4 Мужа Для Землянки (СИ) - Золотарева Елена Страница 34

— Лучше закрыть глаза, — равнодушный тон Оушена заполнил небольшое пространство, обдавая холодом, — соляры перемещаются слишком быстро, с непривычки может закружиться голова.

— Благодарю за заботу, — огрызнулась я.

— Не за что, — ответил мой муж, даже не взглянув.

Да и муж ли теперь?

— Куда мы летим?

— На мою планету, для начала.

— Зачем?

— Пока твое дело будет рассматриваться, ты остаешься моей женой. И защищать тебя входит в мои обязанности. Как только судьи и правитель примут решение, как компенсировать все неудобства, которые были доставлены тебе, ты будешь свободна. Я отвезу тебя туда, где ты захочешь жить.

— Одна?

— К тому моменту ты не будешь связана контрактом. Его аннулируют. Но разрешат ли тебе связывать жизнь с одним из братьев, я не знаю.

— Да с чего ты взял? — я не выдержала и повысила голос. Ну надо же быть таким упертым!

Оушен многозначительно взглянул на символы близнецов, светящиеся на моем запястье. Почти поблекшие, но все же слегка отличающиеся по цвету от двух неактивных.

В его взгляде было столько осуждения. Я почувствовала себя блудной девкой, продающей свои услуги на трассе. И вспомнив то, каким ублюдком оказался Сид, да и братец недалеко от него ушел, самой стало тошно. От себя. От того, что закрывала глаза на эту вакханалию, на тот разврат, что мы творили в общей постели, где должны были быть только двое.

Я закрыла лицо руками, в надежде скрыть пылающие щеки. Сама виновата. Сама позволила. Ведь могла же отказаться.

Почти час мы летели в полной тишине. Только еле слышный писк приборов и переговоры в наушниках Оушена.

Возможность побывать в космосе, на другой планете, меня совершенно не волновала. Никакой эйфории от того, что я та редкая счастливица с Земли, которой удалось побывать не только на орбите, но и в глубоком космосе.

В голове крутилась лишь одна мысль: правду ли сказал Сид о том, что у Оушена другая женщина. И не просто женщина. Любимая.

С другой стороны, меня это вообще не должно волновать. Сейчас весь этот гадюшник из недомужей разгонят и дадут мне свободу. Надеюсь. Подарят в качестве моральной компенсации бунгало где-нибудь на Бали, и буду я медитировать на закат до конца дней своих. Только меня это не радует. Почему-то.

А может, опять заморозят…И проснусь я в новом серпентарии из мудаков.

— И как твоя любовь отнесется к тому, что ты притащишь в ваш дом новую женщину? — голос дрожал от желания заплакать, но я сдерживалась до боли в горле.

— Любовь здесь ни при чем. Я обязан гарантировать тебе безопасность, пока суд не решит, что с тобой делать. Это все.

Вот как…

Я сглотнула горечь и сжала губы, чтобы не начать всхлипывать от обиды, которая уже раздирала мою грудную клетку.

Любовь здесь ни при чем.

— Странно, — Оушен мельком кинул синий взгляд и снова отвернулся, — ты говорила, что попала в программу по ошибке, но быстро приняла наши условия. Более того, согласилась на игры близнецов, продолжая строить из себя святость и невинность. А теперь тебе интересно, как моя женщина отнесется к тебе? Это что, тоже проявление благодетели? Или узнаешь, на счет того, согласна ли она с тем, что ты к нам присоединишься?

— Ты что несешь? — все, что он говорил было обидно. Но только потому, что во многом он был прав. — Они манипулировали мной! В тот вечер я ждала тебя! Я не хотела, чтобы так вышло!

Мое лицо было мокрым от слез, и сил сдерживаться больше не было.

Оушен коснулся моей ладони. По руке побежал ток, а в животе вспорхнули бабочки. Неужели он понял, поверил?

— В тот вечер возможно было именно так. Но потом…— он перевернул ладонь и сжал ее так, чтобы символы были сверху, — на тебе кольцо Сида. На тебя не могли действовать ничьи взгляды. Не оправдывайся.

Оушен небрежно выпустил мою руку, будто это была какая-то мерзость, и снова уставился на приборную панель.

— Ты знал, на что шел. Разве нет? Разве ты не давал свое согласие, зная, что будешь не единственным?

— Я видел перед собой растерянную девушку, которая попала в отвратительную ситуацию, из которой и выхода-то нет. Когда я понял, что тебя обманом заставили подписать договор, я попытался изменить закон. Говорил с правителем, с его сестрой, добился того, что они решили заняться твоей проблемой. Ведь это несправедливо, заставлять человека делать то, чего он не хочет. Но ты дала заднюю. И я не понимаю, как можно говорить одно, а делать ровно противоположное. Ты продолжала изображать из себя обманутую и несчастную, в то время, как страдать даже и не собиралась.

— Нет! — захлебываясь, прокричала я.

— А как, по-твоему, все это выглядело со стороны? — взгляд синих глаз захлестнул презрением, точно ледяной волной.

Но самым отвратительным было осознание того, что Оушен действительно прав.

36. Выбесить мужика - святое дело!

Остаток пути мы провели молча, и я смогла уснуть, утомленная долгим монотонным покачиванием. Проснулась я уже на Фаресе, в замке моего лорда.

— Мы на месте, — Оушен положил на мои колени что-то похожее на браслет, — надень. Это поможет понимать наш язык.

Я протерла глаза и молча продела руку в медный обруч.

— У тебя будет своя комната и охрана. Пока правитель разбирается с твоим делом, ты под моей защитой. Надеюсь, обойдемся без глупостей типа побега. Тем более, что бежать особо некуда.

Я выглянула сквозь панорамное окно соляра. Мы стояли на самой высокой башне замка, окруженного со всех сторон бескрайним синим морем. Оно было таким спокойным, неподвижным, что казалось безопасным и ласковым.

Даже проспав несколько часов полета, меня все равно продолжало тянуть в сон. Казалось, что я выключусь прямо на ходу. Ноги были ватными и подкашивались. И я тихонечко надеялась, что мистер Океан возьмет меня на руки и отнесет куда нужно. Однако, Оушен будто не замечал моего состояния.

— Акклиматизация. Не волнуйся, скоро пройдет, — буркнул он, не глядя.

Значит, все же заметил, что я еле перебираю ногами.

А дальше я уже ничего не помнила. Видимо, все же уснула.

—Так вот, как выглядит женщина из-за которой случился переполох в трех галактиках! — в отражении зеркала ванной, где я умывалась после сна, появилась юная девушка.

— До тебя только Аврора удостаивалась такого количества внимания. Кстати, она тоже была землянкой. Ответь, вас этому с детства учат? Делать из сильных независимых мужчин идиотов на коротком поводке? Понятно, почему ваша планета вымерла. Если из мужчины делать тряпку, рано или поздно он перестанет выполнять свои функции, заложенные в него самим Создателем.

Я промокнула лицо нежнейшим полотенцем, которое толи впиталось в мою кожу, делая ее бархатной, то ли испарилось.

— Что же, в таком случае, натворили вы, женщины Фареса, если детей вашим сильным и независимым можем родить только мы, землянки?

Девушка прищурилась и сложила руки на груди.

— А знаешь, ты мне нравишься! Именно такая жена и нужна моему брату.

— О, нет! В жену я уже наигралась по горло! И вообще, ты кто такая?

— Аква, сестра твоего мужа.

Как же я сама не догадалась! Эти глаза просто кричат об их родстве с Оушеном. Оушен, Аква…Ариэль…

Я прыснула со смеху и долго не могла остановить свою истерику. Вот так шутка судьбы. Нарочно не придумаешь…Интересно, когда мама решала назвать меня в четь диснеевской русалочки, ей не приходило в голову, что моим мужем станет сам Океан?

— Что смешного? — девушка стояла неподвижно, наблюдая за моей истерикой.

— Да так…Знаешь, у судьбы отличное чувство юмора. Но не в нашем случае.

Пытаясь отвлечься, я открыла дверцы шкафа, чтобы найти другую одежду.

— Я не понимаю тебя.

— И не надо.

— Вообще, я хотела познакомиться со своей новой родственницей поближе.

— О, дорогуша, не стоит. Через пару дней меня отправят на Землю, а твой братец сможет спокойно продолжать отношения со своей девушкой. Так что не утруждайся налаживанием отношений с неудавшимися родственниками.