Долина слез - Изабелла Халиди Страница 37

как только она даст клятву.

Из крови и слез, с такой чистой душой,

бог может быть восстановлен.

Дуну окатило ледяной волной. Мурашки пробежали по ее спине. — Пророчество… — прошептала она, вспоминая жуткую мелодию и зловещие слова, которые богиня Ниав пропела у своего изумрудного бассейна в Запретных садах Белого Дворца. — Откуда ты это знаешь?

Женщина склонила голову набок, загадочная улыбка украсила ее приятные черты.

Наблюдая.

Ожидая.

И тут ее осенило. — Ты — Оракул.

Улыбка богини растянулась, обнажив ее жемчужные зубы. — Очень хорошо, командир. Но я предпочитаю, чтобы меня называли моим настоящим именем, Исида.

— Знаешь, я вспомнила, — призналась Дуна, сглотнув, не обращая внимания на маячащее за спиной Оракула присутствие Нкоси. — Мои последние потерянные воспоминания всплыли на поверхность. Я знаю, что мы с Каталом встречались раньше и что меня послали убить его.

— И все же ты потерпела неудачу. — В тоне короля слышались разочарование и — облегчение? — Впервые для тебя.

— Так и должно было быть, — вмешалась Исида, напугав их обоих. — Чтобы этот момент мог наступить.

— Я не понимаю.

— Все в жизни происходит по какой-то причине, Дуна, — заявила Исида. — У каждого пути есть свое бесконечное количество возможностей, и результат для каждого из них может быть разным, но он всегда уже известен. Предопределен, если хочешь. Если только — Она сделала паузу, словно обдумывая, как продолжить. — Сама Судьба дергает за ниточки. Но даже Судьба не может пойти против устройства Вселенной. Некоторые вещи просто высечены на камне, независимо от того, какой путь ты выбираешь. Независимо от того, в какую игру играет Судьба. Независимо от сделок, которые ты заключаешь с Ней. Конечный результат всегда будет одним и тем же, потому что этого требуют силы природы.

Затем Исида двинулась с места, приближаясь к черным вратам Подземного Мира.

— Когда-то, давным-давно, — сказала она, — Святой Принц заключил сделку с Судьбой ради спасения человечества. Он обменял вторую половину своей души на жизнь человека, которая стала бы ключом к заточению Змеиного Бога. Без крови короля Лукана Война Четырех Королевств закончилась бы совсем по-другому. Видишь ли, твое копье предназначалось Каталу, но оно попало бы в Лукана, если бы Катал не отразил его. Если бы Судьба не вмешалась и не сохранила жизнь Лукана в обмен на твою.

Дуна совершенно замерла, в горле у нее пересохло.

Исида продолжила, не обращая внимания на ее бледное лицо и ошеломленное выражение лица. — Игра слов, которую Судьба использовала, чтобы заманить Катала в ловушку и заставить отказаться от другой половины своей души — другими словами, от своей вечной пары. Другими словами, от тебя. Катал, конечно, не знал об обмане и принял его без колебаний, потому что Лукан был нужен ему живым, чтобы победить Апофиса. В тот момент, когда меч, обмазанный кровью Лукана, пронзил Апофиса, он был изгнан в свое Царство Хаоса. И он останется там, пока Лукан жив. Но со временем, когда человек начал стареть и слабеть, клетка тоже начала слабеть. — Она нахмурилась, тряхнув копной шелковистых волос. — Мы все знали, что рано или поздно это произойдет, что Апофис снова будет освобожден. Это было неизбежно, человек не может жить вечно, независимо от того, сколько магических зелий он выпьет. Но когда последний из демонов погиб на том поле боя, у меня было видение. То, которое дало бы надежду и Святому Принцу, и всем нам, что был окончательный конец этой постоянной игре в кошки-мышки. Что Апофиса можно изгнать. Раз и навсегда.

— Пророчество, — выдохнула Дуна, каждая клеточка ее тела была готова к следующим словам Оракула, ее разум вращался со скоростью света в попытке переварить кучу информации, вываливающейся на нее.

Исида кивнула, взглянув на ворота, прежде чем снова взглянуть на Дуну. — В тот день, когда Святой Принц был изгнан с Небес, была приведена в движение цепь событий. Души начали скапливаться в Подземном Мире, потому что их Хозяина и Повелительницы больше не было рядом, чтобы провести их к следующей части их путешествия, какой бы она ни была. Это означало, что энергетический баланс также будет нарушен, да так сильно, что негатив начнет перевешивать позитив, вызывая рябь в космосе, которая эхом прокатится по пескам времени.

— Природа начала бунтовать. Сначала начали происходить небольшие, несущественные события, вроде незначительных изменений погоды, затем со временем их серьезность возросла. Засухи, наводнения и землетрясения — подобные явления, которых никогда раньше не видели, возникали из ниоткуда, сначала в одном царстве, затем в следующем, пока, в конце концов, они не захватили весь космос. Голод и болезни угрожали выживанию целых видов. Это больше не было изолированной проблемой, которая касалась только людей, но и затронула далекие галактики. Вселенная требовала восстановления равновесия, и она была готова стереть с лица земли всех и вся, чтобы достичь этого.

За ее словами последовала серия громких ударов, когда еще больше душ столкнулись с воротами из черного дерева, заставив сердце Дуны подпрыгнуть.

— Теперь мы, боги, стояли перед двумя дилеммами, обе равноапокалиптических масштабов. С одной стороны, нам предстояло иметь дело с Апофисом и его армией демонов, которая в конечном счете могла бы угрожать всем мирам, если бы его освободили и позволили делать все, что ему заблагорассудится, а с другой — это была угроза уничтожения самим космосом. Мы знали, что Бог Смерти должен вернуться в свое королевство, чтобы снова воцарилось равновесие. Другого пути не было и до сих пор нет. Он единственный, кто может сопроводить задержавшиеся души к их конечному пункту назначения. Что оставляет нас перед вопросом: как нам победить Апофиса и одновременно освободить Святого Принца от его проклятия? — Цитриновые глаза пронзили ее, когда Оракул взяла руки Дуны в свои. — Ты, дитя мое. Ты — ключ к обоим. Тот, кого предсказало пророчество.

Холод начал просачиваться внутрь, когда Дуна уставилась на нее. — Что… но я… я не знаю, как сделать ни то, ни другое. Должно быть, произошла какая-то ошибка.

Исида покачала головой, ее хватка усилилась по мере того, как она настаивала на своем. — Ошибки нет. Ты — ответ, Спаситель, тот, кому суждено привести к концу. Ибо это начертано на звездах.

Сердце Дуны екнуло, когда слова ее матери эхом прозвучали из уст Оракула. Она открыла рот, чтобы возразить, но замерла, когда другая, слишком знакомо звучащая мелодия вырвалась из уст богини, когда она любовно поглаживала свои шоколадные волосы:

— Тише, дитя мое,

гроза близка;

он приходит, чтобы найти

то, что тебе дорого.

Тише, не плачь,

подними свой щит;

будь храброй, будь сильной,

ты