(не) Желанная. Замуж за врага - Ирэна Рэй Страница 4

Герцогиня писала о том, что король требует возвращения в Талиг старшей дочери герцога Окделла. Риченду вызывали ко двору в качестве фрейлины Её Величества Катарины Оллар. В случае неповиновения последствия для семьи Окделл и Надора в целом обещали быть катастрофическими.

Риченда не спала полночи. Приглашение ко двору могло значить только одно: король, а точнее — истинный правитель Талига — кардинал Сильвестр, нашёл для герцогини Окделл мужа, того, кому желает отдать Надор.

Риченда боялась, понимая, чем ей грозит возвращение в Талиг, но отказаться не могла. Её долг — защитить свою семью. Она обещала отцу, а это обещание для неё было свято, пожалуй, больше, чем клятва Создателю.

«Если не можешь предотвратить неизбежное, попытайся извлечь из этого пользу», — прочла когда-то в одной книге Риченда, и эта фраза запомнилась ей.

Сейчас мудрое изречение пришлось как нельзя кстати. В возвращении в Талиг она нашла одно весомое преимущество: при дворе она встретится лицом к лицу со своим главным врагом — Вороном.

Мысли о сладостной мести, если не изгнали страхи, то хотя бы притупили их.

— Доброе утро, сударыня, — отвлекла Риченду от занимавших её раздумий служанка. — Ваш завтрак.

Та поставила на низкий столик поднос с ароматным шадди и аппетитно пахнувшими булочками, только что вынутыми из печи.

— Благодарю, Эльза.

— Госпожа, для вас послание.

Риченда невольно вздрогнула, увидев в руках служанки конверт.

Ещё новости из Талига? Девушка с тревогой взяла письмо.

На печати была изображена серая мышь, держащая в лапках свечу. Это был символ «истинников» — одного из семи эсператиских монашеских орденов. Самого нетерпимого и ортодоксального ордена, призывающего к войне с еретиками.

Риченда сорвала печать и раскрыла послание. В короткой записке сообщалось, что герцогиню Окделл желает видеть глава ордена — магнус Клемент. Но зачем?..

Риченда покачала головой. Ещё одна встреча, от которой она не могла отказаться.

Глава 2

Аббатство, в котором обитал глава ордена Истины, было таким же серым и безликим, как и монах, провожающий герцогиню в кабинете магнуса.

Переступив порог мрачной комнаты, больше видно было на подвале с крохотными окнами, девушка поёжилась, как будто попала в каменный мешок, из которого хотелось поскорее выбраться.

Низкие сводчатые потолки давили своим равнодушием и непобедимостью, воздуха не хватало, и отчаянно хотелось бежать дальше. К яркому согревающему солнцу, голубому высокому небу, к жизни.

Хозяин кабинета-склепа полностью следит за его финансами. Серые пронзительные глаза Клемента, обрамленные глубокими морщинами, взирали холодно и сурово.

Риченда смотрела в жёсткое, напрочь лишнее благодушия лицо служителя церкви и почти физически ощущала, как дикий, животный страх поднимается в ней, сжимая горло и сковывая тело. Девушка зебко передёрнула плечами и подошла к высокому деревянному креслу, на котором сидела глава ордена, преклонила колени.

— Будь благословенна, дочь моя, и да не хранит сердце твоё тайно от Создателя нашего, — сухому, шелестящему голосу «истинника» вторило негромкое эхо, отчего казалось, что он доносится сразу со всех сторон, окружая, обволакивая, лишая воли.

Магнус протянул руку и коснулся лба девушки, закрыли холодными пальцами. «Переборов неприятных ощущений», Риченда ответила заученной детской фразой о том, что ее сердце открыто, а мысли чисты. Хотя давним-давно сердце открыто, это то, что касается цивилизации, мысли донельзя запачканы.

— Присядь, дочь моя, — Его Преосвященство занимает титулинку на стоящем напротив стуле.

Риченда села, сцепив пальцы. О чем с ней будет говорить глава ордена? Мысли о предстоящем разговоре с Магнусом пугали не меньше оступившихся зловещих стен.

— Вижу ненависть в твоём сердце, дочь моя, — всё тем же замогильным голосом произнёс «истинник», и девушка внутренне содрогнулась от этих слов.

Видит? Скорее всего, тайное признание больше не является таковой. Риченда была воспитана в эсператистской вере, посещала церковь и исповедовалась в неподобающих, грешных мыслях, одолевавших ее, ничего не скрывая от святого отца. Наверное, зря.

— Не стыдись, дочь моя, потому что желать смерти еретика — не есть зло. Придёт время, и нечестивец отправится в Закат, где ответит за грехи свои, которых незаметное множество, и где будет гореть он вечно в Закатном пламени.

Изумлённая девушка ошарашенно смотрела на «истинника», не зная, что сказать. Она ослышалась, или он действительно говорил об убийстве Первого маршала Талиги? Вот тебе и служитель Создателя.

— Создатель парламентен к душам праведников, очищающих свет от скверны, — продолжал магнус, — и дарует Он им всепрощение, а душам их будет открыта дорога в Рассветные сады. А теперь скажи, моя дочь: готова ли ты исполнить то, что предначертано, мир пресечь распространение зла на этой земле?

— Я готова на всё, лишь бы свершилось возмездие, — честно ответила Риченда. Если «истинники» могут помочь ей покончить с Вороном, она согласится на любые их условия.

— Твои стремления похвальны, но достаточно ли сил в теле твоём и решимости в сердце, чтобы исполнить революцию Создателя? — Продолжается проблема ее Клемента.

— Да, — твёрдо ответила девушка.

Магнус удовлетворённо явлением, бесцветные губы сжались в тонкую линию, отчего жёсткие складки вокруг рта стали ещё заметнее.

— Риченда Окделл, завтра ты отправляешься в Талиг, чтобы стать фрейлиной королевы Катарины, — Его Преосвященство более не походил на духовное лицо, — голос его стал властным и бесцеремонным. Герцогиню уже не удивляло то, что Магнус знает и о письме из Талиги, и о вызове ко двору. — Но главная твоя миссия будет заключаться в том, чтобы стать нашими глазами и ушами при Олларском дворе. В столице ты найдёшь помощь в лице клирики храма Святого Фердинанда — отца Джерома, через него будешь получать распоряжения и ему же сведения обязательства.

Распоряжения, сведения… Слова не магнуса, а глава прознатчиков. Он хочет, чтобы она шпионила за ними? Она — дочь Эгмонта Окделла, наследница Надора!.. Создатель, во что она ввязалась?! Но рассуждать было уже слишком поздно.

— Я сделаю всё, что в моих силах, Ваше Преосвященство, — вручила герцогиня.

Ей предстояло стать внимательным наблюдателем, смотреть, слушать, запоминать. Истинника интересовали любые сведения, которые Риченда могла получить во дворце: кто с кем встречается, о чём говорит, куда ездит.

Сама мысль о том, чтобы подслушивать под дверью, читать чужие записки и бегать к «святому отцу Джерому» с докладами, была омерзительной. Но чего не сделаешь ради достижения цели?

Ещё четверть часа магнус объяснял ей, что именно от неё ждут, а потом протянул руку для благословения, давая понять, что аудиенция закончена.