Личный психотерапевт для Эльфа - Александра Олив Страница 36

На губах молодой женщины впервые за вечер проявилась слабая улыбка, и знакомая тихая мелодия, которую она часто напевала, думая о чем-то приятном, зазвучала над водой.

Ей вдруг захотелось звонко рассмеяться — неожиданно исчезла грусть и обида, и тело с каждым мгновением будто наполнялось силой и энергией. Горячая вода пропитывала каждую клеточку тела и вытаскивала остатки боли и разочарования.

Определенно, ей стоило прийти сюда раньше. Однако, лучше поздно, чем никогда. И кажется, этот вечер на озере был ей совершенно необходим.

Анна почувствовала спокойствие в голове и внутреннее умиротворение, как будто все, что произошло до этого, не имело ровным счетом никакого значения.

Мысли стали выстраиваться в единый порядок, заставляя посмотреть на ситуацию уже более спокойным и взвешенным взглядом.

Конечно, можно было продолжать обижаться на сказанное Повелителем, но если отбросить личные чувства и взглянуть на ситуацию с другой стороны, то его слова имели место быть. И не она ли сама его спровоцировала, сказав, что он не в состоянии чувствовать?

Анна тяжело вздохнула.

В том, что ее личная жизнь так и не сложилась к тридцати пяти годам была лишь ее собственная ответственность. Да, не все можно было предусмотреть, но в каких-то моментах в прошлом она могла бы проявить силу воли и не втягивать себя в цепочку неприятных и печальных событий. Столько знаков ей было об этом, как будто ее ангел-хранитель пытался докричаться до нее с другой стороны грани мира и изменить неминуемое… но можно ли было его изменить? Анна много раз думала об этом, и каждый раз приходила к выводу, что эту встречу в прошлом она миновать никак не могла.

Ей казалось, что она знала его тысячи лет, и может быть так оно и было. Все ее существо тянулось к нему, теряя рассудок, всякую силу воли, хотя головой она понимала, что он чужой и предаст ее. Но все обернулось для нее гораздо худшими испытаниями.

И, однако же, кидать ей в лицо, что ее жизнь никчемна, властный вейар не имел никакого права.

После сегодняшнего вечера стало ясно, что их диалог зашел в никуда, как и их дальнейшее взаимодействие. Анне просто по-человечески больше не хотелось пересекаться с грозным вейаром, и, однако же, она понимала, что без его непосредственного участия возвратиться к себе домой она не сможет.

В ее памяти вдруг всплыл давний разговор со старшей сестрой, когда на предыдущем месте работы Анна столкнулась с откровенным хамством и наглостью со стороны руководителя. В один из вечеров она вернулась домой разбитая и в слезах, без какого-либо желания жить дальше. По ощущениям она была просто бесплотным тельцем на ножках, и сестре — профессиональному психотерапевту, — потребовалось несколько часов, чтобы привести ее в чувство и вернуть в более-менее спокойное состояние.

Говоря о ее начальнике, сестра тогда сказала одну запомнившуюся ей фразу:

"Он всего лишь должность. Запомни это. И на работе ты разговариваешь именно с должностью, а не с человеком. Хотя, вполне возможно, он, и как человек, — дерьмо, — ее сестра не церемонилась в выборе слов, — но этого ты, к счастью, никогда не узнаешь…»

Анна хмыкнула, вспоминая тот диалог. С плеч как будто свалилась огромная тяжесть, и она распахнула глаза.

— Точно…

Если рассматривать Повелителя с позиции ее нового работодателя, коим он по сути теперь являлся, то картина становилась ей более знакомой и привычной, просто костюмы и декорации были другими. Он, как ее босс, принял ее на временную работу, чтобы решить свои задачи. И в таком деловом формате она вполне могла общаться с ним, не воспринимая его резкие высказывания на свой личный счет. Когда же все это закончится, она просто «уволится», получит свой расчет и будет такова.

— Почему я об этом сразу не подумала, — в полном неверии Анна глядела на сверкающую воду, — Он тоже всего лишь должность… в этом все дело… — тихо проговорила она про себя. И внезапно мысли потоком обрушились на ее голову, подобно снежной лавине.

"Он — древний эльфийский король, повидавший не одну битву и привыкший выходить из них победителем. Гордый, непоколебимый и яростный в своих решениях. Он не привык быть слабым, не привык проигрывать. Он — Хранитель своей земли, который вдруг потерял силы, и едва ли может оберегать и защищать свой народ. На его плечах лежит огромная ноша и ответственность, и как, должно быть, ему тяжело осознавать и свыкаться с мыслью, что он больше не такой могущественный и сильный, каким привык быть.

И тем не менее, он не станет отступать. Он — король, и при всех обстоятельствах он должен сохранять лицо, пусть и в виде этой ледяной маски. Всё, что ему оставалось — сражаться и быть тем Повелителем, к которому привыкли все вейары. Яростным, сильным и оберегающим…

И если эта ситуация длится уже несколько тысяч лет. Значит, у него вполне могло не остаться места для других чувств…»

Однако же, Анна вдруг вздрогнула и распахнула глаза от внезапного потрясения и осознания. Она даже чуть приоткрыла рот и сделала медленный вдох.

В тот момент, когда она сказала ему в лицо, что он не способен чувствовать, его внезапная реакция заставила ее испугаться и замереть на месте. Он резко метнулся к ней и склонился, практически оказавшись с ней на одном уровне лицом к лицу. Его красивые яростные ледяные глаза пронизывали насквозь, и на короткий миг Анне показалось или она действительно увидела промелькнувшую в них боль? Его возглас о том, а что она сама знает о чувствах, был скорее похож на мучительный крик раненого зверя. Теперь вспоминая всю эту картину целиком, Анна уже сильно сомневалась в своем первоначальном утверждении о его неспособности испытывать чувства.

— О Боже… — прошептала Анна и закрыла глаза, нахмурившись, — Как я могла это упустить …

Его ледяная маска была лишь маской. Мгновенная дрожь пробежала по телу молодой женщины, но горячая вода источника, как будто тут же впитала этот всплеск. Выходило, что она могла очень сильно ошибаться на его счет, и интуиция подсказывала, что это был правдой.

Время на источниках шло не заметно, но Анна чувствовала, что пора было возвращаться. Ее вполне могли начать искать, а с учетом особой «расположенности» к ней Повелителя, порция очередных обвинений только бы