Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко Страница 35

И все так же тянул мне руку.

Я поднялся, пожал ее и сел обратно, громко придвинув стул.

— Что будешь заказывать? — уточнил я спокойно, беря меню в руки и впервые всерьез пробегаясь по содержимому глазами.

— Все еще люблю гранатовый соус — с ним всё что угодно, — попытался он мелодично рассмеяться, но получлось скорее так, будто кто-то забыл смазать старую дверь.

Ничего не ответив, я пригляделся повнимательнее, постаравшись отбросить личную неприязнь. И заметил разницу между Реджинальдом, которого я когда-то уважал, и нынешним. У второго были морщинки под опухшими глазами, скорбные складки у губ и искреннее раскаяние во взгляде. От последнего я ощутил бешенство и снова уткнулся в меню.

Это отец настоял на встречи, и судя по виду бывшего приятеля с его попустительства, а мне от неё единственное, что нужно было — это скорое окончание. Шантажировать матерью низко даже для отца, но действенно. Как и все, что он делал.

— Элуиза ушла от меня, — внезапно бросил Реджинальд, забрасывая ногу на ногу и принимая позу уставшего от жизни аристократа. — Заставила меня подстричься, экая негодяйка, а потом бросила… Все беды от женщин.

Проигнорировав его показную драматичность, я переспросил:

— Неужели?

— Можешь злорадствовать, — улыбнулся он слабо, но почти сразу сморщил лоб. — Но я знаю, что ты не станешь, от этого даже хуже. Знаешь, как бывает… Любишь женщину, отказываешься ради нее от всего, а затем понимаешь, что поторопился. Элуизе было не по нраву проводить время с новым мной — брюзжащим, невеселым, тоскующим, и в какой-то момент она собрала вещи и ушла. Самое забавное — я даже не сразу заметил. Опомнился только спустя то ли два, то ли три дня.

— Сочувствую, — кивнул я, а затем прислушался к себе, пытаясь отыскать вышеупомянутое злорадство, ликование или радость, но там было… пусто.

Реджинальд брезгливо поморщился.

— Я не ради твоего сочувствия это рассказал! Уж поверь, я знаю, что не заслужил его. — Он придвинулся к тяжелому деревянному столу грудью вплотную, и я впервые заметил, как парадно он одет: белоснежная рубашка, китель с серебряными вставками и сверкающими манжетами. — Вейлр…

Его прервала вернувшаяся официантка с чаем.

Глава 28. (Не)желанная встреча

Глава 28. (Не)желанная встреча

Вейлр Деламорт

Реджинальд выругался себе под нос, но стоило девушке обратить на него внимание, как он расплылся в улыбке.

— Красавица, будьте добры самого качественного лимонада! И мяса в гранатовом соусе. Да побольше. И ещё чая. Я продрог в ваших краях. К слову, почему нас обслуживаете только вы? Думаете, справитесь сразу с двумя? — деловито осведомился он, игриво подмигивая.

Девушка недоуменно заморгала, я поморщился, а Реджинальд расхохотался.

— Шучу-шучу! Вас нам более чем достаточно! Несите самые лучшие закуски, пока мы ждем. И побыстрее, будьте так добры. За доброту я слышал, людей обычно вознаграждают.

Пунцовая от стыда и возмущения девушка взялась наливать чай, в глубине души наверняка желая разлить его на нахального гостя, но стоило произнести Реджинальду последнюю фразу, как она изучающе стрельнула в него глазами и кивнула, улыбнувшись. Я взял горячую чашку и с наслаждением вдохнул приятный и немного терпкий аромат, который заглушал царивший в таверне запах еды, специй и дерева. Прикрыл глаза, и на миг мне показалось, что я дома, в личной комнате мамы, слушаю её щебетание и поглаживаю мягкую шерсть её фамильяра.

Я услышал, как официантка устремилась выполнять заказ. Открыл глаза, пронаблюдав, как она исчезает за стойкой, где пряталась дверь в кухню. Она ушла так торопливо, что даже не повторила заказ.

— Понятливые тут люди живут, — усмехнулся Реджинальд, затем зевнул и передёрнул плечами. — Холодно у тебя здесь, Вейлр. Ты не страдаешь?

— Ко всему привыкаешь.

Кажется, к серьезным разговорам бывший приятель собирался вернуться еще нескоро. Хотя мне было без разницы, ведь я не собирался столько ждать. Даже оставаться на обед.

— Отец тебе что-то передал? — спросил я у оглядывающегося по сторонам Реджинальда. Ему, как и всегда, все было любопытно.

— Все-то ты знаешь, — хмыкнул он с непонятной гордостью. — Но я передам тебе его наставления, или письмо, или кто знает, что ещё… Только после того, как ты отобедаешь со мной.

— Нет.

Выражение лица Реджинальда сменилось на просительное.

— Вейлр, не будь так жесток.

— У меня дела.

— Не лги.

Я глубоко вздохнул и медленно выдохнул, выпуская накопившееся нервное напряжение.

— Чего ты добиваешься, Редж? — устало полюбопытствовал я. — Устроил этот спектакль, втянул или втянулся в авантюру отца. Мог ведь написать письмо. А это… Ну, заманил ты меня сюда и что дальше?

Реджинальд цокнул языком.

— Неужто ты успел позабыть, дорогой друг? У меня никогда нет плана — сплошная импровизация!

Я застонал.

— И не смей лукавить! Разве ты не получал мои письма?

— Нет, — честно солгал я.

— Как же! А ещё друг называется… — на этом моменте он запнулся, прикусил язык и быстро заговорил о другом. — Интересное же место ты выбрал для проживания.

— А выбор профессии тебя не смущает? — с сарказмом усмехнулся я.

— Нет, это меня не удивляет, — тон Реджинальда смягчился. — Ты всегда был добр. А я... Ты же знаешь...всегда восхищался твоей грубоватой, но искренней добротой и заботой. Наверное, потому что я знал, что мне таким не стать — не тот характер. Сейчас я даже сильнее ценю эти скачества, хоть и раньше осознавал их значимость. Но раз мы оказались здесь сегодня, значит, недостаточно осознавал. Поэтому я и думаю, что такой род деятельности подходит тебе ничуть не меньше, чем предыдущий, — закончил он серьезно, почти помпезно.

Такую чушь Реджинальд нёс в моменты, когда на него снисходило желание пооткровенничать, поэтому я почти не удивился, несмотря на то, что его слова царапнули во мне что-то.

— А ты чем сейчас занимаешься?

— Прожигаю жизнь, — пожал он плечами, не настаивая на столь же откровенном признании. Я и раньше не умел, а сейчас тем более, и Реджинальду это было прекрасно известно. — Такого достойного партнера для дуэлей я вряд ли еще найду.

— Неправильную тему начинаешь.

— Ты сам спросил, — невинно округлил глаза бывший приятель.

К столу подошла официантка и