Помощница Его Величества - Дарья Верескова Страница 32

Черепица покрылась мхом, местами её и вовсе снесло бурей — из-за этого одна из комнат на верхнем этаже осталась под открытым небом. Флюгеры, некогда сверкавшие на солнце, заржавели и жалобно скрипели от ветра, будто жалуясь.

Газоны перед главным фасадом утратили былые очертания, булыжные дорожки, ведущие к боковым флигелям, поросли мхом и местами потрескались, а кое-где земля и вовсе поглотила камень. От парников, в которых когда-то выращивали редкие травы, остались лишь ржавые остовы.

После недавнего визита в поместье рода Бэар в графстве Роузглен состояние нашего семейного дома казалось по-настоящему удручающим.

Всё нуждалось в рабочих руках — а позволить их себе мы не могли… до недавнего времени.

Даже ближайшая деревня почти опустела — раньше там жили семьи многочисленных слуг и крестьяне, надеявшиеся продавать продукты со своих огородов в зажиточное поместье по соседству.

— Агнета! — громко окликнула я нашу единственную служанку, которая одновременно исполняла обязанности поварихи, мажордома, экономки, горничной и прачки.

Слава богам, кроме матушки, в доме почти никто не жил, так что работы было немного. Почти все постройки, кроме части жилого крыла, где обитала наша семья, стояли заброшенными — включая конюшни.

— Агнета!

— Миледи? — старенькая женщина с частично покрытой головой и седыми кудряшками показалась из-за двери. — Как же так, почему вы не предупредили? Милорд говорил, что вы прибудете только через десятку, а сам он будет занят…

— Мне пришлось приехать раньше, — я кивнула извозчику, и тот, кряхтя, выбрался из повозки, разгружая мои немногочисленные вещи. — С Имиром я поговорю позже. Надеюсь, он сможет прибыть чуть раньше запланированного срока в следующем месяце.

— Он передал мне деньги, миледи. Много денег — на хозяйство! И даже сообщил ростовщикам, что вернёт весь долг в этом году! — в голосе Агнеты звучали радость и недоверие, а мне захотелось схватится за голову.

Как он мог?! И знала ли об этом матушка?

— Я поговорю с ними, выясню условия ежемесячных выплат. Мы не можем обещать невозможного — я даже не знаю, как Имир зарабатывает эти деньги!

Я села на простую, потрёпанную временем деревянную скамью, осматривая чистое, но полупустое помещение, которое когда-то считалось «парадной» частью поместья.

Мы даже принимали здесь гостей — и со временем перестали замечать, насколько убогим и скромным стало наше жилище. Возможно, потому что нас самих уже давно никуда не приглашали. Все знали, что я — нежеланная персона в столице, а отец и Имир, занимая деньги у людей и не возвращая их, настроили против себя даже тех, кого мой скандал совсем не интересовал.

— Вам нужно больше общаться с милордом, вы всё же семья… с самого детства оба такие упрямые, но ведь цель у вас одна, — заметила Агнета.

Цель — действительно одна. А вот пути к ней — разные. И до недавнего времени Имир ни разу сам не оплатил содержание поместья.

— Я собираюсь отправиться к месту силы, Агнета.

— Сначала поешьте! Я приготовлю вам ужин, да проветрю вашу комнату, — засуетилась она, а я улыбнулась ей тепло, с благодарностью. — Дайте мне час, пока вы можете посидеть в гостиной.

— Не нужно, я не устала. Пожалуй, отправлюсь в деревню — я тоже привезла немного денег. Может, удастся нанять кого-нибудь, чтобы подстригли газоны или починили крышу, пока я здесь.

— Неужели для рода Валаре наконец наступили светлые дни! И у вас, и у милорда всё налаживается, даже письма стали приходить от благородных господ с приглашениями!

Я удивлённо подняла брови и решила непременно проверить почту — узнать, кто из соседей изменил своё мнение о нас только потому, что у меня появилась престижная должность, а Имир стал мелькать при дворе.

— А вы надолго, миледи?

— Дня на четыре. Я должна вернуться до следующего испытания Отбора.

При мысли о словах Его Высочества — о том, что он собирается ускорить отбор и срочно найти жену — сердце сжала глухая, плотная боль. А ещё — злость на саму себя. За то, что не замечала собственных чувств и осознала их только тогда, когда он предположил, будто я могу торговать телом за услуги.

Неважно.

Всё будет хорошо, я ещё поборюсь. А расстроенные чувства… так мне не привыкать.

— Тогда, наверное, лучше крышу починить. Трава всё равно отрастёт через десятку, а я сама повыдёргиваю, что смогу, — Агнета развела сухие, натруженные руки, и моё сердце пронзила острая признательность за то, что она не покинула нас, когда всё пошло прахом.

Хотя сама она говорила, что ей просто некуда было идти.

* * *

Место силы рода Валаре.

Точнее, место силы чёрных пантер Дженн-Беа — обширного региона на западе Левардии. И пока именно род Валаре считался главным, хотя, разумеется, Марлэи попытаются оспорить это право, если мы не сможем продолжать платить за поместье.

Хуже всего было то, что отец не обратился к своему брату, не попросил помощи, побоявшись, что Валаре утратят главенство. Вместо этого он занял деньги у ростовщиков, тесно связанных с Торговой Гильдией в Авалане — ближайшем крупном городе.

Они давали деньги под огромные проценты, и за все эти годы мы почти ничего не выплатили — лишь едва покрывали сами проценты. Спорить и вступать с ними в конфликт было крайне опасно — у ростовщиков имелась собственная, хорошо вооружённая частная армия, готовая собирать долги силой, если потребуется.

Место силы располагалось глубоко под землёй, в кургане, куда вели грубые, скользкие ступени, на которых мы не раз срывались вниз в дождливые дни. Проход был узким и, признаться, пугающим. В детстве Имир не раз шутил, что если я буду плохо себя вести, меня оставят там — неудивительно, что даже когда мы повзрослели у нас никак не складывались отношения.

Внутри курган был выложен древним чёрным камнем, местами отполированным до блеска. Тяжёлый запах сырости и железа веками не выветривался, а в воздухе ощущалось плотное, вязкое напряжение.

Я считала, что здесь когда-то был проведён древний, могущественный обряд, но при этом я не видела ни одной нити магии. Однако чем ещё объяснить, что каждый, кто не принадлежал к чёрным пантерам Дженн-Беа, стремился покинуть это место как можно скорее? А многим и вовсе становилось плохо.

В центре располагался круглый колодец — массивные чёрные каменные плиты, над которыми возвышался механизм для набора воды и плошка. Совсем крохотная — лишь на один глоток.

Тут же, на каменной плите, лежал кинжал.

Система проста: мы делились с колодцем своей кровью, а после могли выпить его воду. Так мы поддерживали силу