Самозванка в Небесной академии - Арина Теплова Страница 35

Неожиданно рядом с нами раздались громкие голоса.

— Согласен, мадам Норма, крыша требует ремонта и уже в этом году! — раздался за нашими спинами баритон Бетфорда.

— А я вам о том и говорила, господин ректор! — ответил женский голос.

Мы с Николя немедля отпрянули друг от друга, как ошпаренные. Из дверей женского корпуса только что вышли Бетфорд и мадам Норма, главная по нашему корпусу. Они тут же застыли на месте.

Похоже, они видели, как мы целовались прямо у цветника в пяти шагах от них.

Глава 37

Ну кто же мог предположить, что в этот поздний час они появятся из корпуса, как черти, с этой своей крышей?

И похоже и ректор и мадам заведующая — все прекрасно видели сейчас, чем мы тут занимались.

Я видела, как Бетфорд переменился в лице, и его глаза загорелись мрачным огнём, осуждающим и опасным.

Мадам Норма нахмурилась и как-то невольно вымолвила:

— Совсем стыд потеряли!

Бетфорд же окатил нас несколько раз мрачным взором с ног до головы, но ни слова не сказал. Затем прищурился и громко обратился к своей спутнице:

— Пойдёмте в мой кабинет, и всё обсудим детально по деньгам и работам, — велел он, и они быстро проследовали дальше.

— Уфф, теперь нам прилетит, похоже, — испуганно заявил я, когда ректор и мадам Норма удалились по дорожке дальше.

— Не прилетит. Я поговорю с Александром, всё объясню. Он вроде последний месяц спокойный, думаю, поймёт. Завтра после зачёта зайду к нему.

И правда, два последних месяца Бетфорд и правда стал вполне адекватным. Ко мне не придирался, не делал гнусных намеков и опять игнорировал меня. Хотя я и сама избегала с ним встреч. А если видела его на дорожке в академическом парке или в коридорах академии, то быстро сворачивала в другую сторону, чтобы не проходить мимо него.

С Одеттой Бари я больше Бетфорда не видела. Мои подруги, что учились с ней на факультете горчинок, говорили, что она последний месяц каждую ночь льёт слёзы в подушку. Всё оттого, что, видите ли, ректор не приглашает её к себе в кабинет «для разговора». Меня подобные фразы просто выводили из себя, потому что все прекрасно знали, какие «разговоры» Одетта и Бетфорд вели у него в кабинете, но все в академии делали вид, что этого не происходит.

Одетту я тоже не понимала. Как это из-за какого-то там мужика лить слёзы в подушку?

Ну бросил, и что? Он что, последний на этой земле? Другого можно найти. Короче, эту девицу я не понимала, но всё же жалела. Знала, каким Бетфорд может быть противным и мерзким.

С Николя мы расстались спустя четверть часа, договорились встретиться завтра в одиннадцать утра у входа в главный корпус и вместе пойти на зачет по летательному мастерству.

Когда вошла в нашу с девочками комнату, увидела, что пока никого нет. Прислонилась к двери и мечтательно прикрыла глаза.

— Надо же… он оказывается, любит меня… как мило… — прошептала сама себе.

Отчего-то от признания Николя на душе стало светло и тепло.

Я подумала вдруг о том, как они с Бетфордом непохожи в обращении с женским полом.

Бетфорд всё время что-то требовал, навязывал и приказывал, как будто я была его собственностью и что-то должна ему. Без предисловий распускал руки и не только. Наедине постоянно вел себя как одержимый похотью дикобраз, без манер и светского поведения. Хотя внешне, на людях, казался таким прилично-чинным, благородным и высокомерным. И эта разница в его поведении была просто разительной и отталкивающей.

Николя же никогда даже намеком не вел себя как-то похабно или нагло. Нет, он даже сейчас, поцеловав меня, сразу же предложил стать его невестой. Настоящий джентльмен, в отличие от этого озабоченного самовлюбленного индюка Бетфорда. И предложение Николя было так романтично. Мне даже сразу захотелось ответить ему согласием, но он попросил не торопиться, а все хорошенько обдумать.

Проснулась я утром в прекрасном настроении.

Всю ночь мне снились радужные сны о том, как я выхожу замуж за Николя в красивом голубом платье, прекрасная и счастливая. А потом мы вместе с ним ведём самолёт, взлетая всё выше и выше. Только это уже не учебный полёт, а самый настоящий, реальный. Он — как первый лётчик, я — как его помощник, второй.

На зачёт я шла немного взволнованная, но в целом уверенная в своих силах. Поднять каретник в воздух, сделать пару облётов ближайшего леса и вернуться на площадку — задание несложное. И я знала, что справлюсь.

Ведь позавчера я тренировалась управлять грузовым летателем в сопровождении профессора Димринга и всё сделала хорошо. Он даже похвалил меня.

В каретнике все было гораздо проще, даже артефакт был из первого класса, простой и легкий в управлении. Он, словно дрессированная зверушка, слушался беспрекословно.

По случаю первого лётного зачёта я надела свою парадную форму, которая состояла из белой блузки и пиджака такого же цвета, и синей расклешённой юбки по колено. Дополняли мой наряд белые чулки и синие туфли без каблука. Волосы я собрала, как обычно, в хвост, чтобы они не мешали мне управлять каретником.

Пришли мы с Николя на взлётную площадку, когда там уже были другие парни. Сегодня сдавала зачёт первая половина нашего факультета — восемнадцать человек.

Отчего-то мы долго ждали профессора и его помощника, чтобы начать зачёт, уже волновались. Каретник стоял уже готовый, и обслуживающий его технический инженер заявил нам, что эроморфного топлива хватит на все наши полёты, и что артефакт воздушных потоков начищен и вымыт как следует.

Наконец послышались тяжёлые шаги профессора по мелкой гальке, который вышел на лётную площадку.

Мы повернули головы, и я напряглась.

Это был ректор Бетфорд и его хвост — секретарша седая мадам Лот.

На удивление, ректор был одет в лётную форму военной эскадрильи чёрного цвета, и на его кителе виднелись нашивки — награды. Немного, пара штук всего, но было ясно, что он когда-то участвовал в настоящих боевых полётах. Ведь «Чёрные ястребы», в форме которых он был одет, были главной боевой эскадрильей королевства. Обычно Бетфорд одевался по-модному, вычурно и элегантно, как франт. И видеть его в такой строгой военной форме было непривычно.

Я ничего не понимала, отчего Бетфорд пришёл смотреть на наш зачёт, но