Нежеланная жена дракона, или Император готовке не помеха! - Злата Тайна Страница 34

Я, которая привыкла работать на глаз и на доверии, чувствовала себя так, будто меня загнали в клетку из правил и цифр. Это было утомительно. Но, глядя на аккуратные столбцы в книге Оливера, я понимала — это наша броня. Теперь любая проверка упрётся в безупречные документы.

Лео, тем временем, оказался незаменимым помощником. Он мог моментально пронестись на склад и проверить, сколько мешков муки осталось, или пролезть под пол и найти потерянную неделю назад квитанцию от молочника. Работа закипела.

Пока мы с Оливером сражались с бумажным хаосом, леди Изабелла приступила к своей части плана. Она избрала своей штаб-квартирой самый тёмный и уютный уголок зала, где любили собираться городские писцы и мелкие чиновники — самые плодовитые на слухи люди в городе.

Я наблюдала за этим, разнося заказы. Леди Изабелла зависала над столиком, где двое клерков из министерства финансов с наслаждением уплетали мои мясные пироги.

— … И представьте, — томно вздыхала она, обращаясь, казалось бы, в пустоту, но её шёпот был слышен так ясно, будто она сидит за одним столом с ними, — в этом знаменитом «соусе из золотых трюфелей» из одного известного заведения… такой изысканный аромат, да? Почти химический. Напомнил мне один несчастный случай в парфюмерной лавке, когда пролили флакон с эссенцией «амбра синтетика». Бедный герцог Лионель потом три дня отходил…

Клерки перестали жевать, переглянулись.

— Ты слышал? — прошептал один.

— Ага, — кивнул второй, ковырнув вилкой в соусе. — А мне всегда казалось, что он как-то слишком уж идеально пахнет. Неестественно.

Леди Изабелла, довольная, переплывала к следующему столику, где сидели завсегдатаи-ремесленники.

— О, а это что? Мясо? — её шёпот становился чуть громче, сочувственным. — Смотрите, какой насыщенный цвет. Не то что в том «Фениксе»… Говорят, там для сохранения вида используют заклинание на основе солей тлена. Оно, знаете ли, цвет сохраняет, но вкус… фи. И потом с печенью проблемы начинаются. Мой двоюродный дядя граф…

Она не договаривала, оставляя простор для фантазии. И народная молва, подхватившая эти намёки, делала своё дело. Я уже слышала, как один из стражников, заказывая «Драконий вздох», ворчал своему напарнику: «Нет, в „Феникс“ я больше ни ногой. Слышал, у них там с мясом непонятки. А тут всё честно, пахнет просто, зато не отравишься».

Следующей моей задачей было сделать «Гнездо» по-настоящему незаменимым. Я удвоила усилия на кухне. Теперь к каждому заказу кофе, если гость был не против, я приносила маленькое угощение — крошечный, тающий во рту миндальный пирожок или ложку домашнего мармелада. Это стоило мне копейки, но делало людей счастливыми.

Я запоминала имена и предпочтения постоянных клиентов. Стражник Марток всегда брал «Драконий вздох» и два куска поджаренного хлеба. Писарь Элрик предпочитал «Шёлковое облако» и тишину в углу. Я следила, чтобы они получали именно то, что хотели, без лишних вопросов.

И это работало. «Гнездо» постепенно превращалось из простой таверны в нечто большее — в место силы для тех, кто превращал город в рабочий механизм. Они чувствовали здесь заботу. И, как предсказывал Люсьен, они начинали защищать это место.

Как-то раз двое щегольски одетых молодых людей, явно из свиты какого-то аристократа, зашли и начали с пренебрежением оглядывать зал.

— И это то самое место, о котором все говорят? — фыркнул один. — Пахнет, как в хлеву. Давайте скорее пробежимся по меню и уйдём.

Не успел я сделать шаг, как стражник Марток, сидевший неподалёку, медленно повернул к ним свою могучую шею и голову.

— Здесь «хлев» кормит лучше, чем ваш вычурный «Феникс», щегол, — прорычал он, и его рука легла на рукоять меча. — И пахнет здесь честной едой. Уважай заведение, или я вежливо объясню тебе это на улице.

Молодые люди побледнели, пробормотали извинения и быстренько ретировались. Марток кивнул мне и вернулся к своему кофе.

Вечером, когда последний клиент ушёл, а Оливер, измотанный, но довольный, отбыл с кипой аккуратно подшитых документов, я села за стол с кружкой «Шёпота Пустыни». Усталость была приятной, творческой.

Лео рапортовал, что в городе уже вовсю шепчутся о «сомнительных методах» «Изумрудного Феникса». Леди Изабелла сияла от гордости за успешно проведённую «операцию дезинформации». Аристарх ворчал, что бумажная работа — это не дело для воина, но в его ворчании сквозило одобрение. А Пепсомар сладко посапывал, свернувшись на только что составленной Оливером описи имущества.

Мы ещё не победили. Ван Дорн был могущественным и коварным врагом. Но мы больше не были беззащитной мишенью. Мы сплели свою паутину — из документов, слухов и человеческой благодарности. И теперь любая муха, которая попытается в неё влететь, крепко прилипнет.

Я допила свой кофе и улыбнулась. Война только начиналась, но первая битва осталась за нами. И пахло этой победой восхитительно — смесью свежеобжаренного кофе, свежей выпечки и сладкого, сладкого ожидания мести.

Глава 31

План, разработанный с Люсьеном Дювалем, работал как хорошо смазанный механизм. Безупречные документы Оливера лежали в моём «кабинете» ровной стопкой, готовые ослепить любого проверяющего своей скучной правильностью. Леди Изабелла творила чудеса пропаганды — слухи о «сомнительных практиках» «Изумрудного Феникса» уже дошли до моих ушей в нескольких вариациях, одна нелепее другой. Один из моих поставщиков, овощница Фрея, даже спросила с округлившимися глазами, правда ли, что ван Дорн кормит гостей мясом фениксов, выращенных на кладбищенской земле.

Но Сигизмунд ван Дорн не был тем, кто сдаётся после первой неудачи. Если его прямое нападение провалилось, он перешёл к тактике мелких, но отравленных уколов. Война переместилась из громких угроз в тень подковёрных интриг.

Первая ласточка прилетела с рассветом. Я, как обычно, пришла в «Гнездо» до всех, чтобы растопить печь и замесить тесто. Воздух в таверне был спёртым и странно… сладковатым. Я открыла окно, подумав, что это игра воображения, но запах не выветривался. Он шёл из подвала.

Спустившись вниз с зажжённым светильником, я обнаружила источник. Все мои мешки с мукой, крупой и сахаром были испещрены мелкими дырочками. А по углам, довольные и упитанные, сидели с полдюжины крыс. Они не выглядели испуганными. Одна из них, самая крупная, даже умывала лапки, смотря на меня с вызывающим видом.

— Лео! — позвала я, и мой голос прозвучал хрипло от ярости.

Призрак мгновенно материализовался рядом, оглядел ситуацию и ахнул:

— Крысы! Откуда?