Пламя в оковах - Хейзел Пейдж Страница 39

Что-то подсказывало мне не смотреть.

Но я посмотрела.

Яркие, свежие помидоры, которые я сорвала всего пару минут назад, почернели от гнили. В мякоти копошились опарыши. Мухи низко жужжали над миской.

Меня едва не вырвало.

Когда я подняла взгляд, все растения на кухне начали вянуть. Их листья сворачивались внутрь, коричневые и ломкие, рассыпаясь в пыль прямо на моих глазах.

— Папа! — я обернулась назад.

Его не было.

Дыхание перехватило. Куда он делся?

И тут я увидела это. Дверная ручка медленно повернулась.

Я вдруг вспомнила стук. Отпертый засов.

Я бросилась к двери, пытаясь дотянуться до неё, прежде чем она откроется. Но коридор растянулся, как резина, невероятно удлиняясь, пока дверь со скрипом отворялась.

А потом я увидела их.

Искажённые создания, похожие на волков или, может быть, собак, но какие-то неправильные. Их формы состояли из густого, клубящегося дыма. Глаза, подобные умирающим звёздам, светились сквозь эту чёрную туманную дымку. Дым вливался в дом, клубясь вокруг меня, удушая воздух, поглощая свет.

— Папа! — закричала я, протягивая к нему руку.

И тут ударила боль. Ощущение было острым и ослепляющим, словно моё тело разрывали на части клетка за клеткой.

Тьма сомкнулась вокруг меня. Бескрайняя. Удушающая. Я ничего не видела. Не могла пошевелиться. Глаза отказывались привыкать, как бы сильно я ни моргала.

Я больше не была дома, а оказалась в странной, пустой бездне.

И тогда раненый и отчаянный голос позвал меня — снова и снова, умоляя. Требуя.

Истинная. Истинная. Истинная.

Я попыталась бежать, но направления не было. Ни пола. Ни потолка. Только тьма.

Я рухнула на землю — если она вообще здесь была — и свернулась в комок, крепко обняв колени.

Голос становился громче. Безумнее. Теперь он выкрикивал моё имя.

Роуэн. Роуэн. Истинная.

Звук разрывал мой мозг, словно когти, скрежещущие по кости.

Я попыталась закрыть уши, но он был внутри моего разума.

А затем снова пришла боль — разрезающая меня насквозь, обжигающая и горячая. Я закричала.

Вдалеке что-то шевельнулось.

Два светящихся жёлтых глаза распахнулись в темноте, уставившись прямо в меня. Они пылали, как огонь.

И я каким-то образом знала…

Оно меня нашло.

— Роуэн!

Закричал голос. Этот был другим. Мои крепко зажмуренные глаза распахнулись в поисках источника звука и наткнулись на пару тёплых карих глаз, смотрящих на меня.

Кейд.

В руках, которыми он крепко сжимал меня, пульсировала тупая боль от того, как его пальцы впивались в кожу. На его лице читалась тревога, и он ещё раз хорошенько меня встряхнул, чтобы убедиться, что я окончательно проснулась.

Я оглядела комнату, выискивая светящиеся глаза.

Их не было. Резкий свет лампы на тумбочке резал глаза, и я потёрла их, пытаясь сбросить затянувшуюся хватку глубокого сна.

— Что происходит, Кейд? Что случилось? — спросила я, всё ещё не придя в себя.

Мысли путались в тумане, пока я пыталась сориентироваться. Моё сердце бешено колотилось, кожа была липкой от холодного пота, а желудок скрутило от нервов.

— Ты кричала, Роуэн. Тебе снова снился кошмар. Я пытался тебя разбудить, но ты застряла в нём, пока я не использовал свой рык. Ты в порядке?

— Я не знаю. Думаю, да. Я пытаюсь вспомнить… но не могу. Это похоже на то, как будто он отдаляется всё дальше и дальше, чем больше я пытаюсь за него ухватиться.

— Ты хоть что-то помнишь?

Я изо всех сил напрягла память, пытаясь удержать фрагменты сна, пока они ускользали один за другим.

— Глаза, — неуверенно сказала я. Затем, с большей твёрдостью, добавила: — Светящиеся глаза. И мёртвые растения.

Я ожидала, что Кейд посмотрит на меня как на сумасшедшую. Светящиеся глаза? Звучало нелепо, бессвязно и сюрреалистично — как бред из детского кошмара. Но когда я посмотрела на него, он не смеялся. Он глубоко задумался; что-то мелькнуло в глубине его глаз. Он знал что-то, чего не говорил мне.

Что он знал такого, чего не знала я?

Я не стала спрашивать. Кейд делился только тем, чем хотел и когда хотел. В том, чтобы держать меня в неведении, для него не было ничего нового.

— Ладно. Что ж, уже поздно. Тебе нужно скоро просыпаться и собираться на приём. Иди сюда, — сказал он, протянув руку, чтобы я снова могла лечь ему на грудь.

Я прильнула к нему, благодарная за комфорт, всё ещё чувствуя себя разбитой после затянувшегося кошмара. Он мягко замурчал, поглаживая мои волосы, и, несмотря на тревогу, свернувшуюся в груди, мои веки отяжелели. Сон снова подкрался незаметно, утаскивая меня обратно в свои глубины.

Глава 25: Роуэн

Я зевнула, опускаясь на свой стул из другого гарнитура за обеденным столом. В очередной раз я не чувствовала себя отдохнувшей. Кошмар не давал мне уснуть, как и в последнее время. У меня никогда не было таких снов до недавних пор, а теперь они приходили всё чаще и становились всё более яркими.

Я не могла полностью вспомнить их после пробуждения, вместо этого они задерживались в разуме, как призраки. Возможно, травма от того, что меня вырвали из моей жизни, наконец-то давала о себе знать, но в глубине души я не могла избавиться от чувства, что это нечто большее. Что что-то вторгалось в мои сны. Это нечто тянулось ко мне, звало.

Восхитительный запах бекона поплыл по воздуху, вырывая меня из мыслей и заставляя желудок урчать в предвкушении. Кейд готовил, а всё, что он делал, было безумно вкусным. Какое-то время я наблюдала за ним, как он перемещается по кухне с привычной лёгкостью, пока он не повернулся и не посмотрел на меня с обеспокоенностью.

— Ты в порядке, Роуэн? — спросил он.

Он спрашивал о кошмаре?

— Тебе больно? Я могу дать тебе ибупрофен и мазь, если нужно.

Моё лицо залилось пунцовой краской.

Он спрашивал не о сне.

Он спрашивал из-за прошлой ночи. Из-за того, что у нас была близость. Он спрашивал, не сделал ли он мне больно… там внизу.

Я покраснела.

Он лишил меня девственности.

Образ его жилистых рук, запирающих меня в клетку, и его кожи, блестящей от пота, вспыхнул в моей голове. Я крепко сжала ноги. Только не сейчас.

— Я в порядке, — быстро ответила я, обрывая разговор как раз в тот момент, когда Райкер громко ввалился в комнату и театрально плюхнулся на стул напротив меня.

Райкер был в отвратительном настроении. От его привычного амплуа