Начало - Ана Эм Страница 4

Нотки паники, привкус страха и едва различимое уважение просачивается сквозь мою броню. Они боятся меня, моего дара, но уважают за то, через что я прошла три года назад. Такова участь эмпата. Тебя опасаются просто за то, что ты существуешь, но начинают уважать только если ты делаешь нечто самоотверженное. Но даже в таком случае тебя будут избегать. Никому не хочется становится марионеткой, не хочется открывать свое сердце или знать, что тебя читают, как открытую книгу.

– Камилла, добро пожаловать. – по-матерински улыбается мне Агнес, обнажив свои белоснежные острые зубы. Она приобнимает меня за плечи и ведет к столу, на который уже уселась Эви.

Агнес была и остается одной из тех, чьи эмоции и чувства мне не дано прочесть. Точнее, у меня может и получилось бы, но это было бы похоже на погружение на дно океана без кислорода. Трудно и не имеет смысла.

Сестра хватает булочку со стола, бросая мимолетные взгляды на поваров на кухне. Многие отвечают ей взаимностью. Кто-то слишком поглощен работой. Даже знать не хочу, со сколькими она здесь… за годы своего заточения.

– Ты исхудала. – замечает Агнес, усаживая меня за стол. В тоже мгновение передо мной появляется тарелка с фруктами, кашей, молоком и еще десятком сладостей. Когда-то я их обожала. А сейчас сама мысль о еде комом встает в горле.

Сестра отламывает кусочек белого шоколада и отправляет его в рот вместе с булочкой.

– Без тебя, Агенс, любой бы исхудал. – усмехается она, облизав пальцы, затем откидывается назад, упершись двумя руками в стол. Всегда завидовала ее непринужденности.

Агнес отвлекается на молодую девушку, приказывая ей заменить постельное белье в моей комнате. Но потом вдруг передумывает.

– Эрик! – зовет она. Парень появляется откуда-то из подсобки. – Будь добр, замени постельное белье в спальне Камиллы.

Бедный Эрик вновь заливается краской. А сестра едва сдерживается от смеха.

Зачерпнув ложку каши, я догадываюсь:

– Так, ты получается, знала. О них с Эвивой.

Сестра фыркает, а Агенс грациозно садится за стол напротив меня.

– В этом доме ничего не происходит без моего ведома, дорогая.

Мои брови сходятся на переносице.

– И ты не против?

Они с Эви переглядываются.

– С чего мне быть против? Это ведь я отправила Эви к нему.

Каша идет не в то горло, и я начинаю громко кашлять. Сестра смеется, запрокинув голову назад.

– Она ведь разобьет ему сердце. – возражаю я, отодвигая тарелку.

– Конечно, разобьет. – кивает Агнес, складывая руки в замок на столе. – Но иначе он никогда не станет мужчиной.

– Жестокая ты женщина. – делаю глоток молока.

– Это мир жесток. Кстати, – обращается она к Эви. – Как он?

Та слегка поворачивает голову и подмигивает.

– Можешь им гордится.

Даже знать не хочу, о чем именно они сейчас говорят. И поэтому меняю тему:

– Когда прибудут первые гости?

Агнес не моргая, переводит свои большие глаза на меня. Ее узкие вертикальные зрачки всегда завораживают. А бледная кожа напоминает фарфор. Не знаю, как именно появился Эрик, но он вылитая копия Агнес. Те же багровые волосы и кошачьи глаза. Подобных мефирам существ нет в нашем мире. Они прекрасны.

– Семья Маклауд прибудет через пару часов. – кивает Агнес. – Эдварду нужна помощь Евы.

Ева Маклауд, как и весь ее род владеют даром ясновидения. Некоторые могут заглядывать в прошлое, кто-то далеко в будущее, но большинство не могут видеть дальше часа. Ева исключение. Наверное поэтому мы с ней хорошо ладим.

Интересно, зачем отцу понадобилась ее помощь?

– Бэлфоры скорей всего будут ближе к вечеру.

Эвива фыркает, закинув ногу на ногу. Этой своей позой она даже больше, чем Агнес, напоминает кошку.

Бэлфоры терпеть не могут мою младшую сестру. Разумеется. Ведь она обладает их даром. В их глазах она воровка, изъян.

Когда в детстве проявились ее способности, весь ковен встал на уши. Чуть позже она закрутила роман с Ноланом Бэлфором, одним из немногих парней, кому передался дар. Его семья была в ужасе. Обидных слов в ее адрес они не пожалели. И только нашему отцу дипломату удалось успокоить их, даже устроить помолвку. Вот только замужество никогда не входило в планы моей сестры. И она закрутила еще один роман. Теперь уже с Марком из семьи Локхарт.

Позор.

Скандал.

Наша семья оказалась на грани войны. Заточение Эвивы на землях поместья Манро стало единственным вариантом сохранения мира.

– А Локхарты, – продолжает Агнес, от одной только фамилии все внутри сжимается. – Скорее всего прибудут прямо к собранию.

Она предостерегающе смотрит на меня.

– Знаю, – отвечаю я на ее немой вопрос. – Буду держаться от них подальше.

Семья Локхарт – эмпаты, как и я. В их многолюдной семье только четверо владеют этим даром. Эрин Локхарт, глава семьи, ее старший сын Ангус и близняшки Элоиза и Леонор. Последние слабы. А так как дар и без того считается редким, их семья до сих пор делает все, чтобы заполучить меня. Забрать на холмы и поженить с единственным мужчиной, обладающим этим даром.

– Расскажи ей об особых гостях. – с весельем в голосе пропевает Эви.

Агнес бросает на нее хмурый взгляд.

Мысленно готовлюсь к худшему.

– Представители Элариса так же прибудут сегодня на собрание. – без эмоций в голосе произносит она.

Подрываюсь на ноги, полностью ошарашенная, ищу ответы на лице Агнес. Но ее как всегда читать труднее, чем древние манускрипты.

– Феи? – выплевываю я, таращась на сестру, которую все это кажется только забавляет.

– Царица Америда приняла приглашение лично. – поясняет она. – Но это еще цветочки.

Агнес спокойно поднимается на ноги, напоминая мне одну из тех статуй, что я видела в Аргосе.

– Кто еще? – продолжаю допытываться я.

– Оборотни. – торжественно заявляет сестра.

От одного только этого слова вокруг нас повисает мертвая тишина. Я оборачиваюсь, чувствуя как стена внутри покрывается трещинами. Страх черными когтями впивается в мой железный барьер, разрывая его на крошечные осколки. И это не мой страх. Далеко не мой.

Агнес зыркает на своих подчиненных, и улей вновь оживает. Мне требуется время, чтобы восстановить барьер. Но страх никуда не исчезает.

– Какого черта здесь происходит? – требую я ответы. Сестра с Агнес снова бросают друг другу взгляды, которые я не понимаю. С лица Эви испаряется все веселье. – Где отец?

– У себя. – отвечает она. – Но прежде, чем ты с ним увидишься, думаю, тебе стоит взглянуть на кое-что еще.

2

Эви выводит меня на улицу, на задний двор, который упирается в границу с лесом. Холод тут же пробирает до костей, и я обнимаю себя руками. Сестра закатывает глаза.

– Смотрю, ты отвыкла от здешних