Серая Мышь - Джулия Принц Страница 34

Мне пришлось обездвижить герцогиню и поместить в стазис.

– Опыт не удался, – высказался, появляясь посреди комнаты Василий, он с любопытством рассматривал большой кокон, застывший в воздухе, – а не упадёт?

– Нет, – мрачно ответила я.

– Что делать будем?

– Ещё не знаю. – я обошла вокруг спелёнутой магией герцогини.

– Она в сознании?

– Нет конечно, ещё не хватало мне прибить престарелую тётушку императора, чтобы замести следы!

– Но она так напрашивается! Может, у неё старческий маразм? С людьми её возраста такое бывает.

– Бывает конечно… – и тут я поняла, что меня бесит во всей этой ситуации, – а вот представь, что на моём месте была бы не тёмная ведьма, а обычная серая мышь? Какая-нибудь леди Шерри или мисс Соврикас? И что бы с ними было после магического удара? Да ещё и от высшей аристократки? Ни отразить сил не хватит, ни пожаловаться – влияния.

– Не очень-то честно, – согласился кот, потом сел и принялся вылизываться.

– Вася!

– Что? – розовый язычок застрял между зубками.

– Ты думаешь сейчас это самое уместное действие?

– Самое уместное действие сейчас было бы поесть, но тут нет ничего приличного. Домой мы не пойдем пока ты с герцогиней не покончишь. А пока ты не знаешь, что делать, мне зачем время зря терять-то?

Надо же, какой логичный комочек шерсти.

– Вася, а давай по справедливости с ней разберёмся? Принцесса явно самодурствует со всеми, кто ниже её по статусу, вон сюда, несмотря на шум, никто не пришёл. Видимо, приказ от старухи есть не вмешиваться. И развлекается она так точно не в первый раз. На место её поставить некому, кто же осмелится пойти к самому императору жаловаться на его престарелую тётку.

Кот вскочил на пустующее кресло-трон, уселся поудобнее и уставил на меня два огромных зелёных глаза:

– И что сделаем?

– А вот что…

Через несколько минут комната пришла в полный порядок: штукатурка и позолота вернулись на свои места, окно лишилось трещины, а грозная герцогиня вновь восседала на своём кресле, подслеповато щуря глаза. Что поделать, даже кратковременное нахождение в стазисе, плохо сказывается на самочувствии.

Я сидела напротив старой принцессы, благочестиво расправив юбки и попивая чай из изящной кружечки тонкого фарфора (всё как я ненавижу). Такая же кружечка с чаем (и успокоительным) стояла напротив её высочества.

– Что произошло? Почему я ничего не помню? – герцогиня заозиралась по сторонам, но, естественно, кроме нас в гостиной никого не было.

– Вы пришли в неистовство, ваше высочество, – спокойно проговорила я, – выпейте чаю, вам полегчает.

– Чаю? Кто-то без моего ведома посмел принести сюда чай? – герцогиня постаралась собраться с силами, но те её явно покинули и вопль получился скорее жалобный, чем грозный.

– Чай приготовила я, сюда никто не входил, – «успокоила» я герцогиню.

– Да? – ответ её вроде бы удовлетворил и, хотя она чувствовала подвох, однако разбегающиеся мысли явно мешали оценить ситуацию.

– Вы так разозлились, когда я рассказала о том, что меня вынудили шантажом принять эту должность! Сразу же написали его величеству, что это безобразие, а не отбор, и если он этого не остановит, то вы немедленно уезжаете в Арли на воды. И даже грозились отсутствовать на свадьбе наследника!

– Я? – ещё больше растерялась ранее суровая леди.

– Да, вы так бушевали, что все попрятались, только я осталась подле вас.

– Почему? – подозрительно спросила герцогиня. От старых привычек даже шок и стазис не избавляют.

Тут я сделала покаянный вид:

– Чувствую свою вину, ваше высочество. Если бы я не рассказала, что некромант подговорил сэра Персиваля, и тот вломился ко мне в дом искать несуществующих шпионов… Моей репутации был нанесён тяжёлый удар. Но Максимилиан Тар сказал, что, если я соглашусь на эту должность и помогу провести отбор, как того хочет принц Октавиан… тогда он спасёт мою репутацию. Вы же понимаете, я беззащитная одинокая женщина… любой может обидеть. Я вам так благодарна за ваше заступничество!

– Моё заступничество? – изумилась принцесса.

– Вы очень благородная и великодушная леди! – я бросилась в порыве благодарности к герцогине, и не давая возможности старухе увернуться, схватила её за руки.

– Ну раз вы так говорите… – герцогиня избавилась от моих объятий и благодарностей, но её явно беспокоило, что она ничего не помнит из этого. Мне же надо было поскорее её успокоить, ибо любой сильный колдун способен увидеть, что на старую принцессу оказывалось магическое воздействие, причём дважды.

– Выпейте чаю, – предложила я герцогине, и сделала крошечный глоточек из своей кружки.

Та, как заворожённая, последовала моему совету.

– Он успокаивает, – я мило улыбнулась, – могу ли я как-то загладить свою вину и отблагодарить вас?

Старуха задумалась, она явно поняла мой намёк про принца Октавиана, и что ему не нужно чужое вмешательство, тем более, двоюродной бабушки. Это был её шанс оставить и меня, и отбор с принцем в покое.

– Нет. Мне не нравится эта история. – она посмотрела на меня, – и вы. Вы мне очень не нравитесь. – она ещё подумала, – в прежние времена приказала бы вас выпороть, несмотря на дворянство, и все дела. А сейчас приходится выкручиваться.

И она злобно посмотрела на меня. Откуда только сил хватало? Ни стазис, ни успокоительное её не берут.

– Попробуйте ещё, – продолжая мило улыбаться, я подлила ещё ей из чайничка. Как ни странно, несмотря на нелюбовь ко мне, герцогиня выпила ещё чаю.

– Горчит, – поморщилась она.

– Это ничего, гнев и злоба всегда имеют неприятный вкус.

– Вы о чём?

– О вашем поведении, уважаемая леди.

– Что?! – попыталась прикрикнуть на меня герцогиня, но тут же схватилась за горло, – как вы смеете околдовывать члена императорской семьи, – прохрипела она.

– Что вы! Как можно! Я всего лишь преподаю урок!

– Да я старше вас раз в пять!

– Очень сомневаюсь. Внешность может быть весьма обманчива. – я наклонилась, пристально всматриваясь в глаза старой принцессе. И заглянула ей прямо в душу. Старуха отпрянула, перед её мысленным взором пронеслись картины её жизни: вот она в гневе срывается на юного возлюбленного и выходит замуж ему на зло, вот она доводит уже мужа до нервного срыва, вот сын отворачивается от неё после оплеухи за неповиновение, и конечно, огромная череда рыдающих слуг и придворных дам, на ком срывала злость их госпожа.

Я разорвала контакт, герцогиня сидела ошарашенная и какая-то потускневшая. Её лицо резко осунулось, руки безвольно опустились на колени. Она закрыла глаза и замолчала. Я не стала её торопить. Человеку надо осознать последствия своих поступков. Жизнь может дать второй