Бессмертная Всадница (ЛП) - Лоу Керри Страница 32

— Тебе было страшно?

— Возможно, — призналась Пелатина, — но больше всего я была зла. Я не хотела там находиться, я была зла на Аранати за то, что она притащила нас в это пустынное место, и я хотела вернуться домой.

— Так если тебе здесь так не нравилось, почему ты осталась?

— Я не могла оставить свою сестру, она была единственной семьёй, которая у меня осталась. И, как оказалось, Аранати была права, только не говори ей, что я это сказала. Если бы мы никогда не пришли, у меня не было бы Скайдэнса, и когда мы вместе в небе, я могу забыть, что когда-то была рабыней, которую держали в комнате, запертой за высокими стенами. Здесь у меня есть всё небо.

Пелатина запрокинула голову и смотрела вверх сквозь толщу скал над ними, как будто могла видеть небо. Эйми понимала, как радовалась бы беглая рабыня полному отсутствию препятствий в тундре. И Эйми была поражена стойкостью Пелатины. Ей, должно быть, было всего около пятнадцати, когда она попала в рабство и была вынуждена убить человека, чтобы сбежать, но теперь она всегда улыбалась, всегда была жизнерадостной.

— Как тебе это удаётся? — спросила Эйми. — Я имею в виду, быть такой счастливой.

— Я выбираю быть такой, — ответила Пелатина, всё ещё глядя в небо. — Я так сильно сдерживала свой гнев и жажду мести, что забыла, что могу чувствовать что-то ещё. Я была так зла из-за потери родителей, что забыла, что у меня всё ещё есть сестра. Поэтому я решила избавиться от гнева и вместо этого цепляться за счастье.

— Не уверена, что смогла бы это сделать, — призналась Эйми.

Пелатина перевела взгляд своих тёмных глаз на Эйми и улыбнулась.

— О, я совершенно не согласна. Я видела, как ты берёшься за что-то и не останавливаешься, пока не добьёшься этого.

— Но дело не в том, что я удивительный человек или что-то в этом роде, просто я вынуждена так поступать из-за того, как я выгляжу, — Эйми провела рукой по бесцветной половине своего лица.

Пелатина покачала головой.

— И снова я утверждаю, что ты не права. Ты решила повернуться лицом к миру и принять его. Вместо этого ты могла бы спрятаться.

Эйми вспомнила все годы своего детства, когда она поступала именно так, и поняла, что Пелатина была права. Эта мысль заставила её гордиться собой.

На этот раз она всё-таки вылезла из-под одеяла. Она повернулась так, что оказалась рядом с Пелатиной, прислонившись спиной к стене, и накрыла одеялом их ноги. Бедро Пелатины прижалось к её бедру, и от этого прикосновения в животе Эйми заплясали бабочки. Она помедлила, решаясь на это, затем потянулась через лоскутное одеяло и взяла Пелатину за руку. Их пальцы были такими разными — бронзовые, но казавшиеся темнее в мягком свете, а у Эйми загорелые, но покрытые бесцветными пятнами.

Пелатина медленно провела большим пальцем по пальцам Эйми в нежнейшей ласке. По телу Эйми пробежали мурашки. Она всегда считала Пелатину хорошенькой, но теперь, взглянув на неё по-настоящему, увидела, что она прекрасна. Её бронзовая кожа светилась внутренним светом, а когда она улыбалась, на щеках появлялись милые ямочки. Эйми так хотелось поцеловать их. Её короткие тёмные волосы были взъерошены и торчали во все стороны, и Эйми нравилось это несовершенство.

Затем она задумалась, что же увидела Пелатина, когда посмотрела на неё в ответ. Что заставило её так улыбнуться? Она вспомнила, как спросила Лиррию, что та увидела, когда посмотрела на её странное лицо, и вспомнила, как Лиррия сказала, что на самом деле не заметила этого. Возможно, это и было ключом к разгадке. Возможно, ей нужно было провести с кем-то достаточно времени, чтобы они перестали видеть в ней странную сторону, и теперь она достигла этой стадии с Пелатиной.

— Ты больше не замечаешь моего странного лица? — с любопытством спросила Эйми.

— Конечно, я его замечаю, у тебя довольно заметное лицо.

Сердце Эйми упало, и она выругала себя за то, что была идиоткой и испортила момент. Но затем Пелатина удивила её своими следующими словами.

— По-моему, у тебя необыкновенно красивое лицо.

С губ Эйми сорвался лёгкий смешок.

— Это хорошо?

— Определённо. Я замечаю и другие вещи, — Пелатина продолжала поглаживать руку Эйми. — У тебя на костяшках пальцев белое пятно, и когда я вот так наклоняю голову, оно выглядит как полумесяц. И это мило.

Эйми уставилась на неё, разинув рот. Никогда в жизни она не думала о своей необычной коже как о чем-то привлекательном. Её сердце прорвалось сквозь сковывавшее его беспокойство и забилось быстрее, отчего кровь прилила к щекам. Они сидели в тишине, пока сердце Эйми колотилось так громко, что она была уверена, что Пелатина его слышит. Она положила голову на плечо Пелатины, сначала неуверенно, а затем, когда Пелатина прижалась ещё теснее, она всем телом прижалась к девушке. Ей стало интересно, свернулись ли Джесс и Скайдэнс клубочком, обвив свой изумрудно-зелёный хвост вокруг его сапфирово-синего. Она надеялась, что так и было.

— Итак, зачем ты украла Блэка? — спросила Эйми, возвращаясь к своему первоначальному вопросу. Пелатина была в тепле рядом с ней, и она почувствовала, как её начинает клонить в сон.

— Ну, он был первым драконом, которого я когда-либо видела, и я тогда ещё не знала о Всадницах и их связи. Я подумала, что могла бы просто одолжить его ненадолго, слетать обратно в Марлидеш и заставить его откусывать головы людям, которые поработили нас.

— Что случилось? — сонно спросила Эйми.

— Мы были в тундре, это было, когда мы с Аранати шли в Киерелл, и Дайренна только что спасла нас от какого-то Гельвета. Затем, пока она отвлеклась, я подкралась поближе, планируя запрыгнуть в седло Блэка и взмыть вместе с ним в небо.

Эйми фыркнула от смеха над наивностью Пелатины.

— В то время это казалось вполне разумным решением, — Пелатина тоже рассмеялась. — Блэк не согласился и прижал меня к земле.

— Что? — Эйми пришла в себя настолько, чтобы взглянуть на Пелатину.

— Смотри, у меня остался шрам в том месте, где его коготь вонзился мне в плечо.

Пелатина расстегнула ворот рубашки, стягивая её с плеча. Чуть ниже ключицы виднелся небольшой сморщенный шрам, но Эйми его едва заметила. Её взгляд скользнул ниже, по обнажённой коже груди Пелатины. К её разочарованию, Пелатина застегнула рубашку, но при этом притянула голову Эйми обратно, так что она снова оказалась у неё на плече.

— Прости, что я украла твою искру, — сказала Эйми и едва расслышала собственные слова. Сон окутывал её сознание тёплым одеялом.

— Тсс, — мягко сказала Пелатина. — Я знаю, ты найдёшь способ вернуть её. И я обещаю, что в следующем году мы сделаем твой день рождения ещё лучше.

Когда Эйми наконец погрузилась в сон, она не была уверена, почувствовала ли она, как Пелатина целует её в макушку, или ей это только почудилось.

Глава 16. Приказы

Дверь в спальню Эйми распахнулась и ударилась о стену. Она резко проснулась и потянулась за ятаганами, которых не было у неё за спиной. Пелатина зашевелилась рядом с ней, пробуждаясь от своих снов.

— Эй, маленький дракончик-птенчик, пойдём, мы…

Эйми потёрла слипающиеся со сна глаза, открыла их полностью и увидела Лиррию, обрамлённую светом из коридора. Её взгляд метнулся от Эйми к Пелатине, лежащей рядом с ней в постели, и обратно. Что-то промелькнуло на её лице слишком быстро, чтобы Эйми успела уловить. Было ли это болью? Замешательством? Чувствуя себя виноватой, сама не зная почему, Эйми сбросила одеяло и вскочила с кровати.

Она хотела, чтобы Лиррия спросила или разозлилась и потребовала объяснить, что происходит. Это доказало бы, что она, по крайней мере, в какой-то момент заботилась об Эйми. Вместо этого она скрыла свои чувства за своей обычной бравадой и голосом, который использовала, когда тренировала их.

— Яра собирает всех Всадниц в столовой, так что поднимайте свои тощие тела с постели и приводите себя в порядок. Если вы опоздаете, я могу заставить вас отжиматься, — она улыбнулась им, но Эйми заметила, что улыбка не коснулась её глаз.