Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова Страница 32

Бросив эти слова, мачеха скрылась за кустарником, ругаясь на то, что плащ цепляется за ветки.

— Кажется, наша Джина немного зарвалась, — вдруг раздался голос откуда-то слева и снизу. — Не считаешь, что пора ей подрезать крылышки?

За пнем, на котором сидел Освальд, зашевелилось нечто, оказавшееся еще одним мужчиной, удачно скрывавшимся в тени и опавшей листве.

Он поднялся и отряхнулся. Увы, его лицо тоже было скрыто маской.

— Рано. Она еще может пригодиться.

— Судя по тому, чему я был свидетелем, тебе просто нравится ей пользоваться. Неужели тебе ее жалко?

— Джина не опасна пока бегает за Бладсвордом. Она все мечтает доказать всем, что выше всех, и отомстить за пренебрежение. Это запросто можно использовать.

— А ты не такой, да? — с издевкой произнес незнакомец.

— Не путай круглое с мягким, — вскинулся Освальд. — Если бы старый Бладсворд не был таким ублюдком, сейчас я бы был владетелем! В отличие от Джины, получающей все, задирая подол, титул мой по праву рождения!

— Ну-ну. Так что ты будешь делать с малышкой?

— Я видел ее сегодня на ужине. Сладкая. Приятно будет ее сломать. Уже предвкушаю ее слезы. Чистенькая, правильная. Одно удовольствие показать ей, что ее дело только раздвигать ноги. А потом можно и жениться.

— Все-таки нацелился на «Башню»? Если ты решился на то, о чем я думаю, то девчонку лучше оставить невинной.

— Не мне тебе рассказывать, что есть множество способов получить удовольствие от женщины и сохранить девственность. Ну поплачет, разве что, подольше. Зато будет знать свое место.

— А как же Джина?

— А что, Джина? Каждый за себя. И если, уехав в Станхейм, она забыла главное правило земель Бладсворда, это ее проблемы. К тому же, рано или поздно от нее тоже придется избавиться. Она, в самом деле, слишком много знает.»

Глава 30. Разменная монета

Вынырнув из видения, я почувствовала, что мне в прямом смысле слова дурно.

Гадливость от того, чему я стала свидетелем, вызывала тошноту. Это было даже омерзительнее тех воспоминаний, что я считала в спальне мачехи. Там была понятная ненависть, вызванная алчностью и невозможностью получить то, к чему Джина так стремилась. Здесь же имело место циничное планирование сломать, а может, и оборвать чью-то жизнь ради… да непонятно ради чего.

И получить удовольствие от моего унижения.

— Энни? — обеспокоенный голос Бладсворда выдернул меня из невесёлых размышлений о том, что для всех вокруг я — всего лишь разменная монета. Препятствие к цели, которое надо устранить, или орудие, которое можно использовать против его воли.

Владетель сдул с моего лба выбившуюся из прически прядь, и только тут я осознала, что он снова позволил себе неприличное. Бладсворд с удобством сидел в кресле у затухшего камина, баюкая меня на коленях. И это ни в какие ворота уже не лезло!

— Что? Опять? — возмутилась я и завозилась, чтобы прекратить подобные вольности.

— Тише, — Бладсворд крепче сжал меня в объятьях. — Ты чуть не свалилась во время транса. Не думаю, что тебе сейчас стоит делать резкие движения.

На самом деле, активничать я и не могла, и слова владетеля звучали разумно, однако меня слишком смущало то, как кончиками пальцев Бладсворд поглаживал мою шею, в особенности, потому что от места прикосновения тянулись горячие нити туда, где пульсировала метка.

Но сил у меня действительно было маловато, да и шишка на голове напоминала о том, что после удара, у меня вполне могло быть сотрясение, поэтому пришлось убедить себя, что подобная непристойная поза — суровая необходимость.

Исключительно в интересах моего здоровья.

Нужно было только постараться не встречаться глазами с Бладсвордом. Я уже порядком утомилась краснеть, а под его взглядом, я все время заливалась краской ему на потеху.

И на губы владетеля тоже смотреть было нежелательно, а то я тут же вспоминала, как он проверял, чем я отравлена.

— Ты определённо что-то видела, — мягко настаивал Бладсворд. — Не хочешь поделиться?

Поразмыслив, я решила, что скрывать виденное — не в моих интересах.

И уж точно не в интересах самого владетеля.

А там, где наши интересы совпадали, я могла рассчитывать на то, что, решая свои проблемы, Бладсворд решит и мои. Хотя бы частично.

— Там был мужчина в этой маске. Его зовут Освальд. На подлость его подбивала моя мачеха… — я все-таки не удержалась и покосилась на владетеля. Мне нужно было понять, как он отреагирует, но Бладсворд не выказал ни капли удивления. То ли он догадывался, то ли, в целом, подобное поведение Джины для него не было из ряда вон выходящим. Миндалевидные глаза, опушенные черными ресницами, смотрели на меня открыто, но искренне ли? Я продолжила: — Впрочем, Освальд сделал это в своих, непонятных мне, целях.

— Освальд? — нахмурился владетель. — Не припоминаю таких. Если только второе имя…

— К нему точно обращались: «Освальд» или «Ос». И у него к вам претензии. Точнее, к вашему отцу, — я немного помялась. — Я так понимаю, он его внебрачный…

— Бастард? — не смутившись, договорил за меня Бладсворд. — Их слишком много здесь. Пока мы всех перетрясем наступит Дженингейм. Отец никогда не был образцом верности.

— А когда он? Этот Дженингейм, — полюбопытствовала я, вспомнив, что это событие упоминалось в книге.

— Через месяц после окончания Старфайра, — ответил Бладсворд и вернул меня к обсуждаемой персоне. — А больше ты ничего не можешь сказать?

— Он несколько раз вдовел, — добавила я. На мой взгляд, то была качественная примета, однако владетель меня разочаровал.

— Круг сужается до нескольких персон, — в задумчивости побарабанил он пальцами по моему колену.

Разозлившись, я собралась силами и шлепнула по наглой руке.

И шею гладил, и коленку беспокоил.

Где его манеры?

Что дальше? Шнуровку распустит?

То, что он случайно увидел непредназначенное для него, не дает ему права целовать меня и вот это все...

Не ожидавший моего бунта Бладсворд, насмешливо и немного удивленно приподнял темные брови. На его щеке мелькнула ямочка от улыбки, которую владетель постарался спрятать.

— Ты сможешь узнать его по голосу? — спросил он.

Я задумалась. Слишком Освальд говорил… невзрачно, что ли. Однако слышно его в этот раз было не в пример лучше, чем на конюшне.

— Почти уверена, что смогу, — кивнула я. — А вот голос второго, который был с ним, — наверняка. Он очень характерный.

— Второго? — напрягся Бладсворд.

Избегая чересчур пикантных деталей и щепетильных оборотов речи, я постаралась передать содержание моего видения.

Владетель,