Мастер и марионетка - Бренди Элис Секер Страница 32

Я оборачиваюсь.

Под светом фонаря — невысокая фигура. Темная кожа, седые волосы, полосатый костюм, трость в правой руке.

Лионесс. Член совета, чей голос решил судьбу Дессина.

Он осматривает стражников.

— Что бы произошло, не явись я вовремя? — хрипло спрашивает он. Молчание. — Везите их к Изумрудному озеру, — рявкает он. — С вами пятерыми разберусь позже.

Я замечаю, как Дессин уже освободился от кандалов, пока нас грузят в карету. Несмотря на пережитый ужас, хочется смеяться. Он уже нашел способ обойти их «улучшенную» защиту.

Нас гонят по залу тюремного крыла, как заблудший скот.

Я не думала, как это на меня подействует — снова быть здесь, идти по клетчатому полу, слышать стоны сквозь толстые стены.

Все тело дрожит. Как иначе?

Это место — эта тюрьма — пугало даже когда я проводила процедуры. Теперь я стану их жертвой. Буду терпеть издевательства, молчать, пока не выведаем нужное у Иуды.

Хотя бы это. Если я все еще могу с ним говорить, это не затянется, да?

А если затянется? Если контакт с Иудой редок? Если он не сдастся?

В животе завязывается узел, прорастая шипами, которые впиваются в органы.

Я не продержусь долго. У Дессина есть альтеры, которые берут на себя боль. Как тогда, когда Орда хотел сжечь его — на смену пришел тот, кто, казалось, наслаждался мучениями.

У меня нет такой защиты.

Но я не могу его подвести. Он должен начать видеть во мне равную, хоть я и беспомощная марионетка в этой игре.

Пытаюсь взглянуть на него — но получаю сапогом в спину, взлетаю в воздух и приземляюсь лицом на плитку. Острая боль растекается по скуле, давит на глаз.

— Ах! — стону, распластавшись.

За спиной рычит Дессин, гремит цепями.

— Когда это закончится, — шипит он, — я не спеша займусь тобой. Ты будешь молить о быстрой смерти.

Стражники затихают, осознавая, что это не пустые угрозы. Они подозревают: он может освободиться.

Но отмахиваются.

— Вставай! — приказывают мне, хватая за волосы и ставя на ноги.

Если до этого я дрожала, теперь это полноценное землетрясение. Зубы стучат. Внутри все горит, когда мы приближаемся к двенадцатой камере.

Нет. Я не смогу.

Это как...Я начинаю часто дышать, как собака...как быть запертой в подвале. Холодном, темном.

— Подождите! — вырывается у меня. — Дайте секунду!

Но меня лишь сильнее тащат к двери, которая станет источником кошмаров до конца моих дней.

— Дессин! — визжу, упираясь пятками. — Дессин, мне страшно!

Я лишь мельком вижу его лицо, когда дверь открывается.

Взгляд силы. Решимости. Но и яростной агонии.

«Я с тобой», — шепчет он беззвучно, прежде чем меня швыряют в новую «квартиру» — в цепях.

Комната тускло освещена факелами. Железная кровать у правой стены, а не у левой. Хоть что-то: мы будем спать через стену.

Но сколько это продлится? Пару дней? Недель? Месяцев?

Зависит от меня. От того, смогу ли я выведать тайну Иуды.

Осматриваюсь.

Убогая уборная. Ржавая раковина. Грязные простыни. Облупившиеся стены, серый потолок, немытый пол.

Точь-в-точь подвал.

Но я сама выбрала это.

Знание не мешает слезам течь по щекам, шее. Я не сдерживаюсь. Выпускаю печаль на свободу — хоть на эту ночь.

Потому что я не могу переодеться, я замерзла и одна в комнате, напоминающей ночи, когда шестилетней я сжималась в комок.

Хочу обратно в лес. Увидеть Асену и Гарентиана.

Сегодня я позволяю себе быть слабой и напуганной.

Как раненый зверь, сворачиваюсь на скрипучей кровати, дрожа без одеяла, сухой одежды или треска огня, который усыпил бы меня.

По крайней мере, Дессина нет рядом, чтобы видеть это. Чтобы видеть, как я разваливаюсь на части. Чтобы видеть, насколько я слаба по сравнению с ним. Ему было бы лучше без меня, без моего бремени. Еще один рывок сотрясает мое тело, сжимая грудную клетку.

Я прикладываю влажную ладонь к стене, которая отделяет меня от Дессина. По ту сторону я представляю его лежащим на узкой кровати, параллельной моей. Я представляю, как он планирует уничтожение этого ада. Обдумывает методы невообразимых пыток для охранников.

И, как ни странно, это приносит мне утешение.

Все закончится его гневом.

— Я не знала, что ты еще жива.

Я вздрагиваю в своей холодной, мокрой одежде, которая лишь слегка подсохла, пока я спала. Если это, конечно, можно назвать сном. Я не спала, не по-настоящему. Это был бредовый цикл: я почти проваливалась в сон, а затем просыпалась в ледяной панике. Я была достаточно расслаблена, чтобы снова закрыть глаза, но даже не услышала, как дверь открылась и закрылась.

— Я думала, он убил бы тебя. Возможно, сначала изнасиловал, а потом медленно вырезал бы твое сердце. Может, нашел бы способ оставить его прикрепленным ко всем основным артериям, приподняв на дюйм над грудиной, просто чтобы показать тебе, прежде чем съесть.

Меридей сидит в кресле для наказаний посреди комнаты. Ее иссиня-черные волосы по-прежнему короткие, аккуратно подстриженные «под горшок». На ней этот проклятый темно-синий униформенный халат. Ее черные, бездушные глаза.

Мои сухие глаза расширяются, пока я осознаю, что она говорит. Что она так грубо намекает. Она решила, что Дессин расправился бы со мной, когда мы сбежали.

— В противном случае я бы сама вызвалась возглавить группу, которая отправилась искать вас двоих, — мурлыкает она, довольная злобой своих слов, как кошка, только что получившая молоко.

Я пытаюсь сесть, но забываю, что мои запястья закованы в латунные наручники. Забываю о пульсирующей боли под правым глазом, расходящейся по скуле.

— Вы двое правда жили в диких условиях, да? — спрашивает она, скользя взглядом по моей походной одежде. — Тебя нужно отмыть. — Замечательно. — Жаль, что у меня не будет больше времени поиграть с тобой. Три дня до твоей казни рядом с твоим психом-бунтарем. Это слишком мало для моих игр.

Три дня. Вряд ли. К моему несчастью, Дессин уже, наверное, просит священника. Он прав под присягой этого сумасшедшего дома.

Дрожь пробегает по спине при мысли о том, чтобы быть игрушкой Меридей даже короткое время.

Два санитара подхватывают меня с мокрой кровати, засовывают руки под мои подмышки и тащат в гидротерапевтическую комнату. Я почти вздыхаю с облегчением. Да, ледяная вода — не самое приятное, но это лучше, чем «лечение» Чеккисса. Имитация утопления.

Я справлюсь. Я уже знаю, что это такое, после первого раза, когда подвергла себя этому, чтобы завоевать доверие Найлза. Я скучаю по ним, ужасно. Но по крайней