Мертвецки влюблён в тебя - Одария Вербенова Страница 4

Не хватало мне ещё, чтобы Дастин проследовал за мной до самой двери моей комнаты и запомнил, где я живу.

— Только после того, как окажу тебе помощь, — с этими словами он-таки, легко сломив моё сопротивление, отнимает у меня стопку книг и без труда подбрасывает её на своих руках. — Ну, принцесса-колючка, приказывай, куда нести!

Если в стенах этой Академии все парни такие же, как Дастин и Адам, то даже не представляю каким образом я смогу продержаться здесь хотя бы один семестр.

Мне хочется скрыться от всех в своём маленьком одиноком мире, но вот уже второй день меня настойчиво лишают такой возможности.

Я зла и напугана одновременно.

— Ты не слышал, что тебе Валери сказала? — раздаётся вдруг леденящий душу голос Адама, о котором я только что вспоминала.

Я и Дастин оборачиваемся на него в удивлении, так как из-за своего противостояния даже не заметили появления одногруппника. Дикий стоит возле окна, за стеклом которого сверкнула молния на фоне тёмно-серых туч.

Достаточно эффектное появление — знает ли об этом сам Адам?

— Прогуливаешься по женкому крылу в поисках сладенького? — бросает ему вызов Дастин.

— Помог кое-кому донести книги.

На улице оглушительно прогремел гром, и в ту же секунду с неба полилась плотная водная стена. Не представляю, что сейчас слышат те адепты, что живут под самой крышей.

Парни же ничего вокруг не замечают. Они встретились друг с другом взглядами так, словно мечами схлестнулись. Если выдать им настоящее оружие, то дело вполне может дойти до настоящей дуэли.

Уж не знаю, уместны ли такие предположения, но что-то мне подсказывает, что когда двое мужчин ведут себя подобным образом в присутствии женщины — хорошего точно не жди.

— Вот и мне не мешай помогать!

— Не видишь, что Острозубка у нас сильная и независимая? — кивает Дикий на меня, но смотрит на Дастина, не отрываясь. — Не мешай ей верить в лунные призмы и в power women.

— Что? — не скрываю возмущения.

— Я первый с ней встретился, — добавляет Адам, предупреждающе понижая голос.

Они делают друг к другу шаг вперёд, и теперь походят на двух хищников, готовящихся к схватке.

— Не правда, — спорит Дастин, — мы увидели её одновременно.

— Это ты не прав. Потому что Валери пришла ко мне вчера в комнату. Сама.

Глава 4

В мрачном вальсе закружились листья за окном от порыва ветра, а дождь ударил в окна с новой силой так, что рамы чуть не затряслись.

Мне не понятен «мужской» язык, на котором сейчас общаются эти двое, но последние слова Адама будто поставили важную точку в странном для меня диалоге.

Дастин с хмурым видом передаёт книжную башню Дикому и резкими недовольными шагами устремляется к выходу, не смотря на бушующую на улице непогоду.

— Что всё это значит? — спрашиваю.

— Тебе ни к чему понимать, да и ответ тебя расстроит, — победоносно улыбается Адам, прижимая книги к груди. — Веди меня, а я пойду следом.

— Не отстанешь?

— Не отстану. Я умею быть довольно быстрым в нужный момент... — игриво дёргает бровью.

Я спрашивала не об этом, но...

Я устала бороться и не могу больше находиться в надоедливой компании. Чем дольше я сопротивляюсь, тем больше времени мне придётся провести с этим наглым парнем.

Так что нащупываю в кармане брюк ключ и, сопровождаемая тяжёлыми мужскими шагами, иду к спасительной комнате под номером пять, которая, надеюсь, укроет меня хотя бы на время, даруя долгожданную передышку.

На улице раздаётся гром, когда проворачиваю ключ в замочной скважине. Спиной чувствую чужое присутствие и дыхание, что щекочет мне ухо.

— Ты слишком близко, — в моём голосе сталь.

— О, прости, — отвечает, ни капли на самом деле не извиняясь.

С дразнящей ухмылкой Адам отходит чуть назад, но лишь для того, чтобы я могла распахнуть дверь в комнату.

Пропускаю его вперёд, а сама напряжённо поджимаю губы, будто боюсь, что делаю из своей комнаты клетку для самой же себя. Хищный вид и фамилия «Дикий» доверия мне совсем не внушают.

— Тебе даже нисколько не интересно, что я имею ввиду под своим «ответ тебя расстроит»? — проносит книги прямо к моему столу, безошибочно угадав, какой именно принадлежит мне. — Настолько всё плохо в жизни?

— Что тебе известно о плохой жизни? — скрещиваю руки на груди в защитном жесте.

— Иногда кажется, что «всё».

— Девчонка отшила?

— Разве это плохо? — кривит рот в улыбке. — Есть такие девчонки, что порой радуешься такому исходу.

— Ну, каков же ответ? Почему он меня расстроит?

— Я застолбил тебя.

— Что это значит?

Пульс ускоряет свой бег. Я, будто под гипнозом, наблюдаю за тем, как длинные пальцы Адама лениво перебирают страницы одной из книг, которую он взял в руки.

— Это значит, что ты моя, — его голос пугает своей звериной нежностью, обнажающую ничем неприкрытое желание.

Он засовывает два пальца между двумя половинками книги и медленно водит ими туда-сюда, имитируя половой акт. Пальцы то появляются, то исчезают снова, постепенно ускоряясь.

— Меня спрашивать никто не собирается? — спрашиваю позорно севшим голосом.

— Да что тебя спрашивать? — улыбается, довольный произведённым на меня впечатлением. — Ты не очень-то, знаешь ли, разговорчивая, Валери Острозубка... Ты больше кусаешься, чем разговариваешь, но меня это заводит.

— Я не вещь, и меня невозможно застолбить.

— Возможно, раз я это сделал, — изнасилованная книга возвращается на стол.

— Ты просто смешон.

— Но весьма обаятелен.

— Кто тебе такое сказал? Он же явно солгал.

— Твои светящиеся смущением глаза сказали мне об этом, — медленно крадётся ко мне по-кошачьи грациозной походкой. — Разве они могут лгать?

— Могут. Я та ещё лгунья.

Адам оказывается совсем близко, остановившись на расстоянии пары шагов. Протяни руку вперёд — уткнёшься в твёрдую широкую грудь, обтянутую чёрной рубашкой.

Он склоняет голову чуть набок, изучая моё лицо с таким интересом, с каким наблюдают за забавной зверушкой в контактном зоопарке.

— Бросаешь мне вызов? — спрашивает вкрадчиво.

— Ни в коем случае. Я не хочу, чтобы нас связывало что либо.

— Кроме учёбы, разумеется? — улыбается.

— Разумеется.

Дикий хмыкает, не прекращая улыбаться. И это совсем не та улыбка, которая