Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать - Тэя Мор Страница 34

— Этого хотела? — горячий шёпот и новый укус на этот раз за мочку уха.

— Да, — выдохнула, едва веря, что происходящее возможно, что Тайлер её не оттолкнул, не обругал, с печи не выгнал.

Эллирэ словно в шторм швыряло по эмоциональным скалам, с головой захлёстывало страстью. Грань между болью и возбуждением стёрлась, стоны едва удавалось сдерживать. Казалось, она никого и никогда не хотела так сильно, как Тайлера в эту ночь. Опасного, дикого, способного ради неё растерзать толпу людей. Несколько раз спасшего её жизнь.

Ладонь скользнула под рубаху Тайлера. Гладила спину вдоль позвоночника по шрамам, задерживаясь у основания хвоста. Очередной поцелуй в губы, терпкий привкус крови. Несколько мгновений передышки. Язык Эллирэ скользнул по подбородку на шею, зубы прихватили горячую кожу. Чистый восторг. Головокружение. Она шире развела ноги, прильнула к Тайлеру всем телом, готовая на всё, лишь бы этот момент как можно дольше не кончался.

— Ш-ш, не торопись. Ты ранена, силы ещё не восстановила, нельзя напрягаться, — ещё один поцелуй, чуть мягче, на грани с нежностью. — Отдыхай. Завтра тяжёлый день предстоит.

Тайлер крепче прижал Эллирэ к себе. Его сердце колотилось так же быстро, и дыхание ещё не пришло в норму.

— Чтоб с завтрашнего дня язык наш начала учить как следует. Травник мой переписывать будешь, а то от старости уже рассыпается весь. Склянки все перемоешь, ну и за этими дурнями чтоб приглядывала.

— Да… всё сделать, — Эллирэ закивала, боясь спугнуть веру в хорошее будущее, без сожжения на костре или разбора на органы в Ордене магов, без постоянной дороги с ночёвкой в сомнительных и опасных местах, без работы на наёмных убийц и браконьеров.

«А как же Элиа? — голос разума заставил внутренне содрогнуться. Ушедший на задний план сознания стыд по крупинке начал возвращаться. — Я её брошу? Одну? Так ведь нельзя… С другой стороны, гору тоже было запрещено покидать, но это был её выбор. Действуют ли законы и обязательства горных эльфов в мире людей? Да и жива ли она? Об этом всём стоит подумать завтра…»

Эллирэ уткнулась носом в тёплую шею и обняла Тайлера в ответ. По ноге бесцеремонно прошлась кошка, потопталась по шкуре, которой они укрылись, и улеглась в середину, втиснувшись между разгорячёнными телами. Уютно затарахтела.

— Спокойной ночь, Тай, — прошептала Эллирэ, чувствуя, как медленно проваливается в тёплый сон.

Глава 21

Важек сонно тёр глаза, зевая уже который раз подряд. Ночь и впрямь выдалась неспокойная. Лес волновался. Призванный Тайлером дух резвился вовсю. Кураи-Мори людей никогда не жаловал, а уж если ему волю дать, то такие бесчинства устроить мог. Важек нутром чуял, что под утро — трупы по лесу собирать придётся. Дух бесплотный, физически навредить не мог, а вот в капкан заманить, с обрыва заставить прыгнуть, а то и вовсе в чаще заплутать — это его любимые забавы. Не зря Тишеровым ребенком кличут.

Элиа в ночи лихорадить начало. Бредила, металась так, что с печи едва не свалилась. Пришлось Вэрку место Важеку уступать. За Тайлером не побежишь в такую непогоду, да ещё и наёмники по лесу рыскали. А Рубэлл и сам стонал и ворочался в углу — за девчонкой бы не присмотрел.

Важек только и мог, что Элиа тряпкой мокрой обтирать, да давать напиться вдоволь. Пару раз чай заваривал, в него несколько капель дурманящей настойки добавлял. Поил обоих, чтоб притихли хоть на какое-то время.

«Быстрей бы утро настало. Тайлеру виднее, что делать».

На печь прилёг с краю, чтоб спускаться в случае чего удобней было. Элиа подползла поближе, обхватила его горячей рукой, лицом в грудь уткнулась и затихла. Важек тихонько гладил её по голове, вливая по капле свою энергию. Так, видать, и задремал.

— Это что за бардак?! — злобный рык Тайлера заставил Важека подскочить. Так умотался, что не услышал, как дверь открылась, да и ожидал несколько иных слов, более позитивных. — Я тебе что наказал? Чтоб тут идеальная чистота была. Это, по-твоему, она, а, пьянь подзаборная?

— Чего орёшь с утра раннего? — огрызнулся Важек, пытаясь переложить с себя Элиа. Она испуганно вцепилась в него. — Не пугай девчонку, ей и без того досталось. Не до того мне было вчера, чтоб ещё уборкой заниматься. Скажи спасибо, что живой вытащил и отмыл как смог.

— Меня твои оправдания мало интересуют. Живо вниз спустился и всё убрал. У меня в сарае и то чище, — Тайлер начал терять терпение, а это уже было опасно. Важек тяжело вздохнул, понимая, что не имеет права ослушаться. Обида скреблась в душе. Вот мог бы и похвалить за проделанную работу, а не с порога обзываться и ругать.

— Это друг мой. Тхэйлаар. Он брата твоего спас и тебе поможет. Ты полежи пока тут. А я пошёл слушать про свою никчёмность и убираться.

— И поторопись. Я тут не намерен весь день торчать. Своих дел по горло.

Важек с печи слез, осматривая дом. Тайлер, конечно, прав был. Наследили они вчера знатно: пол грязный, весь в разводах, вещи всё ещё влажные валялись в одном углу, сапоги посреди избы стояли, тряпки, перепачканные кровью, возле печи горкой высились. Пустые флаконы из-под настоек закатились под табурет.

— Не бурчи. Ночь была тяжёлая. Сейчас всё уберу, — Важек мрачно поплёлся на улицу за ведром.

— Да что ты говоришь? У меня, наверное, легче была, когда ты со своими выродками малолетними ко мне вломился. Помнишь? Весело тебе тогда было. Сейчас мой черед смеяться. Живей конечностями перебирай.

Тайлер сегодня был недружелюбно настроен, это ощущалось в каждом движении, в каждом брошенном взгляде. Он хмуро смотрел, как Важек мыл пол ледяной водой, как убирал раскиданные вещи и затапливал почти остывшую печь.

К самому краю подползла Элиа, настороженно посмотрела на Тайлера, обвела глазами избу. Нахмурилась, видать, надеялась Эллирэ увидеть, не знала, в какой глуши её упрятали.

— А сестра мой где? — вторя мыслям Важека, спросила. — Я говорить с ней хочу. Важек говорить она ранен. Сильно?

— Со мной живёт твоя сестра. Я её из загробного мира вытащил, одной ногой за чертой стояла. И уже полегче бы ей было, если б ты её не звала своей идиотской магией. Чуть все мои труды козе под хвост не отправила. Потому молча сиди и свои «хочу» позабудь. Я тут решаю, кто что делает, с кем говорит и