Смертельная жара - Патриция Бриггз Страница 39

Как только они вошли в здание, то справа от них на двери увидели большую табличку. На ней было написано: «Директор Эдисон — все посетители, пожалуйста, зарегистрируйтесь». Чарльза это позабавило. В детском саду присматривали за детьми, а не занимались, как в школе.

Анна постучала в закрытую дверь, и Чарльз отошел в сторону, чтобы его жена могла первой пообщаться. Она нравилась людям, и, как бонус, она их не пугала. С ним люди разговаривали, потому что боялись. Обычно Анна могла получить от людей больше полезной информации, потому что они искренне хотели сделать ее счастливой.

Женщина, открывшая дверь кабинета директора, выглядела уставшей и немного удивленной, хотя и пыталась скрыть это за широкой улыбкой.

— Здравствуйте, — сказала она, пытаясь сосредоточиться. — Вы, должно быть, мистер и миссис Смит. Я — Фарра Эдисон. Добро пожаловать в «Солнечные развлечения». Вы сказали, что у вас есть дети четырех и пяти лет, верно?

— Мы бы хотели поговорить с воспитателями групп для детей четырех и пяти лет, — ответила Анна.

Чарльз воспользовался возможностью и принюхался к воздуху в кабинете директора. Он не учуял никакого подозрительного запаха фейри. Но он мог и не заметить что-то, потому что директор пользовалась духами, которые мешали ему чувствовать запахи.

Анна посмотрела на потрепанный листок бумаги, который держала в руках.

— Мы хотели бы увидеться с мисс Берд и мисс Ньюман. Вы сказали, что сейчас самое подходящее время для разговора с ними обеими.

Конец фразы Анна проговорила неуверенным тоном, как будто опасалась, что они пришли в неудобное время, и давая мисс Эдисон возможность изящно перенести встречу на другое время, если это нужно. Это был тактичный ответ на удивление директора, она явно забыла, что они придут.

— Да. Вы можете сначала поговорить с мисс Ньюман. Ее дети будут на уроке музыки еще пятнадцать минут. Когда они вернутся, ученики мисс Берд уйдут на урок, и вы сможете пойти в ее кабинет.

Ученики и учителя в детском саду? Чарльз задумался над этим. Он предположил, что дети должны многое узнать в возрасте от двух до пяти лет. Он поджал губы и снова посмотрел на табличку. Может, это все же была школа.

Пока они шли за директором по коридору, она рассказывала им о том, как здесь планируют меню, о рабочем графике и о зарплате, которая была очень высокой. Не глядя на Чарльза, она заверила их, что в учреждении не дискриминируют людей по расе или религии. На каждые десять детей приходился один помощник учителя.

Она поведала им о еженедельных прогулках в близлежащих парках и о том, что раз в месяц каждая возрастная группа ходила в местный частный бассейн, где дети учились плавать. Чарльз подумал, что массовое посещение бассейна двухлетними детьми — это полная катастрофа. Удивляло не то, сколько детей, учителей и родителей, связанных с этой школой, погибло, а то, что погибших было не так много.

Мисс Эдисон много говорила, и он пожалел, что она не выбрала другие духи. Он шел позади Анны и директора, чтобы не чувствовать этот запах. Как правило, чем дороже духи, тем лучше они пахнут, но большинство химических имитаций запахов пахли для него химикатами. Духи «Опиум» пахли хорошо, он просто не мог учуять ничего другого, если долго находился рядом с человеком, который их использовал.

Прежде чем открыть дверь, мисс Эдисон бросила на Анну быстрый взгляд. Она избегала смотреть на Чарльза, хотя, возможно, это было связано с тем, что он шел примерно в десяти футах позади них. Скорее всего, это обычная реакция людей на Анну. Пока Чарльз не привлекал к себе внимания, люди были настолько сосредоточены на ней, что забывали о нем.

— Как вы знаете, мисс Берд работает у нас недавно. Кто именно посоветовал вам ее?

— Моя невестка, — непринужденно соврала Анна. — Но это была подруга ее подруги, у которой дети ходили в ваш детский сад. Я не знаю их имен, извините. Только имена воспитателей.

— Честно говоря, — мрачно сказала мисс Эдисон, — я должна сообщить вам, что мы собираемся уволить ее. Она новенькая и проходит испытательный срок, и в ее классе были недопустимые нарушения дисциплины.

— Понятно, — ответила Анна. — Я все равно хотела бы с ней поговорить.

— Хорошо. Я просто не хотела вводить вас в заблуждение.

Анна улыбнулась.

— Я ценю это.

Мисс Эдисон представила их мисс Ньюман, которая походила на кролика «Энерджайзера». Она использовала слишком много косметики и духов, от которых братец волк чихнул от отвращения. Пахло от нее не очень приятно, но это не мешало ему улавливать другие запахи, как было с мисс Эдисон.

Телефон мисс Эдисон завибрировал, она взглянула на экран, нахмурилась, извинилась и оставила их на произвол судьбы с учительницей четырехлеток.

Мисс Ньюман говорила с ними пятнадцать минут, не давая Анне вставить ни слова. В отличие от мисс Эдисон, мисс Ньюман очень много внимания уделяла Чарльзу. Она рассказывала им или, скорее, рассказывала ему, потому что игнорировала Анну, о своей степени по детской психологии и образовании по философии. При этом она успела поведать о том, что развелась с мужем три года назад и о том, как трудно найти хороших свободных мужчин.

Анна громко кашлянула.

— Я считаю, — тараторила мисс Ньюман, по-прежнему не глядя на нее, — что детям нужен порядок. Каждый день они приходят в мой класс ровно в семь тридцать, и мы достаем карандаши и раскладываем их на столе для проверки. Дети должны сказать мне, какого цвета каждый карандаш и назвать какой-нибудь предмет такого же цвета.

Когда она описывала свой очень строгий распорядок дня для детей, Чарльзу стало их жаль. Дети должны бегать и играть, а не учиться с момента, как переступили порог детского сада, и до момента, как их забирают домой. Но мальчику Кейджа, похоже, нравилась эта женщина, так что, возможно, она понимала в воспитании больше, чем он.

— Я работаю здесь уже десять лет и имею больше опыта, чем любой другой учитель, — сказала мисс Ньюман Чарльзу таким голосом, каким обычно сообщают государственные тайны. — Когда мисс Эдисон болеет или уезжает, как, например, в тот раз, когда ее вызвали на похороны родственника перед Рождеством, я присматриваю за всеми. — Она глубоко вздохнула, привлекая внимание к своему декольте.

«Интересно, рубашки с глубоким вырезом помогают заботиться о детях?» — задумался он. Мода в мире менялась так часто,