Сердце ко Дню Валентина - Лекси Эсме Страница 32

Шепот на собрании постепенно стихает, поскольку становится очевидно, что наши первоначальные планы не будут реализованы так гладко, как мы думали.

— Возможно, нам придется подумать о том, чтобы приостановить этот проект, если мы не сможем конкурировать, и начать мозговой штурм новых проектных предложений. Винтер, я помню, у тебя было несколько уникальных идей, — Томас вскоре распускает нас всех.

Я полна сожаления; этот проект — мое детище, мне кажется, что я вынуждена отказаться от него, когда он нужен мне больше всего.

Я сижу в своей кабинке за письменным столом, грызя ноготь на большом пальце, и перебираю в уме все возможные варианты. Я отчаянно пытаюсь найти решение, которое исправило бы мою предыдущую ошибку, заключавшуюся в том, что я не узнала о Redevelopment Solutions раньше. Я знаю о них очень мало, но я полна решимости узнать больше. Я обзваниваю всех, пытаясь собрать любую возможную информацию, но все мои попытки заканчиваются ничем. Это бесполезно; похоже, никто о них почти ничего не слышал.

Мои мысли возвращаются ко всему, что привело к этой ситуации. Я думала, что сделал все по инструкции; я проявила должную осмотрительность, выполнила все необходимые шаги, и все же я упустила что — то важное и потерпела сокрушительную неудачу.

Для меня стало привычным навещать Авиэля по утрам или вечерам несколько раз в неделю, и хотя я обычно радуюсь его звонку, я не могу заставить себя подойти к телефону, когда он звонит. Все, что я могу сделать, это вздохнуть, потому что после всего, что произошло сегодня, я просто не в настроении.

Глава 18

Адора

Я поворачиваю ключ в замке своей квартиры, врываюсь внутрь и спотыкаюсь о порог, в голове гудит, а на сердце тяжело. Мой день был сплошным провалом, и его разочарования эмоционально истощают меня. Жилищный проект, в который я вкладывала все свое сердце и душу, практически развалился, и теперь я просто хочу свернуться калачиком в постели и забыть обо всем на свете, но когда я открываю дверь, я не одна.

— Адора! Смотри, кто здесь! — из кухни доносится голос Алесии, отвлекая меня от моих мыслей.

Там, за столом, с бокалом вина в руке, сидит Авиэль. На столе ужин, который он, должно быть, заказал на вынос. Разнообразие цветов и фактур расставлено по всему столу, а роскошные запахи отвлекают меня от реальных проблем: дымящаяся лапша, свежие овощи на гриле и ярко — красное карри. По комнате разносится аромат специй.

При виде самого Авиэля у меня в груди что — то трепещет, но затем я чувствую, что снова погружаюсь в тоску. Обеспокоенный взгляд Алесии говорит о том, что она знает: что — то не так.

— Адора…, - начинает она, но я перебиваю ее.

— Что он здесь делает? — мой голос дрожит, когда я встречаюсь взглядом с Авиэлем в другом конце комнаты, и я наклоняюсь, чтобы торопливо расшнуровать ботинки.

Быстро поднявшись со своего места, Авиэль быстрыми шагами пересекает комнату, как раз в тот момент, когда я снова встаю.

— Жду тебя, — спокойно произносит он, забирая у меня куртку и сумку и вешая их.

Поворачиваясь ко мне, он протягивает руку, приподнимает мой подбородок и пытается заглянуть мне в глаза, но я закрываю их.

— Адора, — он выдыхает, его голос становится едва слышным шепотом.

Я опускаю голову, не зная, что сказать. Его близость вызывает у меня непроизвольную дрожь; я не могу игнорировать реакцию своего тела на его голос и близость к нему. Но я не хочу испытывать такие чувства. Не сейчас, когда все развалилось.

Он наклоняется ближе и шепчет мне на ухо, его дыхание овевает мою кожу.

— Скажи мне, что случилось.

Его слова что — то задевают, они развязывают узел внутри меня, из — за чего слезы неудержимо льются из моих глаз, и в итоге я рыдаю у него на плече.

— Все! — воскликнул я. Я рыдаю, мой голос заглушается шелком его рубашки, и горячие слезы текут по моим щекам. — Проект по строительству жилья по большей части провалился; все инвесторы уходят из него. Я не знаю, что делать. — Мои слова вырываются в спешке, заглушая рыдания и прерывистое дыхание. — И я все еще должна оплатить двадцать штук за две недели, — Я горько смеюсь, и хотя с помощью Авиэля мне удалось временно избежать ожидаемого исхода, я не знаю, будет ли завершено расследование по поводу моего неверно указанного кредитного рейтинга в течение оставшегося мне времени.

С каждым моим словом его руки сжимаются вокруг меня все крепче, пока, в конце концов, я не перестаю плакать и не начинаю уставать. Он достает из нагрудного кармана рубашки носовой платок и осторожно вытирает слезы с моих щек и уголков глаз.

— Не говори глупостей, — мягко говорит он, — Нам просто нужно что — то придумать, пока у тебя не закончилось время.

Он говорит так, как будто это просто очередная цель, а не опасный для жизни кризис. Часть меня это понимает.

Алесия смотрит на нас со своего места взглядом, который я нахожу слишком нетерпеливым.

— Видишь, Адора? Ты не одна. У тебя есть я, — говорит она, но ее улыбка становится озорной, — И, очевидно, Авиэль...

Я вижу, как Авиэль бросает на нее острый предостерегающий взгляд, в нем нет настоящей злобы, и она просто улыбается ему в ответ, взволнованная. Затем он поворачивается ко мне и притягивает к себе, нежно касаясь губами линии моих волос. Мои щеки вспыхивают от жара; он никогда не был так нежен со мной на людях — и все же мы здесь. Я позволяю ему проводить меня к столу, нежно положив руку мне на поясницу.

Я сажусь рядом с ним, ощущая его тепло. Вопросительно глядя на сидящих за столом, я оцениваю экстравагантность блюд в Koi Thai, одном из самых роскошных тайско — японских ресторанов фьюжн в городе.

Собрав остатки достоинства, я вытираю слезы рукавом и прерывисто вздыхаю.

— По какому случаю? — спрашиваю я, придвигая к себе черную глянцевую коробку из бумаги.

Авиэль садится на стул рядом со мной и с кривой улыбкой пододвигает к нам через стол бокал с вином.

— Это должно было стать праздничным ужином — мы должны были поднять тост за ваши хорошие новости... но, похоже, это вино не совсем передает желаемую атмосферу, — он пристально смотрит на меня, в темных глазах мелькают озорные искорки,