Кровь императора - Наталья Викторовна Косухина Страница 4

И обязательно необходимо выяснить: попала ли в этот мир Наташа? В конце концов, это из-за ее книг я оказалась в этой переделке. Пусть берет за меня ответственность!

Если судить по таймингу событий из книги, у меня достаточно на все времени. В изначальном сюжете принцесса долго выздоравливала, потом томилась под домашним арестом, лишь изредка появляясь на людях, а я-то вернулась с благословением богини – значит, до кульминации все еще растянется. По идее, все теперь должны быть довольны. Кроме генерала, разумеется.

Вдруг он захочет убить меня именно из-за этого благословения? Да и император, чего доброго, может не оставить своих планов по умерщвлению дочери…

Этого допустить нельзя. Буду сопротивляться, если понадобится. А в целом – стану образцовой принцессой. Отстранюсь от дворцовых интриг, ни во что не полезу, чтобы в очередную авантюру не втянули. И начну методично читать законы и копить золото.

План был неплох. Если что – всегда можно будет скорректировать.

Самое странное: я не чувствовала страха. Может, подсознанием считала, что все нереально? Или была уверена в своих возможностях? А может, дело в том, что насильственной смерти над мной никто не совершал? Умирала Олея страшно, но все же по своей вине. Достаточно же быть более благоразумной?

Пока ответов на эти вопросы не было. А между тем в комнату внесли лохань с водой.

* * *

Мыться в деревянной лохани – то еще удовольствие. Все время боялась пятой точкой нацеплять заусенец. Но обошлось. Пар поднимался над водой, оседал на лице, и я позволила себе расслабиться – ровно настолько, насколько вообще возможно сейчас расслабиться в чужом теле, в чужом мире, в чужой жизни.

Вода остывала, и я выбралась, оставляя мокрые следы на каменном полу. Завернулась в простыню – ткань была мягкой, почти невесомой, пахла лавандой и чем-то еще, пряным и сладким.

Уита уже ждала. Она перебирала платья – осторожно, давя восторженные вздохи. Пальцы девушки скользили по ткани, замирали на вышивке. Она косилась на меня неуверенно, испуганно, не решаясь предложить что-то конкретное.

Я понимала причину. Раньше Олея не носила такие наряды. Она предпочитала в одежде смесь мужского и женского – строгие линии, никаких кружев, никаких украшений. Чтобы никто не посмел назвать ее слабой и не способной взойти на трон.

Но я придерживалась другого мнения.

– Сегодня надену белое, – сказала я, и голос прозвучал спокойнее, чем ожидала. – С красивой вышивкой. И украшения.

Уита вздрогнула. В ее глазах мелькнуло удивление. Я не стала объяснять.

Бесполезно выдавать себя за того, кем ты не являешься – это изначально проигрышный вариант. Лучше подчеркнуть свои достоинства.

У меня это белые волосы, тонкая талия, высокая грудь.

– Волосы оставим распущенными.

– Не хотите прическу? – растерялась Уита. Ее пальцы комкали манжет платья.

Олея всегда заплетала волосы в тугую косу. Она не носила украшения – несмотря на множество драгоценностей, которые у нее были. Они пылились в шкатулках, ждали своего часа, а точнее – меня.

– Где я могу на себя посмотреть? – повернулась к служанке.

Уита замерла. Потом медленно, нерешительно подошла к стене, где висело покрывало – плотное, тяжелое, с выцветшим узором. Она схватилась за край и сдернула ткань. В воздух поднялся столб пыли, и я сделала несколько шагов назад. Присмотрелась.

Передо мной оказалось зеркало.

Большой железный лист, отполированный до блеска и заключенный в деревянную раму с резьбой. Стеклянных здесь не имелось, но эта полировка была искусной, а отражение в нем – вполне приемлемым.

Зачем Олея закрыла его?

Возможно, зеркало каждый день говорило ей: ты девушка. Вынужденная наследница. Не та, кого воспримут всерьез. Оно говорило ей о мягкости линий талии, о тонкости запястий, о том, как женственно изгибается шея. И для девушки, имеющей своих демонов, это было невыносимо.

Между тем Уита начала одевать меня. И пока ее пальцы – прохладные, слегка шершавые – расправляли ткань на моем теле, я продолжала смотреть на свое отражение. Впервые я могла так детально изучить новое тело, познакомиться с ним.

Белый цвет идет Олее, а теперь и мне. Думаю, такой красавице что угодно будет к лицу.

Кожа оттенка слоновой кости, без единой веснушки. Высокая грудь, которую вышивка подчеркивала, не обнажая – только намек, только обещание. Тонкая талия, которую можно обхватить ладонями. И глаза. Васильковые, огромные, с поволокой – словно я только что проснулась или вот-вот расплачусь.

Очаровательно.

– Вы прекрасны, ваше высочество, – прошептала Уита, закрепляя украшения в моих волосах. Ее пальцы дрожали. Гребень с рубинами скользнул в белую прядь и замер, вспыхнув кровавым огнем.

– Спасибо.

Я не отвела взгляда от зеркала. Смотрела, как улыбается эта новая я. Спокойно. Уверенно. Опасно.

– Куда мы отправляемся?

– Вам нужно зайти к лекарю, – выдохнула Уита. – Убедиться, все ли в порядке. Его величество очень беспокоится.

Я едва не скривилась.

О чем император беспокоится – я знала лучше других. Не о моем здоровье и безопасности. О своей шкуре он беспокоился и сейчас просчитывает, чем эта история может ему аукнуться.

– Еще вам необходимо зайти к шаману, – продолжила Уита тихо и монотонно. – Вы были в горах, и он должен вас осмотреть. Лучше это сделать в кабинете, где есть много его специальных приспособлений.

Она явно повторяла чужие слова. Чужие приказы. Лекарь и шаман не пришли к принцессе – они позвали ее к себе. Под предлогом. Это фактически оскорбление. Только выгодно ли мне сейчас быть оскорбленной?

Окружающие считали, что я вернулась ни с чем. А тут неожиданный поворот, и благородные доны не верят, хотят убедиться, а скорее – разоблачить. Полагают, император скрывает мой провал, заметает следы, спасает остатки репутации. И раз я теперь никто, пустое место, неудачница подле короны – со мной можно не считаться.

Всегда думала, что политика – грязное дело, и теперь мне предстояло порядком выпачкаться.

Я улыбнулась своему отражению.

Скандалить не входило в мои планы. Я решила: ни во что не ввязываться, быть тихой, незаметной, переждать. Сопротивляться лишь при необходимости.

Нужно написать новый сюжет своей жизни, стать хозяйкой своей судьбы. И пора начинать.

* * *

Лекарь оказался крепким мужчиной в годах. Седина тронула виски, но руки были твердыми, взгляд – цепким. Серо-зеленые одежды, опрятный, собранный. В кабинете пахло сухими травами и чем-то спиртовым, на полках теснились склянки, на столе – стопка белых лоскутов.

– Ваше высочество прекрасно выглядит, – склонился мужчина в