздрогнула.

— Начинается праздник.

С площади донеслись трубы. Горожане заполнили улицы. На террасах появились золотые полотнища, между башнями зажглись цепочки огней.

Мы вышли на балкон.

Аурем раскинулся до самых стен, окружённый жёлтой пустыней. Дома поднимались уступами, крыши соединялись мостами, каналы отражали медный свет. Город был прекрасен именно потому, что ещё не знал о своей гибели.

На южном рынке вспыхнул навес.

Я увидела дым раньше, чем прозвучал колокол.

Юна прижала ладонь к перилам.

— Вы знали.

— Я говорила.

— Что будет дальше?

— Огонь потушат. Через час Гектор придёт к Мероду. Потом на восточной башне появится трещина. Перед закатом люди увидят тёмные линии на мостовой.

— А затем?

Я посмотрела на неё.

— Затем они начнут бежать.

Юна отступила от балкона.

— Нужно предупредить город.

— Я делала это.

— Попробуем снова.

В её голосе впервые появилась решимость, отличная от привычной покорности.

Я хотела согласиться. Хотела поверить, что ещё одна попытка изменит вечер. Однако память о предыдущих смертях удержала меня.

Когда я предупреждала людей, возникала давка. Стража закрывала улицы. Матери теряли детей, мосты рушились под толпой. Тьма всё равно приходила.

— Мы не сможем остановить это сегодня.

— Тогда что нам делать?

— Запомни.

Юна нахмурилась.

— Что именно?

— Всё, что увидишь. Постарайся удержать хотя бы одну деталь после рассвета.

— После какого рассвета?

Я подошла к ней.

— Завтра ты снова войдёшь в эту комнату. Поправишь ворот моего плаща и скажешь: «Пусть ваша рука останется твёрдой». Если сумеешь вспомнить сегодняшний разговор, не повторяй эти слова. Скажи, что чёрное солнце неподвижно.

— Рута, вы пугаете меня.

— Меня зовут Агата.

Она смотрела долго, словно решала, стоит ли произносить чужое имя.

— Агата, — сказала Юна.

Впервые в этом мире моё имя прозвучало без угрозы.

Глаза защипало.

Я отвернулась к городу.

К вечеру всё произошло в знакомом порядке.

Гектор вошёл во дворец быстрым шагом. Стража перекрыла южные улицы. На восточной башне появилась трещина, разрезавшая золотую мозаику от крыши до основания.

Мерод вышел на центральную террасу и обратился к людям. Его голос усиливали знаки на колоннах.

— Жители Аурема, сохраняйте спокойствие. Солнечная защита обновляется после ритуала. Оставайтесь в домах и следуйте указаниям стражи.

На мостовой проступили тёмные линии.

Люди остановились.

Кто-то наклонился, чтобы рассмотреть их. Один из стражников коснулся линии копьём. Древко почернело и рассыпалось.

Тогда началась паника.

Юна стояла рядом со мной на балконе. Внизу кричали люди, хлопали двери, по мостам бежала стража. Тёмные линии расходились по улицам, поднимались по стенам и соединялись на крышах.

Чёрное солнце увеличивалось.

Его медный венец исчез. Свет стал багровым, затем серым. Башни утратили золотой блеск, словно город накрыла огромная тень.

— Это уже было? — спросила Юна.

— Шесть раз.

— И вы каждый раз видели?

— Да.

Она сжала перила.

— Почему вы не сошли с ума?

Я вспомнила, как кричала в четвёртый вечер,