Призванная на замену или "Многорукая" попаданка - Анна Кривенко Страница 33

Парень быстро вскочил.

— А теперь иди. Возле конюшни есть старая баня. Там можно нагреть воду и умыться. Одежду сейчас тебе принесут. И перекусить тоже. Не забудь: от тебя требуется верность и только верность!

— Спасибо, госпожа, — радостно произнёс парень и умчался прочь.

Я же повернулась к дочери и наклонилась, чтобы заглянуть ей в лицо.

— Валя, почему ты его не любишь?

Она посмотрела на меня мрачным взглядом.

— Потому что в прошлом ты заставляла его делать страшные вещи. Я боюсь, что, если он вернётся, ты снова начнёшь это делать.

Страшные вещи? Я уже не удивлялась. Но было странно и страшно, что об этом знает ребёнок.

— Какие вещи?

Она поджала губы.

— Ты прекрасно и сама это знаешь.

— Не совсем, — напомнила я. — У меня есть провалы в памяти. Я бы хотела узнать.

— Нет, — она упрямо мотнула головой. — Если я тебе напомню, ты, может быть, захочешь снова так поступать.

И в этот момент я поняла, что Валя мне не доверяет. Что, впрочем, естественно. Она боится, что прежняя жестокая и безрассудная мать вернётся, и всё снова станет ужасно плохо.

Я обняла её и прошептала:

— Больше не будет прежней меня, обещаю. Я изменилась. Теперь всё будет по-новому.

Плечи Вали дрогнули.

— Ты обещаешь?

— Обещаю, — ответила я.

И она обняла меня в ответ. Я победно улыбнулась.

…Подход к парню найти оказалось несложно. Он трепетал в моём присутствии и был готов на всё. Сославшись на те же самые провалы в памяти, я как-то через пару дней начала расспрашивать его о том, чем занималась Пелагея и какие поручения она ему давала.

Всплыли дикие факты.

Несколько месяцев Вишан по приказу бывшей хозяйки этого тела вредил соседу. В основном, конечно, мелко пакостил: то траву на его участке поджигал, то ломал заборы, местами вытаптывал насаженное. И при этом высматривал и наблюдал.

Пелагея ненавидела Андрея Власовича знатно. И до глубины души. Хотела по-настоящему отправить его в тюрьму. Только повод искала. Откуда столько неприязни — было непонятно. Но, помимо этого, она устраивала провокации и другим соседям. Настоящая ведьма. Ей хотелось, чтобы всем рядом было плохо — и тогда ей будет хорошо.

— А сопровождал ты её куда-то… в особенные места? — на всякий случай спросила я.

Парень побледнел:

— Но вы же сами говорили, что об этом всём нужно забыть. Вот я и забыл…

Я насторожилась, подалась вперёд:

— А сейчас я приказываю тебе вспомнить. Куда мы с тобой еще ездили в последние годы?

Парень долго не решался сказать, а потом всё-таки ответил:

— Вы очень часто просили сопроводить вас в главный храм… храм Оракула. И всегда носили с собой травы, артефакты, амулеты. Я не сопровождал вас вовнутрь ни разу, но вы часто выходили очень довольной и счастливой. А потом начинали происходить бедствия. То ураганы случались, то наводнения… но ни разу не у нас, а где-то в другом месте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я изумилась. Так она ходила в храм?

Значит, мне тоже стоит сходить в храм. Нужно разобраться — откуда у Пелагеи

силы, что с ней вообще сделать и как снять этот чёртов медальон.

Если бы я знала о том, что случится в храме, я бы, наверное, не пошла. Но никто

не мог меня об этом предупредить…

Глава 28.Дикая ситуация

Храм Оракула представлял собой внушительное многоэтажное здание с колоннами и остроконечными башенками. Это был мини-замок, казавшийся неприступной крепостью. Кованая ограда выглядела очень высокой.

У главного входа толпился народ. Люди входили не торопясь, осеняясь себя местными знамениями. Где-то вдалеке мелькнули несколько фигур, закутанных в темно-синие рясы. Они были странного покроя, не похожие на священнические одежды с Земли. У кого-то из священнослужителей были длинные волосы, у кого-то — откровенная лысина.

Внутри меня плескалось лёгкое любопытство, но не больше. Я пришла сюда, чтобы разузнать, чем могла здесь заниматься прежняя Пелагея.

Вишан указал мне на другой вход. Чёрный, так сказать. Я удивилась. Неужели её пропускали именно туда?

Несколько девиц попытались зайти в него, но один из мужчин в рясе со строгим выражением лица завернул их и указал на главный вход. Они разочарованно выдохнули.

Я подумала о том, что у меня нет шансов, но Вишан был настойчив. Поэтому я набралась смелости и решительно направилась к этому мужчине, делая вид, что не такая, как все.

Увидев меня, человек замер. Я могла поклясться, что на его лице вспыхнул испуг.

— Добрый день! — поздоровалась я несколько высокомерно.

После этого самым наглым образом дёрнула за ручку двери, и он меня не остановил. Только кивнул несколько напряжённо.

Пелагея-то у нас действительно особенная. Что же она тут вытворяла?

По узким и неприметным, совершенно одинаковым коридорам я проскользнула ускоренным шагом. Не знала, куда идти, шла наугад — и вскоре попала в небольшую залу, где суетились молодые женщины разных возрастов в длинных белых одеяниях.

Я рассмотрела, что они запаковывали какую-то одежду в большие отрезы ткани. Работали все увлечённо, даже торопясь.

Вдруг стоявшая неподалёку девица увидела меня. Прикрыв рот рукой, она подбежала ближе, схватила меня за руку и быстро вывела.

— Что вы тут забыли? — зашептала она испуганно и недовольно. — Сейчас ни капли не полнолуние! Сестрица Аркадия всё ещё здесь. Если она вас увидит, нам всем несдобровать. Уходите!

Но было поздно.

Дверь, из которой мы только что выскользнули, распахнулась, и на пороге появилась женщина угрожающего вида. Ей было чуть за пятьдесят. Она была крупной, высокой, широкоплечей — больше напоминала мужчину в белом платье. На меня смотрела с презрением и ненавистью. Я невольно вздрогнула и попятилась. Девушка рядом со мной, похоже, решила свалиться в обморок.

Это не предвещало ничего хорошего.

— Ах ты ж, дрянь! — зашипела Аркадия (а это была она, я уверена). — Опять сюда пришла? Сколько ни гони тебя — всё приходишь! Хватайте её и тащите наверх! Пусть преподобный Ефроний сам с ней разбирается!

Позади откуда ни возьмись появились два крепких парня. Подхватили меня за руки, потащили куда-то в неизвестном направлении.

Я поняла, что попала. И попала жёстко.

Очень быстро меня втолкнули в какую-то полутёмную комнатушку. А потом один из парней, совершенно бесцеремонно, схватил меня за ворот платья и одним движением разорвал его на части.

Я заорала, как резаная, от испуга. Неужели сейчас насиловать будут?

Но меня быстро оставили без платья — в одной только нательной рубашке — и вышли из комнаты, заперев дверь на ключ.

Ошеломлённая, я осталась стоять, совершенно не понимая,