Бывшая жена дракона. Право на сына - Анна Сафина Страница 4

прекрасно знаю, что Бейрут слишком эгоистичен, чтобы оказывать поддержку чужим

женушкам, если они не оказывают ему определенного рода услуги, — скабрезно

ухмыльнулся Арден и подцепил абсолютно черным, отросшим вместо ногтя когтем мой

подбородок. — А ты с таким упрямством утверждаешь, что помогал он тебе по доброте

душевной. Тогда что тебя с ним связывало, если не близость?

Наши взгляды встретились, и я сглотнула, чувствуя себя загнанной в тупик.

Могу ли я сказать ему о том, что я метаморф? И как он распорядится этой информацией в

свете того, что всё, что осталось между нами — это ненависть.

Глава 4

Отвечать на его вопрос я не стала, и губы Ардена скривились, словно он сделал для

себя определенные выводы, но более говорить на эту тему не стал.

— Я даю тебе сутки на переезд, Дарина. Не теряй времени зря, — сказал он снова и

прищурился, будто готов был осадить меня, вздумай я снова с ним спорить.

Даже его кулаки сжались, и я отступила на шаг, чувствуя себя не в безопасности. Он

меня никогда не бил, но судя по тому, что он явно начал терять контроль над своим

зверем, из-за чего драконьи черты проявились в его человеческой ипостаси, опасения

мои могли быть не напрасны.

Несмотря на то, что он говорил, что истинность для него — каторга и связывание по

рукам и ногам, я прекрасно отдавала себе отчет, что наш развод не разорвал связи,

которая была дана нам свыше.

Да, между нами царили ненависть и неприятие, но инстинкты — то, что никто не может

контролировать. Особенно те, в ком силен зверь. А в Ардене его дракон был очень

силен, и в этом не было никаких сомнений.

— Ты не считаешь, что это неприлично? — разомкнув губы, тихо просипела я.

— Что именно? Тебе давно стоило понять, что на приличия могут рассчитывать только

порядочные самки. Ты потеряла это право давно. Когда не подчинилась моему приказу и

стала своевольничать.

Я сцепила зубы, чтобы не закричать от гнева, и постаралась держать себя в руках.

— Ты только женился, Арден, и вся столица это знает. Будет неприлично, если я с сыном

буду жить с тобой и твоей молодой женой, — набралась я смелости и всё же

произнесла. — Как ты себе всё это представляешь?

— Николетта — девочка умная и всё понимает. Я не обещал ей верности и любви до гроба.

Она понесет от меня и станет матерью моих наследников. Такова ее роль, — пожал он

плечами как ни в чем не бывало, а я даже дар речи потеряла от того равнодушия, с

которым он всё это говорил. — В любом случае, всё это тебя не касается. Твой удел

отныне — подчиняться. Всё ясно? Или тебе напомнить наш уговор?

— Не нужно, — процедила я и сжала руки, впиваясь острыми ногтями в ладони. — Когда ты

поможешь Миру? Лекарь Рюффет сказал, что времени…

— Всему свое время, Дарина. С Рюффетом я поговорю сам, с этих пор это моя забота. Так

что не забивай свою голову всякой ерундой и делай, что я приказал, пока я

окончательно не потерял терпение.

Воцарилось молчание. Наши взгляды скрестились, и он отчетливо давил на меня, вынуждая

подчиняться и не возникать. Сейчас в нем взыграла доминантная сторона, о которой я

за эти недели уже успела подзабыть.

Я развернулась и, чеканя шаг, пошла в сторону выхода. Толкнула дверь, а затем

услышала девичий вскрик. А когда вышла, увидела лежащую на полу Николетту.

— Я не подслушивала! — вздернула она подбородок, и это смотрелось весьма нелепо, ведь

она продолжала находиться распластанной в горизонтальном положении.

— До завтра, — растянула я губы в улыбке, демонстрируя ей оскал, а сама старательно

пыталась не смотреть на ее оголившуюся грудь с розовыми ореолами.

Она даже не уходила, чтобы переодеться, настолько сильно хотела знать, что мы будем

делать дальше.

— Иди ко мне, Николетта, — вдруг прозвучал со стороны спальни хриплый голос Ардена. –

Продолжим, на чем мы там остановились. У нас еще вся ночь впереди, а я не насытился.

— Да, любимый, — с готовностью ласково отозвалась Николетта и ухмыльнулась мне

торжествующе, словно хотела показать, кто отныне хозяйка не только в этом доме, но и

в постели Ардена.

Она плавно встала, а затем ойкнула, когда простынь не удержалась и осела к ее ногам,

оставив ее полностью обнаженной передо мной.

Яркая демонстрация своей красоты.

Она явно видела во мне соперницу и в силу молодости не понимала, что тем самым

демонстрирует свою слабость. Не чувствует твердой почвы под ногами.

Вот только и я далеко от нее не ушла. Ее провокация сработала, заставляя меня

чувствовать себя неполноценной. Той, чей удел отныне — быть на вторых ролях. Жить в

этом доме на птичьих правах и быть сродни зверушке, наблюдать за тем, как мой

истинный, мой бывший муж Арден дарит ночи любви ей. Той, кто теперь занимает мое

место. Место законной жены Ардена.

Я часто задышала и боялась, что на глазах проступили слезы обиды и горечи, и

оставаться здесь дольше необходимого не стала. Ушла сама, прекрасно зная выход, но

чувствовала на спине недобрый взгляд Николетты.

Молодая жена Ардена меня сразу невзлюбила, и у меня по спине прошлись мурашки. Нужно

быть с ней начеку.

Вскоре под покровом ночи я пробиралась уже к отцовскому особняку. Нервно закрывала

ошейник, отчаянно надеясь, что никто не заметит его в темноте, и после ряда унижений

удача повернулась ко мне лицом.

Отца в кабинете не оказалось, и я, обмотав шею шарфом, поспешила в сторону правого

крыла, где собралась вся семья, как сказала мне прислуга.

Услышав голоса, я остановилась около комнаты Аиши. Прислонилась лбом к двери и

уговаривала себя успокоиться, чтобы никто из родственников не заподозрил, как мне

плохо.

— Девочка совсем на Ардена не похожа, Аиша, — прозвучал голос мачехи, когда я было

потянулась к ручке двери, чтобы потянуть ту на себя.

— Что ты такое говоришь, мам?! — капризный голосок Аиши.

— То, что вижу, дочь. Она и на тебя не похожа, как бы я не всматривалась.

— Замолчи! Не вздумай это при отце сказать! Он не должен…

Аиша осеклась, а затем они вдвоем заговорили шепотом. А я замерла, напрягая слух и

пытаясь понять, о чем они говорят. Вот только более ни слова не услышала больше.

Я открыла дверь и шагнула внутрь. Всё внутри зудело от желания скорее глянуть на

племянницу.