Любимая наша - Алекса Адлер Страница 38

На этот раз, перед тем, как войти в трансовое состояние, я ложусь на кровать, чтобы казаться спящей со стороны.

Я должна узнать, где сейчас Сэтору и что с ним.

Отрешиться от посторонних мыслей сейчас мне как никогда просто. Они ещё с утра замороженные.

Закрыв глаза, я тянусь сознанием к своему третьему мужу. Мы связаны. Эта связь по прочности не уступает тем, которые существуют между мной и Повелителями. И его я тоже могу найти. Мне следовало вспомнить об этом раньше.

Я возникаю прямо посреди просторного помещения, которое напоминает мне личные апартаменты на императорских межзвёздниках. И внутреннее чутьё говорит, что это действительно космический корабль. Только не ашарский, кажется.

Но на обстановку и роскошный интерьер я даже не смотрю. Всё моё внимание приковано к мужчине, вольготно устроившемуся в одном из кресел, похожих на земные. Красные волосы, струятся по широким плечам, выглядят пламенем на чёрной одежде. В руках моего мужа бокал с каким-то напитком. На губах такая знакомая циничная усмешка. А на подлокотнике рядом, прижимаясь к нему подобно похотливой хищной кошке, устроилась инси Зэа-ма, синекожая дагрийка в коротком чёрном обтягивающем платье и с таким же бокалом.

− Признаться, меня удивило ваше предложение, ри-одо, − мурлычет она, водя длинными ногтями по мускулистому плечу. – Я думала, вы преданы своей императрице.

− Когда на трон восходит излишне эмоциональная и излишне одарённая необразованная девочка, приходится многое изображать, чтобы держать её под контролем, − кривятся красивые губы, которые так нежно меня целовали ещё пару дней назад. – Сейчас, когда императоры вернулись, они сами разбираются со своей супругой. И у меня наконец нашлось время на то, чтобы заняться собственными делами.

− Неужели ваши дела как-то связаны со мной? – изгибает иссиня-чёрную бровь дагрийка.

− Не поверю, что столь красивая женщина может недооценивать свою способность очаровывать, − усмехается Сэтору, смотря ей в глаза. Кладёт руку на обнажённую синюю коленку….

Меня сейчас стошнит.

Мотая головой, как безумная, не веря свои глазам, я делаю неуклюжий шаг назад, ещё один… нужно убраться отсюда… я не выдержу… как он может… как может. Ненавижу. Всех их ненавижу.

Но ровно в тот момент, когда меня дёргает прочь из этого кошмарного видения, Сэтору резко вскидывает голову, устремляя потрясённый взгляд прямо на меня. Изменившись в лице, вскакивает с кресла, будто собирается бежать ко мне…

И исчезает. Всё исчезает. Я увидела достаточно.

Резко очутившись в собственном теле, едва успеваю добежать до купален, где меня долго и мучительно рвёт. А потом ещё дольше трясёт от рыданий, когда я подобно животному тихонько вою от горя.

Но время проходит. Рыдания стихают. Высыхают слёзы. Сердце окончательно покрывается толстой ледяной коркой. И когда я возвращаюсь в спальню, то уже знаю, что буду делать.

Глава 19

Два с половиной месяца назад я входила в этот зал, чтобы заявить свои права на трон империи Аша-Ирон. В оглушительной тишине, под перекрёстными взглядами четырнадцати советников, один из которых в результате стал моей главной поддержкой и опорой, а потом и мужем… но в конце концов уничтожил остатки моего и без того израненного сердца.

Два с половиной месяца назад я жутко волновалась, храбрилась, готова была горы свернуть, чтобы вернуть своих Повелителей, а пока их нет, собиралась все силы бросить на то, чтобы они мною гордились.

Я их вернула. И сделала всё, что могла. Даже больше. А в благодарность узнала, что для любимых мужей я по-прежнему лишь бесправная вещь, которой к тому же попользовался другой.

Сегодня же я ступаю в зал Совета в сопровождении своих супругов императоров. В тёмно-синем платье и короне. Держась за их локти, как положено по этикету. Не останавливаясь взглядом ни на ком. Не чувствуя ничего. Чтобы сделать то, что многие посчитают страшной глупостью, но для меня это единственный способ спасти хотя бы частичку самой себя. Для сыновей.

Сегодня на центральном месте стоит целых три трона. Не только для императоров, но и для императрицы. Показуха для Совета. Чтобы продемонстрировать единство императорского союза, который так и не стал настоящей семьёй.

Поднявшись по ступенькам, отпускаю локти Са-оира и А-атона, и разворачиваюсь. Супруги делают то же самое по обе стороны от меня. И только теперь я окидываю равнодушным взглядом собравшихся. Скорее по привычке, чем по нужде.

Как и в тот, первый для меня раз, каждый со своего места, на нас смотрят тринадцать глав Высших Домов. Нет… четырнадцать. Сэтору тоже здесь. Вернулся, значит? Несмотря на угрозу ареста? Синяя его так быстро отпустила?

На миг наши взгляды встречаются. Он даже подаётся ко мне, в багряных глазах бушует буря чувств, но я безразлично переключаю своё внимание на остальных советников.

Всё те же лица, кроме одного. Вместо Аракеша Дом Чёрнных на-агаров представляет его старший сын и наследник ни-одо Са-ард. Чёрный настолько серьёзно ранен? Жаль…

− Приветствуем вас, высокочтимые советники, − за нас троих провозглашает А-атон.

И мы, практически синхронно, садимся, каждый на своё место. Демонстрация силы сегодня не нужна. Не для того собрались.

− Мы выполнили просьбу Совета и пригласили на сегодняшнее собрание нашу супругу, Лину, − продолжает А-атон. – Хотя по рекомендациям лекаря ей бы стоило отдыхать и набираться сил после тех колоссальных усилий, которые наша хрупкая императрица приложила для сохранения империи и нашего возвращения.

− Мы чтим право беременной женщины на отдых и восстановление. И безмерно ценим всё, что сделала императрица Лина для Аша-Ирон, − вступает первым, как ни странно, сам главный оппозиционер ри-одо Саэ-нор, льстиво кланяясь нам троим. – Но императоры должны понять причины нашего беспокойства. Слишком долго Совет не получал достоверной информации о здоровье и состоянии императрицы и будущих наследников империи. Кроме того нам требовалось убедиться, что слухи, которые появились в последнее время, не имеют под собой оснований.

Да, и посмотреть, не убита ли неверная императрица своими мужьями в порыве собственнической ревности.

− Кому как не вам знать цену тех слухов, которые вы сами же и распространили, ри-одо Саэ-нор? − холодно улыбаюсь я. И мне плевать на недовольство, вспышкой промелькнувшее в эмоциях моих сэ-аран. – Не надо смотреть на меня с таким праведным возмущением. Я знаю, что говорю. И знаю, кто и с какой