Главная проблема ректора космической академии - Алиса Линд Страница 39

– Стэн! – ахнула Глория. – Стойте! Стойте, не трогайте его! Это Стэн!

Вставшие в стойку оборотни замерли как вкопанные, хотя и не обязаны были слушать никого, кроме вожака.

– Откуда ты его знаешь?! – рявкнул Ньял.

Ого, а ее, оказывается, ревнуют… Да так, что смуглый Стэн резко побелел.

– Он охранник Распорядителя Арены. Помнишь, я рассказывала, как зарабатывала деньги…

А потом успокаивала поцелуями взбешенного оборотня, обещавшего отгрызть Распорядителю руки, ноги, а только потом голову. Ньял серьезно намеревался обглодать жадную сволочь до костей, и ему было чхать, сколько там телохранителей.

От альфы тянуло раздражением, но убийство Стена отложилось на неопределенный срок. Глория не забыла так же упомянуть о тех, кто относился к ней по-человечески.

– Как ты нашел нас? – проворчал уже тише.

– Амулет поиска, – Стэн тронул черный камушек, болтавшийся на ременной перевязи. А у нее под коленками противно ослабло – это дорогая штука… как и все магическое. Просто так их не раздают.

– Откуда он у тебя? И зачем ты пришел?

Мужчина как-то разом помрачнел.

– Амулет дала жрица Ютаи. Глория, я искал тебя… О, демоны! Что за срань?! – шарахнулся в сторону, хватаясь за меч.

Два волка, выскочившие вслед за мужчиной, приняли человеческий вид.

– Оборотни?! Твою ж… – разразился отборной бранью. Но Глории было плевать на мужское удивление и шок.

– Да, оборотни! Стэн, что случилось? Зачем ты меня искал?

С трудом оторвав взгляд от Айвиса и Берта, мужчина вновь посмотрел на нее.

– Твоя сестра… Мне очень жаль, Ло. Правда, жаль.

Глава 25

Она не знала, как пережила ночь. И пережила ли ее вообще. Тело двигалось само по себе, переставляли ноги, качало кровь по венам, но в голове звенела пустота. Жуткая, черная…

– Нам рассказала Габи. Прокралась ночью прямо в дом… Сама не видела, что произошло, но когда обнаружили тело, на виске ещё не застыла кровь. А перед этим видели пьяного Хьюго у комнаты твоей сестры. Может быть, он толкнул ее или ударил – свидетелей нет. Ее ведь правда не продавали, но Голден не собиралась держать слово. Габриэла была уверена, что клятву так или иначе нарушат, едва только ты появился в городе с добычей. В дурмане Голден обмолвилась, что придумала кое-что…

Нет, Глория не плакала. Не билась в истерике, заламывая руки и вырывая клочья волос. Просто внутри поселился лютый холод. И отрицание. Жгучая, невыносимо мучительная потребность кричать на весь лес, что это неправда. Что ее сестра жива и ждёт ее, но язык замёрз и не шевелился.

– Тело забрали жрицы Ютаи. Весь бордель стоял на ушах, когда они явились на порог, требуя выдать им Ариэллу. Голден не рискнула идти наперекор. Кажется, эта мразь впервые струсила… В общем, жрицы ее в храм унесли, а потом одна из них пришла к нам и дала амулет поиска. Сказала, что ты скоро явишься, и велела перехватить на подходе к городу и предупредить. Тебя ведь тоже никто не собирался отпускать. Рабство не в борделе, так на Арене до той поры, пока не выгоришь. Ты многим поперек горла.

Сапог запнулся о брусчатку мостовой, но локоть тут же почувствовал поддержку.

Все это время Ньял бесшумной тенью следовал за ней. Он не рассыпался в сочувствующих фразах, отлично понимая их бесполезность. Не опекал и не сдерживал ее, а просто был, молча соглашаясь с любым решением. А у нее еще были дела в этом сраном городишке…

Но прежде она должна была увидеть Ариэллу. Своими глазами убедиться, что…

К горлу подкатил спазм. Даже мысленно Глория не могла произнести этого слова.

***

Здание храма находилось на отшибе города. Закоулками туда нетрудно пробраться. Как однажды пробрались они с сестрой. Перед глазами затуманилось от боли. С трудом Глория могла разглядеть и старый, потемневший от соленых ветров купол, и небольшую площадь перед главными воротами. Все, как она помнила.

– В храм не пустят мужчин, там… – хотела сказать «магия», но осеклась. Оборотням плевать, а уж Ньялу тем более.

– Я пойду с тобой, – подтвердил альфа, для надежности чуть прижимая к себе. Как же хотелось повиснуть в крепких руках безвольной куклой и кричать в голос, но нет, не сейчас. Она должна быть сильной. Как всегда.

У ворот их уже ждали.

– Второй раз ты посещаешь мой храм, дитя, и дважды горе ведет тебя сюда.

Этот скрипучий голос и острый подбородок, выглядывающий из-под капюшона, Глория узнала бы из тысячи тысяч. Но в сердце не возникло и толики удивления, почему именно эта жрица опять попалась на ее пути.

– Где моя сестра?

Губы двигались еле-еле, а нервная дрожь колотила ознобом. Если бы не Ньял рядом… точно упала бы.

– Ее тело у нас.

Тело… Внутри что-то бесшумно лопнуло, лишая последних надежд.

– Глория имеет право его забрать! – рявкнул Ньял.

Но прямая, как палка жрица даже не пошевелилась. Застыла под аркой ворот темным росчерком, будто бы ее тщедушная фигурка на самом деле помеха для оборотней, которым даже божественное проклятие амулетов нипочем.

– И заберет, если захочет. Мои слуги лишь сохранили вместилище души, и больше ничего…

Слуги? Сохранили? Глория попыталась вглядеться в густую тень, скрывавшую лицо женщины, но не увидела ничего, кроме мрака.

– … Однако сейчас ты теряешь время, дитя. Заходи и смотри, если хочешь, но на Арене собрались те, кого тоже бы неплохо навестить…

– Да, Глория, – подал голос Стэн. – Помнишь, я говорил вчера…

О да, она помнила. О каком-то проклятом зрелище, что решил устроить Распорядитель.  Приглашается вся знать, как по заказу.

И, наверное, ей действительно лучше сначала покончить с ублюдками одним махом. Потому что Глория не знала, останутся ли у нее силы после того, как увидит сестру.

– Значит, она в храме?…

Жрица кивнула и отступила на шаг, предлагая войти внутрь. Там тоже клубилась темнота.

– …Я вернусь через пару часов.

– Буду ждать, дитя.

Круто развернувшись и не давая себе опомниться, Глория устремилась к Арене. Да, нельзя терять времени.

– Марик уже внутри. Сегодня сам подобрал охрану, с которой можно договориться, – Стэн поправил капюшон, глубже пряча лицо. – Вся северная лоджия отведена под  места знати, но лучше осмотреть самим.

Только бы там был Хьюго… И Голден. Она лично перережет жилистую шею от уха до уха. Медленно и наслаждаясь агонией в рыбьих глазах ублюдка.

Дорога смазалась в безликое ничто. Сознание включилось, лишь когда строение Арены мелькнуло впереди черной громадиной. Огромный жертвенный алтарь, на который она снова и снова возлагала свою жизнь и здоровье,