Лихие приключения вдовы со стажем - Елена Аркадьева Страница 34

Следователь задумался, видимо, перепроверяя правильность моих рассуждений.

— Как тебе моя кандидатура? — он вдруг улыбнулся по-настоящему и неожиданно подмигнул. — Я ведь не могу доверить эту роль кому-то постороннему.

Я удивленно моргнула, пытаясь переварить услышанное. Он — и жених? Этот вечно хмурый, собранный, как стальной капкан, мужчина сейчас стоял передо мной и смотрел так, словно сам удивлялся собственной дерзости.

— Сыграешь? — снова спросил он, и в уголках его губ вновь дрогнула тень улыбки.

У меня перехватило дыхание. Сердце пропустило удар и понеслось вскачь, путая ритм с адреналином. Какой же он был… милый в этом новом амплуа. Нежный, даже робкий, словно актёр, который вдруг забыл текст своей суровой роли и импровизирует, сам удивляясь собственным словам.

— Хорошо, — решилась я, чувствуя, как краснеют мои щеки. — Я согласна!

Лартон облегченно выдохнул, хотя я ещё не закончила.

— Но у меня есть условие, — я подняла на него взгляд, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. — Взамен мне нужна информация о детективе Рике Нортоне: досье, личное дело, всё, что у вас есть на этого человека.

Его брови удивленно поползли вверх. Джефри внимательно смотрел на меня несколько секунд, и в его глазах читалось не лукавство, а самое настоящее недоумение.

— Рик Нортон? — переспросил он, словно пытаясь что-то вспомнить. — Я впервые слышу это имя. Кто это?

В груди все похолодело…

Джефри Лартон ни разу не встречал этого человека?! Следователь, который знает каждого, кто имеет хоть какое-то отношение к этому городу, — впервые слышит имя мужчины, представившегося мне детективом?!

Я смотрела на него и понимала: либо он гениальный лжец…

Либо человек, назвавшийся Риком Нортоном, вовсе не тот, за кого себя выдаёт.

И от этого осознания внутри меня разлился липкий холод. Я только что согласилась играть роль невесты следователя. Но теперь не знала, кто из них двоих ведет нечестную игру: этот мужчина, внезапно ставший нежным и ранимым, или тот таинственный детектив, которого якобы не существует.

* * *

После ухода Джефри Лартона мне было над чем основательно подумать.

Первое: сам особняк, чью историю я знаю только со слов некого самозванца, привлекает внимание преступного мира своими тайнами и загадками старинных кладов.

Второе: Катрин де Ланжерон, чье тело я сейчас занимаю, решила самостоятельно разобраться в трагических событиях, связанных с гибелью её отца, и даже нашла, как я поняла, свидетелей, которые могли бы пролить свет на эту тайну. Но по какой-то причине не успела это сделать.

Третье: найденный на столе у лжедетектива портрет Элеоноры Лэмбери наталкивает на мысль, что в этом деле замешана какая-то женщина. Не зря же мне снились кошмары, когда я в болезненном бреду имела необычное свидание со своими усопшими мужьями, желающими предупредить меня об опасности…

Сходство первой хозяйки особняка с моей собственной персоной никак не давало мне покоя, и я решила расспросить герцогиню, что она может поведать об этой исторической личности.

Глава 38

Я застала Марианну в гостиной, где она отрешенно сидела у камина, грустно наблюдая за игрой огня.

— Решили растопить камин, госпожа, чтобы избавиться от возникшей сырости, — заметив меня на пороге, поспешно поднялась с кресла домоправительница.

Предложив выпить по чашечке чая, я задала «экономке» волнующий меня вопрос:

— Скажите, миледи, что вы знаете о первой хозяйке этого особняка? — мой голос немного дрогнул, выдавая неуверенность, и я поспешила объяснить свой интерес: — История этого дома никак не дает мне покоя.

Герцогиня приподняла голову, и её глаза, цвета летнего неба, задумчиво остановились на моем лице.

— Элеонора Лэмбери? — произнесла она медленно, словно пыталась воссоздать её образ в своей памяти. — Вы хотите знать правду или городские легенды?

— Я хочу понять, какая она была на самом деле, — выдохнула я в ответ, ощутив, как сердце начало биться быстрее. — Я слышала, что она была просто украшением, прелестной безделушкой в «коллекции» Ардиама.

— Безделушка? — герцогиня отставила чашку с чаем и весело рассмеялась. Затем резко стала серьезной. — Элеонора была часовым механизмом, темным кардиналом и талантливым организатором. Ардиам строил этот дом для своих «дел», но каждая лестница, поворачивающая к морю, каждый скрытый люк в стене — все это было спроектировано по её чертежам. Он лишь воплощал их в жизнь.

Марианна сделала паузу, её пальцы провели по узору на скатерти, будто следуя невидимой схеме.

— Её сила была в цифрах, в связях и умении мыслить стратегически. Женившись на ней, Ардиам выиграл счастливый билет, дающий ему возможность реализовать свои амбициозные планы.

— Но легенды говорят о её невероятных капризах, — заметила я. — Фонтаны с шампанским, алые розы зимой…

— Легенды глупы, — отрезала герцогиня. — Она создавала вокруг себя мираж эксцентричной, избалованной женщины, чтобы никто не докопался до железной логики, управляющей всем этим процессом. Хотя, смею признать, слухи о том, что Элеонора, словно магнит, притягивала деньги, напрямую соответствуют действительности.

От неожиданности я чуть не поперхнулась горячим чаем, так свежо отозвались в моем сознании слова домоправительницы.

Марианна меж тем продолжала, перейдя на трагический шепот:

— До сих пор по городу ползут слухи, что если происходит удачная сделка или крупный выигрыш, то призрак самой Элеоноры поспособствовал этому событию. Даже находились охотники «поймать удачу за хвост», желающие отыскать антикварную брошку жены Ардиама Лэмбери, которая, согласно легендам, дарила её обладателю несказанную удачу…

* * *

Что ж, после разговора с герцогиней стало кое-что более понятным: женщина с моим лицом, так же как и я в прошлой жизни, словно магнит притягивала деньги…

Я вспомнила свой откровенный разговор с Натаном Баром перед тем, как официально выйти за него замуж.

Мы стояли на балконе нашего президентского люкса с видом на море, и мне казалось, что в этот чудесный вечер меня до костей пробивает озноб.

— Ты должен понять одну вещь, — сказала я, чувствуя определенную неловкость. — Я не приношу счастье мужчинам, Тан.

Он хотел возразить, шагнул ко мне с явным намерением заключить в свои объятия, но я решительно выставила ладонь вперед, пытаясь его остановить.

— Четыре раза я была замужем, и сегодня констатирую факт, что я четырежды вдова.

Натан — красивый техасец, привыкший усмирять быков и вести переговоры о нефти, человек, которого я любила до глубины души, стоял неподвижно, с изумлением уставившись на меня.

— Дело не в суеверии, — продолжала я, чувствуя, как по щеке ползет горячая слеза, которую даже не пыталась смахнуть. — Но факты не