Верни меня во вчерашний день - Жасмин Литтл Страница 34

— Дюк умер, — прошептал я.

И тут она подняла на меня глаза. Взгляд у неё был прямой и холодный, совсем не похожий на тот, что был у Эммы, которую я знал.

— Дюк был всего лишь собакой, — проговорила она.

У меня похолодели руки. Сначала я подумал, что ослышался, потому что Эмма никак не могла сказать что-то настолько бестактное.

— Что?

— Просто заведи другую, — равнодушно ответила она.

Мне хотелось кричать и блевать одновременно. Как она посмела заявить, что Дюка можно заменить!

Эмма должна была извиниться, но с таким же успехом могла просто дать мне пощёчину. Неужели она действительно так думала?

— Почему ты так говоришь? — Даже после всего, что она наговорила, я продолжал искать причину простить её. Причину забыть все те ужасные вещи, которые она только что произнесла.

— Мне пора, иначе я опоздаю, — заявила Эмма, протискиваясь мимо меня.

Она прошла несколько шагов, пока я приходил в себя от шока, что меня отвергли. Затем я сжал кулаки, топнул ногой и крикнул:

— Прекрати! Это на тебя не похоже.

Эмма продолжала идти, и с каждым её шагом я чувствовал, как моё сердце разрывают надвое, и одну половину она уносила с собой. Но это было мелочью по сравнению с тем, что она сделала с другой половиной: растоптала, искромсала и выбросила в бездну, где я никогда её не отыщу.

— Я с тобой не договорил! — закричал я, умоляя её обернуться.

Мне нужна была лишь крупица раскаяния, и я бы её простил. Маленький намёк на то, что девушка, которая мне небезразлична, всё ещё была со мной.

Но Эмма продолжала идти.

Она вычеркнула себя из моей жизни.

Глава 16

Эмма

К тому времени, как я выхожу из библиотеки и возвращаюсь к главному входу школы, Мэллори уже нет. Я обхожу парковку, но её машины тоже нет. Возможно, она решила, что я ушла домой, раз не увидела, что я её жду.

Как бы там ни было, я возвращаюсь домой одна.

Мои мысли заняты той бумажкой и выражением лица Мэллори при разговоре с Майлзом. Я никогда раньше не видела у неё такого взгляда. Моя сестра иногда бывает холодной, и я привыкла к её разочарованному виду, но это выражение заставило меня содрогнуться. Мэллори добрая. Она заботилась обо мне после ухода мамы, хотя я её об этом не просила, и я не единственная, о ком она заботилась. Она готовила папе и мгновенно бросалась к соседям, если им нужна была помощь.

Когда я грустила в детстве, Мэллори всегда точно знала, что нужно сказать или сделать, чтобы мне стало лучше. От наших совместных походов за мороженым до ночей, когда она читала мне под одеялом, — она была полна любви.

Тот взгляд был не добрым, а почти злобным. Будто ею управляли эмоции, которых она раньше не испытывала. Это бессмысленно, но я знаю, что всему есть объяснение. Я срываюсь с места, потому что мне нужно увидеть, что написано на том листке. Это недостающий фрагмент, который поможет мне понять, почему Майлз и Мэллори так странно себя ведут.

Солнце палит нещадно, пока я рискую и бегу через поле мистера Кэмпбелла. Его собаки лают, но я ускоряюсь и перебегаю на другую сторону. На лбу появляется испарина. Я не останавливаюсь, пока не вижу свой дом.

Мэллори выходит из машины и понуро опускает плечи, поворачиваясь ко мне спиной. Я гадаю, в чём причина: в тяжести рюкзака или в том, что у неё на душе. Она оборачивается, когда я подбегаю ближе.

— Я думала, ты уже дома.

— Я отвлеклась.

— Ясно, — произносит она так, будто ничуть не удивлена. Честно говоря, я легко отвлекаюсь, поэтому не принимаю это на свой счёт. К тому же, лучше ей не знать, что я шпионила за ней, иначе она закатит истерику.

— Что ты будешь делать? — спрашиваю я, заходя в дом вслед за Мэллори.

— Что ты имеешь в виду? — уточняет она, снимая туфли.

— Чем собираешься заняться сейчас, раз уж ты дома?

В ответ на меня смотрит озадаченное, хмурое лицо, и я начинаю сомневаться в уместности своего вопроса. Неужели он был настолько странным? Но, если подумать, раньше я никогда её об этом не спрашивала. Я бы разулась и занялась своими делами, пока она хлопотала бы по дому.

— Я собираюсь перекусить, а потом ненадолго загляну к миссис Майерс, проверить, как она, — отвечает Мэллори и оглядывает меня с ног до головы. — Когда вернусь, нужно будет попробовать вывести пятна с твоей одежды.

Я смотрю вниз.

— Всё не так уж и плохо.

— Не так уж и плохо? — усмехается сестра, приподнимая подол моего пиджака. Я пожимаю плечами и улыбаюсь. Она качает головой: — Тебе нужно принять душ.

— Но…

— Ты не можешь выглядеть так, когда папа вернётся.

Мне хочется возразить, но я не хочу с ней спорить.

— Ладно.

— Отлично. — Лицо Мэллори смягчается, словно у неё становится на одну заботу меньше. — Просто положи свою одежду в корзину для грязного белья, а я её заберу.

— Я сама отнесу её в прачечную, — заявляю я, отчаянно желая показать, как изменилась.

Мэллори молчит, колеблясь, прежде чем произнести:

— Спасибо.

***

Я не осознавала, как сильно мне нужен был душ, пока вода не полилась на мою голову. Напряжение, накопившееся за последние несколько дней, сковывает меня, но мышцы мгновенно расслабляются.

Я не сдерживаю слёз, когда беру в руки шампунь — шампунь Мэллори. После её смерти я использовала его до последней капли, но пустую бутыль оставила на полке. Снова взять её наполовину полной — это что-то сюрреалистичное.

Вот та реальность, в которой мне хочется жить, и я никому не позволю разрушить её.

Завтра пятое апреля — день, когда Мэллори должна умереть, но я не допущу этого, потому что не смогу пережить всё это снова.

Отгоняю эту мысль прочь. Моя сестра сейчас в соседней комнате, и если она будет находиться в поле моего зрения, то не сможет меня покинуть. Я буду держаться за неё так крепко, что ей придётся буквально отдирать меня от себя.

Я заканчиваю принимать душ и выключаю воду. Вытеревшись и переодевшись, заворачиваю волосы в полотенце, чтобы не намочить одежду, и выхожу из ванной в коридор.

Дверь в комнату Мэллори приоткрыта, и я застаю её сгорбленной над грудой книг и бумаг, разложенных на кровати. Её лицо