Экономка в дар дракону - Екатерина Стрелецкая Страница 4

— И вот эту! Но пусть сперва зубы покажет!

Я поднимаю голову и вижу, что палец одного из мужчин указывает на меня. Тут же помощники Шо подскакивают ко мне, чтобы поднять. Но я успеваю их опередить: поднимаюсь медленно, с чувством собственного достоинства. Они хотят услышать мои крики? Не дождутся! Грязные пальцы касаются моего подбородка, пытаясь отвести вниз, но я резко им дёргаю в сторону, сбрасывая захват.

— Гордая. Строптивая. Годится! Выводи!

Чёрт, кажется, этот вариант провалился. Но продолжаю стоять, не шелохнувшись, пока помощники Шо пытаются меня сдвинуть с места. Неожиданно ошейник резко сжался, что я начинаю хватать воздух, как выброшенная на берег рыба. Наконец, меня выволакивают наружу и тащат к какой-то повозке, возле которой стоят ещё несколько мужчин в чёрном. Я молча упираюсь, стараясь оттянуть момент, когда окажусь внутри.

— Что-то молчаливая больно. Шо, она у тебя, что, немая?

Работорговец, занятый пересчётом денег не сразу ответил:

— Была бы немая, предупредил бы…

— А вот мы сейчас это и проверим!

Раздаётся свист разрезаемого воздуха, и на мою спину опускается плеть, обжигая тело сквозь остатки ткани. Я выгибаюсь в руках моих мучителей, но упорно продолжаю молчать. Следующим ударом плеть рассекает уже кожу вместе с платьем, вырывая из меня крик. Ещё один и ещё… Я чувствую, как по спине течёт что-то горячее, а из горла раздаются уже хрипы. Твари! Меня подхватывают и зашвыривают внутрь повозки, словно мешок с картошкой. Я пытаюсь подняться с пола, но пальцы лишь скребут по доскам.

— Слушай, ты там не перестарался? Король не любит, когда у его игрушек на одну ночь шкурка попорчена не им. Гладеньких да ладненьких предпочитает. Чтобы самому расписать от души!

— Ничего, пока до замка доберёмся, всё успеет зажить, ни малейшего следа не останется. Эй ты! Не забудь спину намазать!

Мне прямо на голову прилетает жестяная коробочка с мазью, похожая на ту, которую нам давали, чтобы обрабатывать кожу под кандалами, дабы избавиться от потёртостей. Но не она занимает мои мысли. У меня внутри всё похолодело, как только первый упомянул, чьим развлечением все мы должны стать. Какой король? Неужели тот самый Габриэль? Цефея видела его лишь однажды, когда тот приезжал к лэйру Лоредану. Но вот успел ли король запомнить скромную экономку? Если да, то мне точно конец. Восемь месяцев осады он не простит, наверняка же знает, кто руководил обороной крепости перед тем, как она пала. А ещё, пока меня тащили из клетки, мне показалось, что я увидела знакомую девушку. Госпожа Рейна? Не может быть… Неужели и её замок пал? На как? За такой короткий срок? Или меня слишком долго везли? Неожиданно для себя я понимаю, что мои мысли и воспоминания Цефеи начали переплетаться, словно моя душа срастается с её телом всё сильнее и сильнее, но белых пятен в памяти всё равно предостаточно, как будто она не желает делиться сразу со своим прошлым, отдавая его мне по кусочкам.

Едва повозка тронулась, одна из девушек предложила мне помочь обработать раны. Значит, король у нас не любит, когда его игрушки оказываются подпорченными? Кажется, у меня появился шанс избежать венценосной постели. Кое-как взгромоздившись на лавку, я уселась полубоком, чтобы спина не касалась стенок повозки, а банку запулила ногой в самый дальний угол. Авось не успею какую-нибудь дрянь занести в раны, пока едем до замка.

Весь путь я провела в полудрёме, чтобы набраться сил перед неизвестностью. По моим ощущениям, добрались до замка мы достаточно быстро, по крайней мере, намного быстрее, чем Цефею везли до рынка. В какой-то момент сопровождающие повозку люди крикнули, чтобы все держались крепче, повозку качнуло, но не критично, а вскоре движение стало замедляться, пока окончательно не прекратилось. Дверцы с противным скрипом распахнулись и нам приказали выходить. Одна из девушек ещё во время пути отдала свою накидку, сжалившись после увиденного зрелища, поэтому я не боялась показаться своим мучителям. Пока спрыгивала на землю, стараясь эмоциями не выдать, как горит спина, посчитала девушек-рабынь. Десять! В полумраке повозки мне показалось, что их не более восьми. Но куда такое количество? Точнее, куда я понимаю, а вот дальше? Король действительно меняет девушек каждую ночь? Вот всегда, когда кажется, что куда уже может быть хуже, жизнь быстренько ехидно улыбается и показывает более изощрённый вариант. Ладно, посмотрим, к чему приведёт меня моя идея: к смерти, на растерзание солдатам или всё-таки к работе в замке, пусть даже и самой грязной.

Нас долго вели какими-то бесконечными коридорами и лестницами, пока не мы не оказались в зале, похожем чем-то на среднее между баней и купальней.

— Подготовьте их, да побыстрее! — приказал нескольким женщинам идущий перед нами мужчина в чёрном. — Через час вернусь за ними. Король желает расслабиться, поэтому задержек быть не должно.

Нас целый десяток, а вот служанок всего четверо. Они отсоединили цепочки, скрепляющие между собой кандалы, и начали быстро раздавать указания, пытаясь заняться сразу двумя девушками одновременно. Для начала всем приказали раздеться догола и залезть в наполненные горячей водой чаши, напомнившие мне своими размерами джакузи. Увидев мою спину, пробегающая мимо служанка всплеснула руками:

— Ты почему мазью не воспользовалась⁈

Я едва заметно усмехнулась, глядя ей прямо в глаза:

— Баночку потеряла.

Эмоции на лице женщины вспыхнули яркой неоновой вывеской, на которой было начертано нечто вроде «сама дура», и мне тут же вручили большую бутыль с какой-то жидкостью и снова жестяную банку с мазью.

— Раны срочно нужно залечить! Держи и не урони. Я вначале полью спину обеззараживающей настойкой, а потом намажу. За час как раз всё подживёт.

— Я лучше сама.

Бегущая строка в глазах служанки отобразила «аминь тебе полный», после чего женщина подошла к другой девушке. Но только после того, как служанка увидела, что действительно поливаю спину из бутыли, отвернулась. Затем я полностью вымылась, уделив внимание волосам, так как не хотела бы дать в них приют почти что милым домашним животным, точнее, насекомым, из трёх букв. С мазью я поступила проще: зачёрпывала густую, пахнущую травами массу и заносила руку назад, якобы смазывая спину, а сама