Изгнанник. Право на счастье - Мари Стефани Страница 39

— Скоро вернусь, — пообещала я и направилась к запасному выходу. Мало ли, вдруг Даниэле караулит меня у салона.

По дороге в музей все пыталась понять, чего это наставнику пришло в голову что-то мне передать? И что это может быть? Ни одной дельной мысли по этой поводу не было.

— Может, когда уезжала, что-то забыла? — в конечном итоге решила я.

В музее искусств Старого Света я проходила в свое время практику, поэтому отлично знала в нем все входы и выходы, залы и тайные комнаты. И сейчас внутрь вошла через служебный вход и направилась в крыло, где располагались кабинеты сотрудников. Попасть туда можно было, минуя портретную галерею деятелей возрождения и ренессанса. Если бы я вошла через вход для посетителей, мне надо было подняться по лестнице на второй этаж и, свернув направо, я как раз оказалась бы в нужном месте. При этом встретилась бы с половиной работников музея. А через портретную галерею — путь хоть и длиннее, зато можно пробраться незаметно. Она со стороны главного зала не прослеживается. Такой тайный уголок, где можно укрыться. Помню, я в свое время очень любила в галереи прятаться. Здесь в тишине под внимательным взором великих людей, очень хорошо было готовиться к экзаменам.

Я уже повернула в нужное ответвление, когда до меня донеслись голоса. И ничего бы в этом странного не было, рабочий день, в музее полно народа, и у кого-то галерея также является любимым местом. Но голоса были мне знакомы, и разговор был на итальянском языке.

Я замерла, не желая встречаться с преследующей меня семейкой. И тут до меня дошло: вся эта встреча с профессором выдуманная, чтобы меня заманить в ловушку. Не мог Амадео мне ничего отправить. Он, как истинный человек искусства рассеян и невнимателен к окружающим. Даже родственники страдают от его холодности, с чего бы вдруг он отправлял мне что-либо? Амадео, скорее всего, давно уже и думать обо мне забыл! И вот почему всегда умные мысли приходят запоздало?

Нужно было срочно отсюда уходить, пока я не столкнулась с семейством Джованни. В то, что ничего хорошего от них ждать не приходится, я не сомневалась. Даниэле показал свое истинное лицо, поэтому столкнуться с ним и его матушкой в этой пустынной галереи будет верхом безответственности с моей стороны.

Неожиданно шаги стали приближаться, и я не успевала скрыться.

На мое счастье, в той части, где я находилась, была тайная ниша, о которой, если не знать, ни за что не найдешь. Мышкой скользнула за гобелен, ее прикрывавший, и затаила дыхание, стараясь, вообще не дышать.

— Я больше не могу унижаться перед этой глупой курицей! — послышался совсем рядом голос Даниэле. — Если бы ты знала, как она меня бесит! Так и хочется свернуть этой дряни шею!

Я даже не поверила, что это говорит мужчина, с которым я жила два года. Боже, что же я ему такого сделала? Что ему от меня надо, почему не может отстать, если я его так бешу?

— Заткнись! — рявкнула сеньора Джованни. — Ты прекрасно знаешь, что это нужно для дела! Ты же хочешь обрести крылья! А потом можешь и свернуть ее тощую шею!

Что? Крылья? Они о чем вообще?

— Ты все ещё на это надеешься? По мне так ты ошиблась! Я два года терпел ее присутствие, заставлял себя с ней спать! И ничего, никакой инициации! Она не избранная! Эта плебейка не та, кто вернёт нам крылья! — прорычал Даниэле.

Последняя часть его монолога мне показалась любопытной, я даже не обратила внимание ни на угрозы, ни на то, что он бедный заставлял себя со мной спать! Похоже, мне представился случай, наконец, узнать, что Даниэле и его матушке от меня надо.

— Я не ошиблась! Эта русская дрянь — избранная! — твердо произнесла женщина. — Кроме того, я чувствую, что теперь она инициирована и входит в полную силу!

— Но как? Ты же говорила, чтобы она инициировалась, я должен ее тр…

— Подбирай выражение, с матерью разговариваешь! — осадила сына сеньора Джованни.

— Два года, два года и все безрезультатно!

— В тебе слишком мало драконьей крови, поэтому ты и не смог ее инициировать. А девчонка, похоже, встретила истинного дракона, он то и сделал то, что не получилось у тебя!

— То есть все наши усилия напрасны? Эта дрянь теперь подстилка дракона? И крылья мне не вернуть? — завопил Даниэле.

— Нет, он с ней не спал. На ней нет брачной метки, — поспешила успокоить сына сеньора Джованни.

— Тогда как?

— Истинный дракон, который не потерял вторую ипостась, способен инициировать избранную без… другим способом. Постельные утехи приводят к привязке истинных, и тогда для нас девка будет бесполезна!

— Ты уверена, что дракон ещё не привязал ее к себе?

— Уверена! Именно поэтому сегодня нужно схватить девку, и пока не объявился дракон, ты привяжешь ее к себе!

— Но где она его могла встретить?

— Не знаю, к сожалению, в силу того, что в моих силах течет лишь половина драконьей крови, я не обладаю их обонянием и сородичей не чую! Моих сил хватает только увидеть избранных, — ответила синьора Джованни.

— А она ведь говорила, что кого-то встретила! — вспомнил вдруг Даниэле.

— Кто он, знаешь?

— Нет, кто не знаю, но за все время я видел рядом с ней только щуплого парнишку из салона и мужика — владельца салона. Именно он приезжал с этой дрянью за вещами, а потом увез к себе. Я выяснил, Златка последние две ночи ночевала у него. Да, точно, он и есть дракон! — закончил Даниэле. — А если он за эти два дня завершил привязку?

— Не паникуй раньше времени! Схватим сегодня девчонку и все узнаем!

Я слушала разговор чокнутой семейки и ничего не понимала. Какие-то драконы, крылья, избранная… Что вообще происходит?

Но что я знала наверняка. В руки этих двоих попадать нельзя. Я закусила большой палец и затаилась, в надежде, что Джованни уйдут.

Время тянулось медленно, Даниэле с матерью находились в галерее и все рассуждали о драконах. А я молилась, чтобы они поскорее ушли.

— Время уже пятый час, что-то она не торопится, — зло произнесла сеньора Джованни.

— Придет, я уверен. Она на своего наставника, чуть ли не молилась, поклонялась ему как божеству, так что за подарком от него точно явиться, — ответил бывший.

— Хорошо, подождем ещё!

Сукин сын оказывается, хорошо изучил меня за два года! — кипела я от негодования.

— Уже половина пятого, может позвонить ей? — вновь нетерпеливо произнесла сеньора Джованни.

— И она по голосу сразу меня