4 Мужа Для Землянки (СИ) - Золотарева Елена Страница 36

— Четверых ей мало, решила пятым обзавестись? — разводя водопад руками, в холл вышла молодая женщина стервозной наружности.

Так-так-так! Вечер обещает быть забавным!

— Опять ты! И кто тебя только пустил? — фыркнула «мама», закрывая меня своим телом.

— Неужели, я должна спрашивать разрешения, чтобы прийти на ужин в свой собственный дом? Мамочка…

И «мамочка» было сказано с таким ехидством, что казалось, у этой сучки изо рта вот-вот полезут гадюки.

— Мам, куда вы все подевались? — сперва послышался голос Оушена, а следом и он появился, проходя через все тот же водопад.

Выряжаться в русалку и идти на семейный ужин стоило хотя бы ради того, чтобы видеть, как сжались эти мощные челюсти. Ох, что будет!

Я пока не совсем понимала, кто и кем кому приходится, но то, что будет жарко было ясно по напряженным лицам.

Глаза Оушена испепеляли красотку, обвинившую меня в желании разжиться еще одним мужем, она же сканировала меня насквозь, видимо, пытаясь найти недостатки в моей внешности, матушка краснела и бледнела, поглядывая на нас всех, и только лорд Фарес ухоженной рукой с массивными перстнями на длинных пальцах пытался скрыть улыбку.

Тяжело сглотнув, Оушен сделал шаг в мою сторону и протянул руку.

— Рад, что ты пришла…

Ну надо же! Какие перемены!

38. Какие милые люди!

Взгляд Оушена, то и дело соскальзывал вдоль запахнутого на моей груди куска ткани, а его мама шла рядом и придерживала полы, чтобы не разлетались. Не дай бог, кто такую красоту увидит…Но, кажется, больше она переживала не за абстрактного «кого-то», а за вполне конкретного Фареса – своего мужа.

Кстати, это его назвали в честь планеты, или наоборот?

— Ты надела свадебный наряд…— на ухо пояснил мой супруг, — в нем можно появляться только перед мужем.

Так вот почему мама так резко отреагировала! А папа все же бессовестно пялился на чужую невесту. Мужики они и на другой планете кобели.

— Какого черта он тогда оказался в моем шкафу? Мне никто не объяснил, что можно надеть, а что нет. Среди тряпья и рыбьего хвоста пришлось выбрать ЭТО!

— ЭТО – наряд для первой брачной ночи. Наверное, мама подсуетилась. Кстати, снять с тебя его сможет только мужчина, чья энергия заключена в этом костюме, — он приподнял брови, словно был совершенно ни при чем.

— Давай обойдемся без сказок.

— Как хочешь. Надоест ходить в нем-моя комната рядом, — довольно хмыкнул муженек.

Какого звездопада он стал таким милым? От его перемен в настроении у меня психоз скоро начнется.

Все это время непонятная девица, не стесняясь, пялилась на меня. И, когда мы стали рассаживаться на места за столом, она ловко вклинилась между мной и Оушеном.

— Насколько я знаю, еще два дня ты не имеешь права ни на одного из мужчин! — ехидно улыбнулась стерва.

Мне же стало не до улыбок: не очень-то приятно, когда все окружающие в курсе твоего цикла.

— Тебя-то каким боком это касается? — огрызнулась Аква.

— Переживаю за мужа.

В столовой повисла тишина. Звон посуды прекратился, и даже стулья перестали ерзать по полу.

Оушен прикрыл глаза, набираясь терпения, а вот свекровь откровенно оскалилась.

— Бывшего мужа!

В глазах мамы было столько ярости, что, если бы бывшая невестка сидела рядом, наверное, та ткнула ее лицом в зеленое пюре, которое только что подали слуги. Знатная кикимора из нее бы вышла!

Что ж, занятный вечерок предстоит.

Но, учитывая, что мы с Оушеном, вроде как в ссоре…буду делать вид, что мне плевать.

— А на Фаресе принято собирать всех бывших за одним столом? — премило улыбнувшись, я взглянула на мужа.

Оушен, кажется, был готов придушить нас обеих.

— Что ты, дочка! Просто отец пообещал отцу Кики заботиться о ней как о родной дочери, — поторопилась ответить мама.

Кики? Эка я в яблочко попала! Ну точно, Кикимора!

— Только родные дочери не предают семью…— пробурчала себе под нос Аква.

Да что же у них тут произошло?

Бывшая жена одного из четырех моих мужей сидит со мной за одним столом, и ей явно не рады. Только вот и прогнать не могут.

Оушен недоволен происходящим и с трудом сдерживается, чтобы не разогнать этот наш «милый семейный ужин» ко всем чертям – вон как вилка согнулась в пальцах.

Папаша получает удовольствие от происходящего. Эдакий эмоциональный вампир – вокруг него гром и молнии, а ему – просто красиво!

Матушка желает всеми способами угодить мне, даже вон бывшую невестку затыкает по чем зря. Видимо, хочет наследников поскорее, а Кикимора на это, как выяснилось, не способна.

Сестра же вообще готова удушить Кики за какую-то провинность, а меня уложить поскорее в постель к братцу.

Какие милые люди!

— Завтра состоится первое слушание по твоему делу, Ариэль. Очень хотелось бы знать, что ты думаешь об этом.

Я от неожиданности даже ложку выронила.

Неужели так быстро? Но какая разница Фаресу?

— А что! Давай, расскажи нам, как круто трахаться с четырьмя мужиками! — Кики ткнула меня в бок локтем, истерически посмеиваясь.

— Это у нас только ты можешь изменять мужу! — чуть ли не плюнула мама.

— Потому что его дома не было месяцами! — Кики театрально залилась слезами, и швырнув приборы на стол, выбежала из столовой.

Все только проводили ее взглядом, не произнося ни слова. Видимо, подобные выходки не редкость. Да и Фарес – главный мужчина в доме, сидел спокойно и совершенно не реагировал на бывшую невестку. Точно она была лишь декорацией к вечеру.

Зато теперь, наконец, мне стала понятна такая реакция Оушена на мои отношения с близнецами. Однажды он уже окунулся в измену…

Вот только не я была инициатором создания гарема для себя.

— Я спрашиваю только потому, что у меня есть право голоса и я смогу повлиять на ход дела. И…если тебе есть что сказать… — Фарес сверлил меня хитрыми глазами.

В висках застучало. Вот он шанс, вернуть все назад. Избавиться от обязательств, навешанных на меня неизвестно кем и непонятно зачем.

Я посмотрела на Оушена, ковыряющегося в своей тарелке. На первый взгляд он был спокоен, но я чувствовала, что внутри него бушует ураган.

— Оушен сказал, что тебя заставили подписать договор обманным путем. И мы даже начали рассмотрение этого дела, но внезапно возникло другое.

— Ты действительно хотел помочь мне? — я боязливо коснулась руки Оушена, чтобы он наконец взглянул на меня.

— Да. Но кажется, не стоило лезть не в свое дело.

Да черт тебя раздери!

Долго он будет мне припоминать тот вечер?

Сердце встрепенулось, разнося адреналин по венам.

— Знаете, я действительно была не в курсе обязательств, которые на меня возложили при подписании контракта. Но поняв, что изменить что-либо я не в силах, я решила попробовать подстроиться под предложенные обстоятельства. Я очень надеялась, что мои мужчины станут с уважением относиться ко мне, но каждый из них проявил себя не самым лучшим образом, пытаясь перетянуть одеяло на себя. Ни один не захотел смириться с тем, что я принадлежу еще троим другим. Некоторые даже попытались выставить меня виноватой. Только вот в чем? В том, что просто хотела жить дальше, а не оплакивать свою несостоявшуюся жизнь?

Я говорила это глядя в синие глаза Оушена, надеясь, что он понимает, кому адресованы мои слова. Но он, если и понимал, то виду не подал. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Ариэль, я так и не услышал ответа на свой вопрос. Хочешь ли ты отмены договора? — Фарес снова привлек мое внимание.

Мама, сидящая напротив, застыла в ожидании моего ответа, а ее пальцы дрожали от напряжения. Аква, кажется, гипнотизировала меня глазами, чтобы я ответила «нет», а вот Оушен снова изображал черный гранитный утес, которому все эти брызги бушующего моря были по колено.

Ну и пошел ты! Я себя хоть и через двести лет нашла, но не на помойке!

— Да. Я хочу расторгнуть контракт.

39. Кто-то просто должен быть счастлив.

— Отец, прошу, сделай все возможное, чтобы Ариэль освободили от обязательств, — Оушен сказал это, даже не взглянув на меня, промокнул губы салфеткой и встал, — я прошу прощения, вспомнил, что у меня есть нерешенное дело. Мамуль, спасибо за ужин, было очень вкусно.