Верни меня во вчерашний день - Жасмин Литтл Страница 36

— Почему ты не говорила мне?

— Потому что это ничего не изменит.

— Я могу научиться и помогать тебе…

— Ты ни на что не годишься, Эмма!

— Что? — Мои глаза щиплет, и я отступаю, чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Мэллори ударяет по кровати.

— Ты хоть представляешь, как сильно я хочу быть такой, как ты? Чтобы на меня не давили и не требовали всё успевать. Как бы я хотела завалить все экзамены и не волноваться об этом. Как бы я хотела высунуться из окна, зная, что кто-то втащит меня обратно. — Она делает прерывистый вдох. — Думаешь, мне нравится списывать? Я ненавижу себя за это! Я боюсь просыпаться по утрам, потому что каждую минуту, пока бодрствую, я не могу дышать! Но ничего не могу сделать, чтобы прекратить это!

— Никто не просил тебя делать всё за всех!

Моя голова раздувается, как воздушный шар. Неужели моя сестра так обо мне думает? Что я бесполезная? Мамины слова: «Если ты хотела моей любви, стоило вести себя лучше» — снова отдаются эхом в голове. Быть может, Мэллори слишком сложно любить меня?

— Это не даёт тебе права списывать, — упрекаю я.

— Ты не понимаешь — качает головой она.

— Тогда что? Что именно я не понимаю? Ты заставляешь других делать твою домашнюю работу — ради чего?

— Папа заложил дом, чтобы отправить нас в Кардейл после того, как мама ушла! Он едва справляется с платежами, и я не могу его подвести. — Слёзы текут по щекам Мэллори, и она тяжело дышит, указывая на себя: — Я должна быть идеальной, чтобы компенсировать всё, что делаешь ты!

Я никогда не чувствовала себя такой ничтожной. Последние несколько дней я была полна решимости исправить прошлое и спасти сестру, а оказывается, она ненавидит бремя быть моей сестрой.

— Это несправедливо, — шепчу я, опустив голову от стыда.

— Нет, знаешь, что несправедливо? Заботиться о тебе всю жизнь и не иметь ни минуты покоя.

Её слова ранят меня, вскрывая все мои комплексы.

— Тогда прекрати!

Она закатывает заплаканные глаза и фыркает:

— Отлично. Я так и сделаю.

Я кусаю губы, пытаясь остановить поток слёз, но мне не просто обидно — я злюсь. Я разочарована в сестре. Это не тот человек, на которого я равнялась всю свою жизнь. Она хрупкая и отчаянно пытается заставить меня чувствовать себя ничтожеством.

Мэллори запихивает все бумаги в свой рюкзак и закидывает его на плечо.

— Что ты делаешь? — кричу я. Она ничего не отвечает. Просто вытирает глаза и направляется к двери. Я бегу за ней и хватаю за руку: — Куда ты собралась?

Мэллори отталкивает меня с такой силой, что я падаю:

— Отдохнуть!

Это не то, чего я хотела. Мне нужно, чтобы сестра оставалась рядом, пока я не буду уверена, что она в безопасности. Конечно, мы обе расстроены, но она не может уйти. Не так. Не сейчас, когда я так близка к тому, чтобы спасти её.

Она стремительно идёт по коридору, а я бегу за ней.

— Мэллори, стой! — кричу я, но она только ускоряет шаг, явно желая поскорее избавиться от меня.

Выйдя через парадную дверь и даже не потрудившись закрыть её, Мэллори садится в машину. К тому времени, как я добираюсь до подъездной дорожки, она уже отъезжает.

— Мэллори! — зову я, но это бесполезно.

Она уезжает, и неизвестно, когда вернётся.

Я жду её уже несколько часов, но Мэллори так и не возвращается. Зато с работы, наконец, приходит папа. Я сижу на лестнице, когда он входит в дом.

— Ты ещё не спишь? — удивляется он. — Я думал, ты уже в постели.

— Я жду Мэллори.

Часть меня задаётся вопросом, стоит ли упоминать про списывание, но сейчас это кажется неважным. Мне просто нужно знать, что с ней всё в порядке. Об обмане мы можем поговорить в следующий раз.

— Она сегодня ночует у подруги, — сообщает папа.

— О, — вздыхаю я.

— Она тебе не написала?

Конечно, нет. У меня нет телефона.

Мой телефон!!!

Я встаю и начинаю подниматься по лестнице спиной вперёд. Может, я смогу его найти и связаться с сестрой?

— Что ж, ты прав. Я устала, — притворно зеваю я, чтобы поддержать свою историю. — Пойду спать.

Папа смеётся:

— Ты не обнимешь меня на прощание?

Я замираю, сердце бешено колотится. Я так скучала по этой его версии. Я бросаюсь в папины объятия и крепко сжимаю его, притворяясь, что он убережёт меня от распада на части.

В горле встаёт ком, потому что сегодня я впервые боюсь потерпеть неудачу. Боюсь снова потерять свою семью. Я не могу этого допустить.

— Спокойной ночи, — желаю я папе, отстраняясь.

Я поднимаюсь наверх и сразу иду в комнату сестры. Роюсь в её комоде: перебираю одежду, заглядываю под нижнее бельё. Я изо всех сил стараюсь сложить все вещи так же аккуратно, как они лежали, но чувствую, что она заметит, как я переложила некоторые. У меня нет времени разглаживать каждую складку до идеального состояния.

Не найдя телефон, я перехожу к ящикам туалетного столика. В первом ящике, как я и ожидала, находится косметика, резинки для волос и расчёска.

Я захлопываю ящик и перехожу к нижнему; тяну за ручку, но что-то внутри мешает, и ящик лишь чуть-чуть приоткрывается. Я засовываю пальцы в зазор, пытаясь отодвинуть то, что мешает ящику открыться, и нащупываю гладкую металлическую поверхность.

Одной рукой я придавливаю бумаги вниз, а другой тяну за ручку, пока ящик резко не открывается. Он доверху набит бумагами, а сверху лежит мой телефон. Тот самый, который сестра забрала у меня, когда «прошлая я» сбежала. Жёлто-оранжевый корпус с трещиной на задней панели — таким я его и запомнила.

Телефон ещё не разрядился, и я сразу же набираю Мэллори. Может быть, она вернётся домой, если я извинюсь. Она не может оттолкнуть меня сейчас.

Звонок сразу переходит на голосовую почту.

Я топаю ногой. Почему мы поссорились именно сегодня вечером? Зачем я открыла свой большой рот и накричала на неё?

Она права. Я ни в чём не хороша и вечно всё порчу.

Если бы я стала лучшей сестрой, она бы меньше нервничала? Смогла бы она сосредоточиться на учёбе, вместо того чтобы прибегать к…

Я даже думать не хочу о её ужасной тайне.

Я вдруг замираю.

А что, если оставаться рядом с Мэллори — не единственный способ её