Обреченная на счастье в объятиях тирана - Алла Султанова Страница 4

Ночная прохлада обняла мои плечи, отчего я слегка повела плечами.

— Оливия! — позвали меня.

Вздрогнув, посмотрела направо, откуда донёсся голос.

— Мама! — отозвалась я и побежала к ней навстречу.

Обнявшись, она вымолвила:

— Доченька… Моя маленькая белочка, как же я без тебя так долго…?

Услышав своё прозвище, я улыбнулась.

— Ты меня давно не называла так, — сказала я, выпустив маму из объятий.

— Ты же уже взрослая, — пожала плечами она, — а когда была малышкой, мне нравилось тебя так называть.

— Я всегда буду твоей малышкой, — проговорила я, убирая с её лица выбившуюся прядь волос. — Не грусти, мамочка. Я вернусь…

— Конечно, моя белочка. Как иначе? — с грустью произнесла она. И, приобняв меня, кивнула в сторону ожидающей экипажа. — Тебе пора.

— Да, пора… — едва слышно произнесла я.

Мы подошли к карете. Кучер сидел на своём месте, переговариваясь со стражником. Увидев нас, мужчины замолчали. Вояка, откланявшись, пошёл к воротам, чтобы выпустить экипаж.

— Дженс, береги мою дочь, — сурово сказала моя мама.

— Конечно, миледи.

Из-за спины выскочил рыжеволосый мальчонка.

— Меня мамка отпустила, — гордо заявил он, открывая мне дверцу.

— Ты сын кузнеца? — спросила мама, разглядывая его лицо, — ну-ка, подойди поближе.

Он сделал шаг в нашу сторону, чтобы мягкий свет от фонаря лучше осветил его лицо.

— Да, я сын Лохматого Генри, Ромун, — представился отрок.

— А сколько тебе лет? — поинтересовалась мама.

— Отец говорит, что мне не больше тринадцати, — широко улыбнулся мальчонка.

— Маловат ты для такого путешествия, — покачала головой миледи.

— Не-е-е, — отмахнулся Ромун, — в самый раз.

— Госпожа, пусть едет, — вступился кучер, — мне хоть поговорить будет с кем.

— Хорошо, — согласилась мама и повернулась ко мне, — я буду молиться за тебя, моя белочка.

— Благодарю, — я склонила голову.

Она провела ладонью по моей голове.

— Оливия, нет ничего важнее твоей жизни. Береги себя, белочка.

Улыбнувшись, ещё раз обняла её и подошла к карете.

Взобравшись внутрь, посмотрела на маму. Она стояла, прижав ладони к груди. Такая худенькая, маленькая. Сердце сжалось от жалости.

— Мама, я скоро приеду! — выкрикнула я, когда карета дёрнулась и покатилась.

Глава 7

Глава 7

Укутавшись в плед, я откинулась на спинку диванчика и закрыла глаза.

Я не уснула. Нет. Я начала думать о коварстве сестры, о предательстве Ричарда, о чёрствости отца...

И вновь возник вопрос:

Почему? Почему они так со мной?

Распахнув глаза, посмотрела в окно. В нём вспыхивал свет от фонарей, мимо которых мы проезжали.

Выставленные вдоль дороги фонари, позволяли ехать ночью. Это сокращало время, которое приходилось провести в пути. Нужно было лишь сменить лошадей на постоялом дворе.

Когда мы остановились около первого двора, я выпрямила спину и пригладила волосы.

Спрыгнувший с к0зел Ромун, заглянул внутрь кареты.

— Госпожа, вы можете выйти и походить рядышком.

Кутаясь в плед, я отрицательно покачала головой.

— Нет, я не выйду.

— А-а-а, ну ладно.

Шмыгнув носом, побежал к позвавшему его кучеру.

Пока они распрягали лошадей, я невольно начала прислушиваться к разговору стоящих чуть поодаль мужчин.

— Вам придётся ехать дальше без меня, — прохрипел незнакомец.

— А ты найдёшь дорогу обратно? — задал вопрос его собеседник низким голосом, от которого сладкой патокой наполнилось сердце.

— Да. Доберусь до замка и буду вас ждать дома.

После непродолжительной паузы произнёс:

— Господин, может, одумайтесь? Не поедете?

— Я давно должен был с ней встретиться. А тебе нужно подлечиться, взять коня и скакать в замок.

— Как скажете, милорд, — послышался тяжёлый вздох, — но вы поосторожнее там. Как выясните всё, не задерживайтесь…

— Не учи меня, — смешливым голосом отозвался мужчина. — Всё, мне пора, Девис.

— Милорд… Знаете, чтобы ваш отец сказал вам…?

— Что? — хмыкнул незнакомец.

— Аскер, одумайся.

— Но его нет! — рыкнул мужчина.

Послышались удаляющиеся шаги, ржание лошади и мягкий стук копыт.

— Ох, милорд… — еле слышно вымолвил тот, кто остался.

— Аскер… — прошептала я. — Редкое имя.

Когда новые лошади были впряжены, мы продолжили путь.

Мне удалось уснуть. Проснулась лишь на рассвете, когда нас окружили вояки, патрулирующие дорогу.

— Кто такие?!

Я резко открыла глаза.

— Так, мы из владений лорда Эрнли, — протянул кучер.

— Кто в карете?

— Юная мисс Эрнли, — робко сказал Ромун.

— Куда направляетесь?

— В замок миссис Воулсен, — ответил Дженс.

— Далековато.

— Угу, — согласился кучер.

— Мне нужно осмотреть карету, — пробасил вояка.

Ко мне заглянул Ромун.

— Мисс, вас хотят побеспокоить, — проговорил мальчонка.

Я провела ладонями по ткани, расправляя складки на юбке, и произнесла:

— Пусть проверяют.

Дверца экипажа распахнулась, и, стоявший около неё незнакомец объявил:

— Нет его.

Остальные мужчины поочерёдно выругались. Незнакомец, не сводя с меня плотоядного взгляда, закрыл дверцу.

Нервно сглотнув, я вжалась в диван.

Карета дёрнулась и медленно покатилась.

Я выглянула в окно и увидела пятерых всадников.

Они смотрели по сторонам, будто кого-то высматривали.

Нахмурившись, вернулась внутрь.

— Кого они ищут? — едва слышно произнесла я.

Не хотела бы я оказаться тем, кого они вылавливают по дорогам королевства. От взгляда одного из них меня обдало липким холодом. Жуткий тип.

Я, поджав губы, тряхнула головой, желая избавиться от неприятных ощущений.

Уснуть больше не получилось. Я, скрестив руки на груди, смотрела на светлеющее небо. Новый день разгонял тревоги ночи.

Мы ещё четыре раза сменили лошадей, прежде чем кучер возвестил:

— Мисс, подъезжаем!

С облегчением выдохнув, провела ладонями по голове, приглаживая волосы.

— Ура! Доехали! — выкрикнул Ромун.

Устало улыбнувшись, выглянула в окно.

Возвышающиеся вдоль дороги горы напоминали каменное ограждение. Редкие кустарники, которым удалось прорасти между валунами, тянули свои веточки к восходящему солнцу. Будто вымаливая спасение.

Оставшиеся на них листочки, всё ещё сопротивлялись наступающим холодам. А упавшие на землю жёлтые листья, словно золото, принесённое на откуп.

Природа готовилась к жестокой зиме.

Вдохнув горный воздух, я блаженно закрыла глаза. Вспомнилось, как в детстве выходила на террасу и любовалась восходом солнца.

Тишина, словно белый туман, позёмкой тянулась по земле.

Где-то вдалеке радовалась первым лучам малиновка.

А я, будучи ребёнком, заслушивалась её пением.

— Открывай!