Пески Титанов - Изабелла Халиди Страница 4

жизнь была очень простой. Я выросла в маленькой деревне на Тиросе, меня воспитывала моя бабушка после того, как мои родители умерли от ужасной болезни, затем поступила на службу в королевскую армию после того, как упомянутая бабушка тоже погибла при пожаре. Двадцать восемь лет это история моей жизни, в которую я верила как в правду. Ничто больше не имеет смысла. Как я могу быть тем командиром, которым меня все продолжают называть, если я никогда здесь раньше не была? — Она фыркнула, с каждой секундой становясь все злее. — Это место, которое, как ты утверждаешь, является моим настоящим домом, я видела только в некоторых видениях, даже не осознавала, что это настоящие воспоминания, пока я не приехала сюда и все это не нахлынуло на меня. Я… я не понимаю, что со мной происходит! Как это вообще возможно?! — Она сняла шлем, ее длинные волосы шоколадного цвета рассыпались по плечам.

— Дуна, — начал Роман, сильно нахмурившись, — у меня нет ответов на все вопросы. И если я буду честен с тобой, я нахожу все это очень тревожным, особенно после того, что ты мне только что рассказала. — Он потер подбородок. — Ты знаешь, даже после войны никому и в голову не пришло усомниться в твоем местонахождении, где ты была, почему ты не вернулась со всеми остальными воинами. Мы просто предположили… — он замолчал, глубоко задумавшись.

— О чем ты говоришь? — Дуна в замешательстве покачала головой. — О какой войне?

— Когда ты пропала без вести, — продолжил он, словно вообще не слыша ее, — мы все думали, что, возможно, ты намеренно осталась здесь или что ты просто отправилась на другое задание и не сообщила никому, что ты делала довольно часто, и, следовательно, это не было бы для тебя необычным. За эти годы было проведено множество поисковых групп, но все безрезультатно, и мы знали, что ты все еще жива, потому что в противном случае был бы выбран новый командир. В конце концов, именно этого требуют законы королевства. И, конечно, было исключительно странно, что даже после столетий отсутствия от тебя все еще не было весточки, но, как я уже сказал…

— Что?!! — Дуна вскочила, сердце колотилось как сумасшедшее. — Столетия?! Ты сумасшедший!

— На самом деле мой ум остер, как всегда.

Она расхаживала взад-вперед, уперев руки в бедра. — Нет, ты ошибаешься. Ты должен! Не может быть, чтобы я прожила так долго, и я чертовски уверена, что никогда не была на чертовой войне! — Теперь все это обрело смысл. Скорее всего, она просто напоминала кого-то, кого они все знали. Вот только — откуда тогда взялись все эти воспоминания? — Подожди минутку, — тут ее осенила новая мысль. Она резко обернулась. — Сколько тебе точно лет?

Роман пожал плечами, выпрямляясь во весь свой устрашающий рост. — Я не уверен. Я перестал считать.

— Что значит — ты перестал считать? — В голове у нее стучало. Ее броня казалась тесной, как будто металл давил на нее со всех сторон, выдавливая воздух из легких. Она задыхалась. Она потрясла бронзовыми пластинами, пальцы лихорадочно вцепились в застежки, пытаясь расстегнуть их. — Какого черта я не могу это снять?!

— Это значит, — сказал он, направляясь к ней на помощь, — что возраст не имеет значения, когда ты можешь жить вечно.

Дуна подавилась собственной слюной, в шоке вытаращив глаза, прежде чем пришла в себя и громко рассмеялась. — И когда ты говоришь «вечно», это поэтический способ сказать " десятилетия». Потому что ты человек, а люди не могут жить вечно. — Ее смех оборвался, когда она увидела серьезное выражение лица воина. — Верно?

Роман очень медленно кивнул, сморщив нос. — Верно, за исключением того, что я не человек. Ну, не совсем.

Она замерла, боясь спросить: — Кто же ты тогда?

— То же самое, что и ты, конечно. — Ее броня слетела. — Полубог.

ГЛАВА

3

— Я должно быть, я схожу с ума, — пробормотала Дуна, глядя вдаль. — Другого объяснения нет. Я должна проснуться… — она ущипнула себя, — … в любое время.

Роман скрестил руки на груди и выгнул бровь, наблюдая, как Дуна издевается над своей плотью. — Что ты делаешь?

— Я выхожу из этого кошмара. — Ее рука пульсировала. — Почему, черт возьми, это не работает?! — Паника начала нарастать, когда она продолжала щипать себя, ее окружение оставалось прежним. — Это не может быть по-настоящему. — Ее дыхание вырывалось мелкими волнами. — Я…я, должно быть, ударилась головой и лежу где-то без сознания. Да, это оно. — Она схватила свою белую тунику, дергая ее, когда у нее перехватило горло. Это было уже слишком.

— Командир…

— Прекрати называть меня так! — рявкнула Дуна, напрягшись всем телом и отпрыгнув назад. Гнев и замешательство смешались со страхом, создавая опасную комбинацию, которая угрожала поглотить ее.

— Но это то, что ты есть!

— Нет! — Она покачала головой, сердце бешено колотилось в груди. — Я двадцативосьмилетний человек солдат из Королевства Тирос. Я…я не…

Полубог.

Мир закружился вокруг нее, когда внезапная потребность сбежать взяла верх.

Полубог.

Полубог.

Полубог.

Как плохая мантра или дурацкая шутка, его слова прокручивались снова и снова. Дуна почувствовала тошноту, легкие сжались, она с хрипом хватала воздух. — Я… я не могу дышать.

Роман схватил ее за плечи, глаза его горели решимостью. — Это то, во что кое-кто хотел, чтобы ты поверила, но ты знаешь, кто ты! — Он встряхнул ее, умоляя. — Ты знаешь правду! Думай, Дуна! Постарайся вспомнить!

— Я… я… — У нее пересохло в горле, когда она не смогла подобрать нужных слов.

Нет. Это невозможно. Он ошибается.

Опасная мысль закралась ей в голову.

Правда ли это?

В ее ушах раздался пронзительный звон, усиливавшийся до тех пор, пока ей не показалось, что они вот-вот истекут кровью. Схватившись за голову, Дуна попыталась ослабить быстро нарастающее давление, но безуспешно.

Острая боль пронзила ее череп, как будто по кости провели бесчисленными зазубренными ножами. Режа, разрывая, разделяя голову на части.

Полубог.

Полубог.

Полубог.

Дуна закричала, боль была слишком сильной. Сильная дрожь охватила ее тело, пока она пыталась сохранить связь с реальностью.

— Помни, Дуна, — взмолился Роман, его голос звучал так далеко. Его лицо превратилось в размытое пятно, когда Дуна погрузилась во тьму.

❖

Массивная мозолистая рука сжала ее маленькую ладонь, его тепло было утешением, в котором она не знала, что нуждается в тот самый момент, когда они вдвоем стояли на краю возвышения, похожего на валун, где тысячи солдат по очереди сражались друг с другом.

— Она слишком молода, — сказал грубый голос мужчине, державшему ее.

— Я в