Великолепие смерти - Рея Рейнуотер Страница 33

— Если это такая плохая идея, — сказала я, облизывая соль с большого пальца, — почему бы нам просто не уехать?

Он проследил за движением с практически лазерной фокусировкой, затем сверкнул глазами.

— Нет.

Внезапно дверь распахнулась, являя пожилую женщину в ярком цветастом кафтане, ее руки описывали широкие круги. Огромная улыбка растянулась на ее лице.

— Смерть, детка!

Ее голос в сочетании со стробоскопами света за ней кричал об эксцентричности. Я сразу же полюбила ее, хотя бы потому, что ей удалось расстроить Грима.

Он нахмурился, не разделяя ее веселья, косясь на дикую вечеринку внутри, где извивались тела в блестках и перьях, танцуя без ритма и правил.

Я рассмеялась. Это был хаос. Это было идеально.

— Не поощряй ее, — рыкнул на меня Смерть.

Я подняла руки, сама невинность.

— Я в этом не участвую.

Как раз в этот момент женщина, увешанная пайетками, с размазанной красной помадой на губах приблизилась и чувственно и уверенно провела пальцами по груди Смерти. Моя челюсть непроизвольно напряглась, пока Смерть не нахмурился и не смахнул ее руку, скривив верхнюю губу в отвращении.

Я усмехнулась.

— Ты привез мне подарок! — Феодора хлопнула в ладоши, вызвав какофонию звенящих браслетов. Затем она так сжала меня в объятиях, что мне показалось — вот-вот и мои ребра треснут. — Я так много слышала о тебе, дорогая.

Мои руки неловко зависли в воздухе, не желая испортить маслом от картошки ее великолепный кафтан.

Она отстранилась, чтобы посмотреть на меня, ее странные, переливчатые глаза встретились с моими. За ее зрачками что-то двигалось — цвета кружились, как масло на воде.

— Аххх… понимаю, — сказала она, голос понизился до чего-то более мягкого. Эфирного. Затем ее улыбка исчезла, и выражение лица изменилось. — Пойдем, — сказала она, уже отворачиваясь. — Куда-нибудь, где потише.

Я не могла отвести от неё взгляда, молча следуя за ней по особняку, проходя мимо тел и гостей. Роскошные ткани и усыпанный драгоценностями смех расплывались по краям моего восприятия. Грим двигался у меня за спиной, его тело было почти что прижато к моему.

Феодора провела нас в библиотеку, направляясь к дивану в леопардовый принт в центре комнаты. Взмахом запястья двойные двери захлопнулись за нами.

Меня не должно было это удивлять. После более чем столетия, пропитанного магией — даже будучи проклятой, как я, — такие вещи все еще впечатляли меня. Вызывали трепет. Или изумление.

Наблюдать за ее проявлением в мире никогда не надоедало.

Библиотека была потрясающей. Высокие книжные полки выставляли напоказ цвета книг, образуя в комнате радугу. Свет застыл на корешках древних текстов, заставляя их сиять. Мебель всевозможных стилей была расставлена по углам комнаты поверх многослойных узорчатых ковров. Стопки книг усеивали журнальные столики и большой стол в глубине комнаты, где полки расступались, обрамляя массивное окно.

Снаружи было темно. Стекло отражало мой силуэт в темноте, но за ним, за окном, размывались мягкие движения: кружился снег, колыхалась высокая трава. Еще дальше спал океан, и я не могла представить более идеального места, чтобы свернуться калачиком с книгой.

Феодора внимательно наблюдала за мной. Ее черная кожа сияла в теплом свете, руки были сложены под подбородком. Ее красота была неземной; добрые глаза, острые скулы, задумчивая грация.

Грим прислонился к одной из полок, скрестив руки, выражение лица высечено из камня. Он выглядел нелепо среди буйства красок, одетый в черное с ног до головы, словно только что с похорон…

Что, справедливости ради, так и было.

— Что, — рявкнул он, сверля взглядом то меня, то женщину на диване.

Феодора рассмеялась.

— Ничего, — сказала я, пожимая плечами, и опустилась в потертое кожаное кресло.

Феодора переключила внимание на меня, выражение лица безмятежное и до безумия нечитаемое. Прямо как у Смерти.

— Мне многое нужно тебе сказать, но ты пришла сюда за чем-то. Говори, дорогая.

Я неопределенно махнула в сторону Грима.

— Я вообще не знаю, почему мы здесь. Спроси у него.

Он шагнул ближе и присел на подлокотник моего кресла, его плечо коснулось моего, когда он наклонился прошептать:

— Ты спросила меня об Ишани. У нее есть ответы.

Ах.

— Судьба, познакомься с проклятием. Астория, познакомься с Судьбой, — сказал он, обвивая рукой спинку кресла позади меня.

— Судьба? — спросила я, сузив глаза. Судьба как понятие космического масштаба? Кукловод моего все более безумного существования?

— Приятно познакомиться, Астория, — сказала Феодора, игнорируя мой тон. — Проклятой ты можешь быть, но проклятием ты не являешься. — Она метнула на Грима взгляд, говоривший, что она устала от его угрюмой чуши. — Иди, сядь рядом со мной. Обещаю, я буду гораздо лучшей компанией, чем Смерть.

Вопреки себе, я двинулась.

Сидя рядом с ней, я представила, что шагаю в солнечный свет после стольких лет серости. Ее лицо, испещренное глубокими морщинами смеха, светилось той красотой, которую может даровать только время. Мои конечности расслабились. В груди стало легче…

Я не осознавала, насколько была напряжена, пока внезапно не перестала быть такой.

Она взяла мои руки, теплые и нежные.

— Я не думала, что мы встретимся в ближайшее столетие, — призналась она.

Столетие? Слово отправило мой разум в штопор. Еще сто лет такой жизни? У меня внутри всё перевернулось от одной мысли.

— Ты действительно Судьба? — спросила я. — Как те старухи из мифологии? Обрезающие нити судьбы? — Грим никогда не упоминал ее. Но, с другой стороны, мы с Гримом обычно были не в лучших отношениях.

Судьба рассмеялась, звук был ярким и беззаботным, ее украшения гремели, как ветряные колокольчики моей матери в бурю.

— Да, да. Та самая. Хотя, нельзя сказать, что мне нравится, какой меня изображали все эти годы.

— Ты определенно не та, кого я ожидала увидеть. — Я смотрела на нее с неприкрытым подозрением.

— Никто никогда не соответствует ожиданиям, — ответила она с блеском в глазах. Она встала и решительно направилась к столу. — Но мы здесь не для знакомства.

Она начала рыться в стопках книг, стоящих шаткой пирамидой, вытащила из кармана красные очки для чтения в драгоценных камнях, словно фокусник, достающий кролика. Когда поиски на столе ничего не дали, она перешла к высокой раздвижной лестнице и начала взбираться.

Я инстинктивно вскочила, желая подстраховать ее (поймать, если понадобится), но Грим просто покачал головой, спокойно жестом предлагая мне сесть обратно. Она с легкостью взбиралась выше, хватая толстые книги и швыряя их вниз, не заботясь о бесценной