Альфа для видящей Тьму. Сделка на жизнь - Нинель Верон Страница 36

Разрыв мог закрыться в любой момент — тогда я потеряю единственный шанс спасти истинную.

Собрав все свои силы, я закричал, пытаясь прорваться через пустоту и добраться до нее, до ее тепла. Но мой крик утонул в беззвучном вакууме, а разрыв начал затягиваться, словно рана на теле реальности.

И тут я снова услышал голос Высшего мага… Тихий, наполненный такой леденящей силой, что кровь стыла в жилах, он пробирал до самого нутра.

Голос главы инквизиторов.

— Ты не дослушал меня, Маршал!

От его хладнокровного тона по спине прокатилась волна мурашек. Казалось, этому магу плевать, что будет со мной и с Дариной.

— Я помогу тебе, помогу вам выбраться оттуда, если ты пройдешь испытание! — В его словах не было ничего, кроме холодного расчета. — Но ты должен доказать, что достоин спасти Видящую и противостоять тьме, что разрушает твой разум…

Я согласился не раздумывая, сгорая от жажды оказаться по ту сторону, спасти Дарину, обнять, ощутить ее тепло. Вымолить прощение…

— Испытание… Ты должен не просто отправиться на Изнанку. Тебе придется погрузиться в саму бездну, где реальность сливается с кошмаром, где тени шепчут на забытом языке, суля вечный покой, а свет искажается в зловещие, невыносимые для взгляда формы, — продолжил Высший маг. — Выжить во тьме — значит не просто остаться в живых, а сохранить свою душу, не дать ей раствориться во мраке, не предать себя. Найди там собственную сущность, собственное сердце… Найди в себе не просто человека, а саму суть, что связывает тебя с миром живых, последний якорь в этом хаосе. Почувствуй себя живым снова…

Высший маг опять говорил загадками.

— Почувствуй, как кровь закипает в венах, горячая и соленая, как она загорается огнем жизни! Как сердце бьется в такт с древним ритмом вселенной, а не в такт шепоту тьмы! Только тогда вы оба сможете обрести желаемое… Убереги артефакты, Маршал! Не дай вурдалакам захватить их!

Глава инквизиторов отдал команду, и рядом с ним появились два стража. Словно безликие тени из другого мира, они стали укреплять портал, открытый мной. В разрыв уже рвалась Тьма, желая вырваться на свободу…

Вурдалак на той стороне взревел еще громче. Атаковал сильнее, пытаясь пробиться к Дарине. Моя пара слабела на глазах, ее энергия истончалась. Она тянулась ко мне, умоляя о помощи, и я ринулся в портал, ответив на ее зов.

Я провалился на изнанку. Всем своим существом ощутил, что это не просто банк с магическим хранилищем. Это место, где реальность и магия пересекаются, где границы между мирами стираются, рождая хаос.

Здесь, в эпицентре безумия, хранились самые опасные артефакты. Осколки потерянной власти вурдалаков, впитавшие в себя древнюю, ненавидящую все живое тьму, способные превратить любого человека в бездушного раба, а землю — в выжженное царство смерти.

Хранилище не просто защищали призрачные стражи. Оно жило, дышало, став частью древнего проклятия, его сердцем и разумом. И стражи Изнанки, в отличие от стражей Света, были не просто призраками, а сущностями, рожденными из тьмы, из самого страха.

Они не просто были готовы убить все живое, что проникнет внутрь, — они могли разорвать душу на клочки, оставив лишь эхо невыносимой боли и всепоглощающего ужаса. Но вурдалаки, эти псевдо живые создания, слепленные из тьмы и ненависти, умели противостоять им и существовать на той стороне. Они не чувствовали боли, не знали страха. Они были детьми этой тьмы, и, возможно, именно это давало мне шанс пройти через смертоносную охрану…

Прежде чем я провалился в портал, Высший маг успел взмахнуть рукой, и на мне появился пояс с древними артефактами — целым арсеналом оружия. Магические кинжалы, артефакты смерти, созданные для уничтожения врагов, были моими единственными союзниками на той стороне.

Эти кинжалы — настоящие проводники в мир тьмы, ключи к древним тайнам, что выжгут душу, но, возможно, спасут жизнь. Но, даже чувствуя их тяжесть и холод, я понимал, что это будет не просто бой. Это будет битва с самой судьбой, с самой Тьмой, что проросла во мне…

Я должен был спасти Дарину, несмотря ни на что.

Эта мысль стала моим единственным светом, моим законом, путеводной звездой. Я был готов сделать это ценой собственной жизни. Пусть моя кровь станет откупом за все грехи, за боль, что я причинил ей. Я не просто жаждал ее спасти — я хотел заслужить ее прощение...

Я не мог отказаться от шанса вернуть то, что было потеряно, восстановить хрупкий баланс между светом и тьмой, вступив в схватку с последней. И если у меня получится это сделать, то сквозь пелену боли и ужаса я отыщу и верну себе ту часть души, что уже почти поглотила тень.

Возможно, помимо истинной пары я смогу вернуть свою вторую сущность. Свою волчью ипостась.

Сначала тени Хранилища поглотили меня полностью, словно сухая губка впитала каплю воды.

Со всех сторон меня окружил мрак, и в первые мгновения я практически полностью ослеп. Чуть ли не задохнулся от смрада, от густого и тяжелого воздуха. Там, где я оказался, пахло озоном, как после грозы, и сладковатой вонью разложения.

Через пару секунд после того, как я провалился в переход, ослепший и беспомощный, зрение снова вернулось. Совсем другой свет резанул по глазам. Он искажал все, что тут находилось, отчего длинные неестественные тени шевелились сами по себе, словно живые существа. Стены пульсировали в такт моему учащенному сердцебиению, и мне казалось, что само это место — гигантское живое существо… А я вирус, инородное тело, проникшее в его кровоток.

И теперь Хранилище пыталось от меня избавиться.

Я проморгался и, оглядевшись, вытащил короткие клинки, которые от одного магического приказа превратились в длинные энергетические лезвия. Они светились голубоватым огнем с белыми всполохами.

Спасибо Высшему магу — оружие и правда оказалось непростым. Греческий огонь не выдержит ни одно создание тьмы. Достаточно полоснуть один раз по твари, а дальше голубое пламя само сожрет любого монстра изнанки.

Зрение полностью восстановилось, и я смог рассмотреть, где оказался. Это был огромный зал со сводчатыми потолками, с большими панорамными окнами и высокими стеллажами вдоль стен.

По углам зала мерцали темно-сизые тени. Со всех сторон доносились шорохи и стоны, словно само Хранилище всхлипывало