Любить вампира – сплошной хаос - Аура Хейс Страница 32

— Мяу.

— Скоро увидимся, приятель.

С тишиной и стремительностью, присущей моему виду, я проскальзываю к себе в квартиру, когда слышу лифт и чувствую, как аромат Селин становится сильнее. Проник ли я в ее квартиру, чтобы получить напутствие от своего кота-мотиватора? Абсолютно. Миднайт — мой лучший друг. Но нельзя, чтобы Том узнал об этом, иначе его чувства будут задеты.

Наша сегодняшняя случайная встреча заставила мое несуществующее сердце колотиться, а клыки, как обычно, отказывались убираться. Эти «клыкостояки» выходят из-под контроля. Чудо, что ей до сих пор не заметна моя шепелявость, которая появляется, когда они мешаются.

Честно, я не знаю, как долго еще смогу держаться подальше от Селин. Ну… я уже и так не слишком преуспеваю в этом, но мой внутренний зверь скребется в своей клетке каждый раз, когда я ухожу от нее, не заявив своих прав.

Каждая животная клетка в моем теле восстает против того, чтобы не пометить ее стройную шею своим укусом так, чтобы это увидел каждый. Заявление прав друг на друга — это животная потребность истинных пар.

Хотя, в нашем случае, похоже, эти порывы возникают только у меня. Как человек, она, несомненно, тянется ко мне, но у нее, кажется, нет такого желания.

Мне всегда говорили, что во время периода заявления прав — до того, как связь полностью установится — можно потерять всякое рациональное мышление. Но я никогда не придавал этому особого значения. После стольких лет одиночества я не думал, что настанет день, когда я встречу свою пару.

Я выхожу на балкон, и мои ноздри раздуваются от ягодного аромата ее духов, доносящегося с террасы. До моего слуха доносятся звуки ее сборов — открывание и закрывание ящика, плавное скольжение расчески по волосам. Если бы я не знал, что это ее взбесит, я бы прямо сейчас вошел с заднего хода и наблюдал, как она собирается.

Я возвращаюсь внутрь и занимаюсь тем, что привожу в порядок свою квартиру, и звоню своему связному, чтобы убедиться, что все готово для свидания, поскольку мне пришлось перенести сроки.

— Пять минут до выезда. — Потирая руки в предвкушении, я сажусь на диван и подпрыгиваю на месте.

Решив, что для верности стоит перекусить, я наливаю небольшой стакан крови из остатков запасов, полученных от Луны. Пока пью, размышляю о возможности однажды обратить Селин. Как она будет выглядеть, когда я высосу почти всю ее кровь и заменю ее своей, тем самым, скрепив нашу связь и навсегда превратив ее в вампира.

Я так погружен в свои мысли, что, когда наконец смотрю на часы, понимаю, что уже прошло как минимум две минуты с того момента, как я должен был за ней зайти.

Дерьмо.

Я мгновенно выскакиваю за дверь, с поднятым наготове кулаком, чтобы постучать в ее дверь. Стук кажется невероятно громким для моих ушей, пока мои вены наполняет свежая кровь.

Дверь распахивается, открывая моему взору самое прекрасное существо, которое я видел в своей жизни.

Кажется, у меня в мозгу происходит короткое замыкание от того, сколько ее кожи выставлено напоказ в этом платье. Оно не такое, как то, что было на ней в клубе, когда мы танцевали, но схоже по стилю. Черное и кружевное, оно достает до середины бедра и прикрыто черной кожаной курткой. Вырез в форме сердечка демонстрирует ее великолепные сиськи.

Волосы Селин убраны в ее фирменный высокий хвост, что мне нравится, поскольку это дает мне прямой доступ к ее запаху, который сильнее всего ощущается в точке пульса на шее.

Продолжая рассматривать ее тело, я издаю одобрительный свист, от которого ее щеки покрываются самым прелестным румянцем. Ее карие глаза вспыхивают, когда наконец встречаются с моими, и я вижу, как в них вспыхивает желание, пока она осматривает меня с ног до головы. Я позаботился о том, чтобы надеть черный свитер и брюки в тон ее наряду. Ей не нужно было говорить, во что она одета, чтобы я знал.

Темная одежда подчеркивает мои волосы и глаза. Серебряные часы при свете поблескивают на моем запястье, и я мельком смотрю на них. Я не хочу отводить взгляд от Селин дольше, чем необходимо, прежде чем предложить ей свою руку.

— Твой рыцарь в сияющих доспехах здесь. — Она принимает ее с усмешкой.

— Рыцарь в сияющих доспехах, — повторяет она игриво-насмешливым тоном. — Я не дама в беде.

— Нет, не про тебя, — соглашаюсь я. — Однако это не помешает мне вскружить тебе голову. — Я подергиваю бровями, и она слегка шлепает меня свободной рукой.

— Поехали, Казанова.

Селин запирает за собой дверь, но прежде я успеваю подмигнуть Полночи, который сидит на столешнице и провожает нас взглядом.

— Скоро увидимся, — беззвучно обращаюсь я к нему. Он отвечает взмахом хвоста, и я клянусь, в этот момент его взгляд кажется слишком разумным для обычного кота. Хм.

— Куда мы едем? — интересуется она, когда мы заходим в лифт, и я удивлен, что она продержалась так долго, и что это не было первым, что она сказала, открыв дверь.

Я усмехаюсь.

— Если скажу, то это уже не будет сюрпризом.

Она ворчит, но принимает мой ответ, пока мы выходим и направляемся к моей машине. Я заранее запарковался задом, прикрывая знак, который нарисовал. Я знаю, Селин не дура. Если она его увидит, то тут же сопоставит факты и вычислит, кем я являюсь, а я пока не готов открыть ей эту часть себя.

Я придерживаю дверь машины, и ее глаза уже в четвертый раз — да, я считаю — скользят по мне, пока она садится на пассажирское сиденье. Я обхожу капот машины и устраиваюсь на месте водителя. Двигатель заводится с тихим рокотом. Я облизываю губы. Она следит за движением, и я чувствую легкий, неотразимый запах ее возбуждения. Металл руля слегка хрустит под моей хваткой, но, к счастью, Селин этого не замечает.

Ох же блять. Давление в деснах. Боже, помоги мне. Эти невыносимые клыки. На подходе стояк обоих видов.

Как бы Селин ни притворялась, связь истинной пары — неизбежная сука. Это не значит, что пара не может отвергнуть связь — может, — но это трудно, если между ними есть естественное влечение, как у нас.

Я пользуюсь моментом, чтобы собраться, прежде чем тронуться с места.

Тронуться с места.

Успеть вытащить18.

Выбрось эту похабщину из головы, Зав!

Сидеть в замкнутом пространстве с моей парой, пока она возбуждена, — это проверка моих пределов, и это только начало нашего